Муртаг - Кристофер Паолини
Затем волна схлынула, оставив после себя лишь дорожку ряби.
“Клянусь, я ничего не почувствовал”, - сказал Муртаг, следя за рябью. Она огромная! Описание Кардуса-чивера не смогло адекватно передать истинный размер рыбы. Грязевая Пасть была крупнее пещерного медведя, крупнее даже трехмесячного дракона (если не обращать внимания на крылья).
Муртаг собрал свои ментальные ресурсы, а затем мысленно ударил наружу, стремясь обнаружить и обездвижить гигантское животное, точно так же, как эльф обездвижил его у кургана.
“ Я все еще ничего не чувствую, ” прошептал он. — Торн, ты можешь…
Слабое рычание вырвалось у дракона. Это как скрежет когтей по льду. Я не могу ухватиться.
Муртаг выругался себе под нос. “Я собираюсь поговорить с этим котом-оборотнем”, - сказал он, осматривая теперь уже гладкое озеро.
Дурза, должно быть, спрятал разум Макмоу, сказал Торн.
“Тоже симпатичный трюк. Я даже не уверен, как бы я это сделал…. Попробуй нарисовать в масштабе. Давай посмотрим, привлечет ли это его внимание.
Торн с некоторым трудом подчинился. Пальцы на его передней ступне были слишком большими для ловкой работы, и все же он умудрялся скручивать и запутывать веревку вокруг своей конечности достаточно, чтобы укорачивать леску ярд за ярдом.
Появилась новая рябь, гордая и широкая, двигавшаяся поперек преобладающего течения, направляясь туда, где, по предположению Муртага, находился масштаб Глаэдра. Там. Это был рискованный выстрел, особенно при стрельбе в воду, но Мурта решил рискнуть. Одним плавным движением он отвел лук в сторону, натянув тетиву до уголка челюсти, и — без колебаний — отпустил.
Стрела зажужжала в полете, и он послал вместе с ней убийственное слово, произнесенное с роковым намерением.
Капли взлетели вверх, когда стрела попала в озеро прямо перед рябью.
А потом…
… рябь разгладилась и утихла, и после сотворенного им заклинания Муртаг не почувствовал утечки энергии.
Он промахнулся.
Он проглотил проклятие и наложил на тетиву еще одну стрелу, так быстро, как только мог.
“Вот, подозрительно, подозрительно”, - пробормотал он, обводя взглядом озеро. Он прищурился. Это движение справа? Вода была слишком темной, чтобы можно было сказать наверняка.
“Брисингр”, - прошептал он и выпустил энергию тщательно отмеренной струйкой, чтобы создать перед собой тусклый шар красного огня. Оно висело над водой, как маленькое солнце, достаточно яркое, чтобы он мог ясно видеть вздымающуюся поверхность озера.
Он надеялся, что свет поможет подманить рыбу поближе.
Торн продолжал тянуть за шнур. Весы Глаэдра были почти рядом с ними. Муртаг различил золотое мерцание под волнами, поднимающееся к поверхности.
Он открыл рот, чтобы предложить Торну попробовать подергать леску.
Огромная масса рванулась вверх из-под чешуи, и чернота разверзлась вокруг украшенного драгоценностями останка Глаэдра, и отвратительно широкие челюсти сомкнулись, скрыв его из виду.
Торн дернул за шнур. Леска оборвалась с звоном, похожим на щелчок проволоки.
Муртаг выхватил оружие и выпустил его одним движением, выкрикнув при этом убийственное слово.
Линия белых пузырьков прочертила траекторию полета стрелы вниз. Это был хороший выстрел. Древко попало куда-то в голову Макмоу шириной в ярд. Мурта увидел, почувствовал и услышал удар.
Стрела скользнула в сторону и исчезла в волнах Изенстара. И снова Муртаг не почувствовал уменьшения силы своего заклинания.
Затем туша Макмоу скрылась из виду, как покинутый корабль, опускающийся к месту своего последнего упокоения, и от его глаз с бледными ободками не осталось и намека. И не такого масштаба, как Глаэдр.
Муртаг опустил лук. Накладывать еще одну стрелу на тетиву было бессмысленно. Он выругался.
Рядом с ним Торн стряхнул с передней лапы обвисшие остатки шнура. Рыба внушительная.
— Если мы его потеряем, клянусь, я выпью всю эту чертову…
Справа, примерно в семидесяти футах от берега, образовалась V-образная рябь. Рябь описывала изгиб вокруг сланцевого языка, на котором стояли он и Торн.
Торн слегка переместился, пристально вглядываясь в беспорядок. Он не сбежал.
“Нет”.
Он играет с нами.
— Насколько он может быть умен?
Рябь исчезла.
Сверкающие глаза Торна на мгновение остановились на нем. Достаточно хитер, чтобы охотиться на человека.
Холодное беспокойство застыло в затылке Муртага. Торн был прав. Большинство животных — большинство рыб— разбежались бы после нападения. Но с другой стороны, мокрица не была похожа на большинство рыб. В этом и заключалась вся проблема.
Муртаг решительно сжал челюсти. Ни одна рыба не могла победить его, какими бы чарами она ни была заколдована. Он сунул лук в колчан вместе со стрелами. Время физического оружия прошло.
“У всех оберегов есть предел”, - сказал он. “Давай узнаем пределы этого. Однако мне понадобится немного твоей силы”.
Пасть Торна раскрылась, обнажив кривые зубы. Что принадлежит мне, то принадлежит и тебе.
Муртаг ухмыльнулся в ответ. Затем снова перевел взгляд на воду. Рыбак со шрамом сказал правду: убить Мокрозуба — задача для эльфа или Всадника. Немногие другие смогли бы справиться с этой задачей. И, избавившись от рыбы, они могли бы принести пользу простым жителям Гил'Эада, одновременно продвигая свои собственные интересы. Это было приятное сочетание.
Присев на корточки, Муртаг пошарил вокруг, пока не нашел обломок сланца. Он поднял руку и отбросил сланец на несколько ярдов в ближайшую воду. Достаточно далеко, чтобы Макмоу мог чувствовать себя в безопасности, но достаточно близко, чтобы Муртагу было все хорошо видно.
Появилась цепочка перламутровых пузырьков, поднимающихся к поверхности. Он напрягся, сохраняя связь между своим разумом и разумом Торна.
Менее чем в тридцати футах от нас образовалась еще одна водяная волна.
Мурта сосредоточился на области прямо под поверхностью, указал и произнес Слово, Имя Имен.
Вместе с этим Словом он добавил фразу, предназначенную для того, чтобы снять магию, связанную с Мокрощелкой, разрушить чары, наложенные Дурзой на рыбу более полувека назад. Хотя это Слово давало ему полный контроль над древним языком, он по — прежнему считал полезным — а часто и необходимым — четко формулировать желаемый результат.
Он произнес заклинание и, как и при большинстве случаев использования Этого Слова, почувствовал лишь малейшее уменьшение энергии. Но этого было достаточно, чтобы понять, что заклинание подействовало. Изменение существующей магии с помощью Названия Имен практически не требовало грубой силы. Это было тонкое искусство, больше похожее на регулировку плетения гобелена, чем на разбивание глиняной посуды.
“ Попался, ” пробормотал он.