Разрушенные оковы - Ольга Аст

– Они помогли, даже очень помогли.

– Тогда что? Скажи мне правду. – Он взял меня за подбородок и приподнял голову, чтобы заглянуть прямо в глаза. – Только об этом я прошу. Будь со мной честен. Хватит с нас лжи, Сван.

Прошлое имя, произнесенное им вслух, подействовало на меня странным образом, вызвав неконтролируемый поток переживаний и стыда, которые я облек в сбивчивый рассказ. Джеральд слушал спокойно, лишь изредка сжимая пальцы на моем запястье. После бессвязной речи про Абьерна я ожидал всплеска гнева, но он только задумчиво смотрел на огонек лампы.

– Мы не можем спокойно сосуществовать? Он обязательно должен поглотить меня?

– Время упущено, если кровь Первого проснулась, то она будет становиться сильнее с каждым днем, и однажды медведь вырвется. Не думай, что я хочу, чтобы ты потерял человечность, – спешно заверил я, не желая, чтобы меня поняли превратно.

– Не переживай, даже если бы ты предпочел спасти Абьерна, то я не стал бы тебя в этом винить.

Эти слова осели горечью на моем языке, хотя произнес их не я. Джеральд все еще чувствовал себя виноватым: в том, что произошло со мной, в смерти Мэйтланда и даже в гибели Бардоулфа. Мы не обсуждали переворот в Дартелии, боясь затрагивать мучительную тему, но это не отменяло того, насколько сильный удар он получил.

– Пока доспехи сдерживают Первого, я могу отправиться в Кроан и найти ответы там.

– Ты не поедешь один в место, где тебя клеймили. – Джеральд гневно посмотрел на меня.

– Сигурд…

– Я ему не доверяю. Дай мне разобраться с церемонией и лордами, а потом мы вместе отправимся туда, – уже более спокойно продолжил он.

Я положил свою руку поверх его и слегка сжал пальцы в знак согласия, хотя по-прежнему был настроен сорваться в любую минуту и во что бы то ни стало вернуться в город, пробуждающий детские кошмары.

* * *

– Глава рода Альрик Элденсон вызывает на поединок лорда Джеральда Вальтерсона. Сражение пройдет по законам рода и закончится с первой кровью на клинке.

Риган явно получал удовольствие, зачитывая перед всеми правила боя. Альрик и Джеральд стояли обнаженные по пояс на холодном ветру в окружении взбудораженной зрелищем толпы солдат. У обоих в руках блестело родовое оружие – мечи, выкованные именитыми мастерами и передающиеся от отца к сыну. Только один раз до этого я видел меч Вальтерсонов, когда случайно оказался на тренировочном поле вместе с Джеральдом: тогда лорд Бернайс демонстрировал новобранцам владение техникой боя. Массивный клинок с угловатыми изгибами уходил в широкую гарду с ромбовидным щитком и заканчивался самой простой частью – рукоятью без навершия. Оружие Альрика, наоборот, имело вычурный эфес с головой волка, а на лезвии были выгравированы переплетающиеся узоры.

Я обеспокоенно наблюдал за Джеральдом. По правилам, противники снимали с себя все, кроме штанов и обуви, но наручи дозволялось не трогать. Оставалось надеяться, что они смогут сдержать Абьерна в одиночку, без помощи нагрудника.

Риган подошел к Альрику и с помощью ремней сковал его левую руку за спиной, а потом закрыл правый глаз повязкой. То же самое он проделал с Джеральдом.

– Что они делают? – Я не смог сдержаться и не спросить.

Линнея не ответила, лишь с горящими глазами наблюдала за приготовлениями, зато молчаливый Ринд решил просветить меня:

– Это техника ведения боя в роду Вальтерсонов. – Он сдул светлую челку со лба, которая лезла ему в глаза, и продолжил: – В ней проверяются мастерство, сила и дух воина, а еще… жажда убийства. Даже если у тебя отнимут руку, выткнут глаз или сломают ногу, ты все равно обязан убить противника. Но твой дух должен быть силен, а движения – отточенными и холодными. В первую очередь воинов проверяют через меч, а потом уже слушают пустую болтовню. Если сердце лорда Джеральда окуталось тьмой, то клинок это покажет. Брат часто тренировался с ним раньше, он почувствует изменения.

Его слова еще больше меня обеспокоили… да что скрывать, я был в ужасе. После ночного откровения сердце Джеральда точно находилось в смятении.

– А что будет, если лорд Вальтерсон проиграет или лорд Элденсон поймет, что дух противника не так силен? – Я с трудом выдавил из себя эти слова.

Ринд пожал плечами.

– Брат не согласится ставить свою печать, подтверждающую, что лорд Джеральд – новый глава рода. Если несогласных лордов окажется большинство, то род Вальтерсонов останется без главы, утратит власть и будет опозорен.

О боги, что же мы наделали?! И он молчал все это время о таких важных условиях! Мой взгляд метнулся на поле и больше не отрывался от Джеральда, следя за каждым движением. Он ни за что не должен проиграть.

Риган отошел на безопасное расстояние и, взяв штандарт с гербом рода Вальтерсонов, взмахнул им, знаменуя начало поединка. Толпа взревела, требуя зрелища, а у меня от страха выступил холодный пот.

Альрик плавно отвел левую ногу назад, а потом рванулся вперед и нанес удар, со свистом рассекая воздух. Мышцы на руке Джеральда вздулись от напряжения, но он не отступил под натиском противника, отражая атаку своим мечом. На мгновение показалось, что столкновение двух клинков вызвало искры. Альрик ухмыльнулся и отскочил. Его движения были плавны, но в то же время быстры.

– Служба у короля погасила в тебе жажду боя, Джер? Или ты планируешь только защищаться? – Он подначивал Джеральда, глупо пытаясь вызвать у него злость.

– А я думал, что брат давно повзрослел и оставил свои детские замашки, – покачал головой Ринд. – Не поединок, а выступление шутов.

Такие рассуждения вызвали у меня улыбку. Ринд выглядел лет на семнадцать-восемнадцать. По традиции северных народов он уже должен был достигнуть второй ступени зрелости и пройти обряд посвящения в воины. Но его незрелое поведение говорило об обратном. Ринд лишь хотел казаться старше и пытался продемонстрировать свою серьезность любым – даже самым неудачным – способом.

Стоило мне отвлечься, как на поле уже разгорелось настоящее сражение. Я не мог понять, как со связанной рукой и одним глазом им удавалось так уверенно двигаться и наносить точные удары. Мастерство Джеральда вызывало благоговейный трепет. Он владел мечом так искусно, будто тот являлся неотъемлемой частью его тела. Альрик не уступал ему, но его движения были направлены на поиск бреши в защите противника. После очереди из скользящих ударов