Легион - Анастасия Пименова

Блейк резко хватает меня за локоть и тянет в сторону ближайшего здания напротив с разбитым окном, которое когда-то было альтернативой обычной стене.

Мы скрываемся внутри буквально за секунду до того, как на улицу выбегают первые люди.

Я прижимаюсь к бетонной колоне, стараясь дышать тише, хотя они нас с такого расстояния не услышат, только если я или Блейк закричим. Не знаю, как мужчина, но я точно этого делать не собираюсь. Осторожно выглядываю наружу.

К автомобилю уже бегут вооружённые люди, и это точно не военные.

— Я же говорил!!! Второй! — кричит один из них, указывая на машину. Хоть на них и противогазы, но я прекрасно разбираю слова.

Один из них практически запрыгивает в открытый багажник и резко выдыхает:

— Твою мать…

— Что там?!

— Маски. Полные ящики.

Другой мужчина подходит ближе, хватает одну из упаковок и смотрит так, будто держит в руках золото или что-то ещё ценнее.

— Харви был прав, — произносит он уже тише, но я всё равно слышу. — Эти уроды действительно сделали нормальную защиту.

— Значит, они собирались доставить это куда-то ещё. Нахрена маски нужны в бункерах? В города?

— Да, но только для своих, — мрачно бросает кто-то справа. — Ничего нового.

Они говорят так, будто уже давно подозревали нечто подобное. Будто существовали люди, которые знали о защите от газа раньше остальных.

— Забираем всё и валим отсюда, — быстро говорит один из мужчин, оглядывая улицу. — Скоро сюда набегут безумные.

Словно в подтверждение его слов где-то совсем недалеко раздаётся хриплый вопль.

— Может, бросим часть и вернёмся позже? — нервно предлагает парень помоложе, всё время дёргая головой по сторонам. — Мы не успеем загрузить всё быстро!

— Ты идиот? — резко отвечает ему другой. — Позже тут уже ничего не будет. Безумные могут снести машину или её кто-то найдет.

— Но машина повреждена!

— Доедет.

— А если колесо слетит?!

— Тогда толкать будешь!

Они начинают двигаться быстрее.

Один захлопывает багажник. Второй уже дёргает водительскую дверь. Третий прикрывает остальных оружием, постоянно озираясь по сторонам.

Я продолжаю следить за ними через разбитое окно, чувствуя, как напряжение внутри натягивается всё сильнее, понимая, что если эти маски достанутся Харви, то… что? Он будет чаще выходить на поверхность? Наверное, да.

Всё происходит настолько быстро, что мозг просто не успевает осознать.

Блейк резко поднимается рядом со мной без каких-либо слов и совершает первый выстрел, из-за которого я дергаюсь всем телом!

Что на него нашло?!

Мужчина возле водительской двери дёргается и падает ещё до того, как остальные понимают, откуда стреляли.

Второй выстрел раздается почти сразу вслед за первым. Пуля попадает другому прямо в шею, и кровь брызгает на дверь броневика, а сам он хватается за горло и валится на колени, издавая жуткий захлёбывающийся звук.

Третий успевает только повернуть голову в сторону здания. Выстрел. И его тело тяжело ударяется о капот машины.

Всё занимает буквально секунды.

Я даже вдохнуть нормально не успеваю.

Последний мужчина остаётся жив только потому, что успевает отпрыгнуть за открытую дверь машины, вскидывая оружие дрожащими руками.

Блейк уже держит его на прицеле.

Тишина нарушается чужим тяжёлым дыханием, далёкими криками безумных и звоном у меня в ушах.

Выражение лица Блейка в этот момент настолько холодное, что у меня по позвоночнику проходит настоящий озноб.

— Ты чего…? — обращаюсь к нему и поднимаюсь с колен.

Не знаю, что на него так влияет. Может быть, он захотел отомстить за свои испорченные наушники? За то, что по вине людей Харви он чуть не умер и не сошел с ума от количества звуков? Что-то сегодня Блейк более кровожадный, чем обычно.

— Идем, — бросает он мне, держа на прицеле оставшегося человека и направляясь к нему.

Мне не остается ничего другого, кроме как последовать следом.

— Вы… вы же должны быть мертвы! — сразу же говорит мужчина, а его брови приподнимаются в знак удивления.

— Считай, что мы восстали из мертвых. В машину, — Блейк указывает на заднее сиденье, и тот открывает дверь. — Медленно. Джин, садись за руль.

— Что мы собираемся с ним делать? — спрашиваю тихо. — Мы же хотели…

— Планы поменялись. Объясню по пути.

Чёрт, чёрт, чёрт. Вот и что мне делать? Уйти? Как далеко и как быстро я смогу уйти от безумных? Не хочу это проверять, поэтому сажусь за руль.

Блейк садится рядом с неизвестным, держа его на прицеле.

Даже когда дверь захлопывается, мужчина не пытается шевелиться лишний раз, только напряжённо сглатывает, переводя взгляд то на оружие, то на Блейка, будто никак не может решить, кто из нас опаснее.

— Езжай, — коротко произносит Блейк.

Я вдавливаю педаль газа. Повреждённое колесо снова начинает жутко биться об асфальт, машину ощутимо ведёт, руль вибрирует под руками так сильно, что пальцы начинает сводить от напряжения. Но главное, то, что двигаться ещё получается.

Первый безумный выскакивает из переулка так резко, что я едва успеваю вывернуть руль.

Он ударяется ладонями о бок машины, скользит по металлу и падает под колёса. Переезжаю его тело.

Следом появляются ещё двое, и еще.

Их искаженные лица мелькают в окнах. У кого-то кожа покрыта серыми пятнами, которые бывают у трупов, оттенок тот же или максимально приближен к нему, у кого-то нижняя челюсть словно вывихнута и не закрывается до конца, из-за чего рот остаётся распахнутым в постоянном хриплом оскале.

Один бежит так быстро и дёргано, будто у него ломаются суставы прямо во время движения.

Другой врезается в брошенную машину и всё равно продолжает подниматься, боли для него явно не существует.

Даже после всего увиденного я всё ещё не могу привыкнуть к тому, насколько они неправильные. Насколько сильно отличаются от людей.

— Быстрее! — резко бросает мужчина сзади, когда очередной безумный ударяется о капот.

— Знаю! Как будто я специально замедляюсь! Я не виновата, что она не едет! — огрызаюсь я, выворачивая колеса между брошенными автомобилями.

Один из безумных падает практически под капот.

Второй исчезает где-то сбоку между автомобилями.

Пару минут спустя крики начинают становиться тише, а улицы более пустыми. Как бы быстро они не двигались, но мутанты все равно медленнее машины.

Постепенно вокруг остаются только брошенные здания, ветер и редкий скрежет металла.

— Останови здесь, — произносит Блейк.

Я замечаю небольшой двор между полуразрушенными домами и сворачиваю туда.

Повреждённое колесо уже почти слетает с диска, машину ведёт настолько сильно, что ехать дальше становится практически невозможно.

Когда броневик наконец останавливается, двигатель ещё несколько секунд тяжело урчит, после чего я заглушаю его.

Тихо.

Я медленно оборачиваюсь назад.

Мужчина сидит напряжённый до предела, прижавшись спиной к двери.