Легион - Анастасия Пименова

Выхожу из-за угла как раз в тот момент, когда один из мужчин пытается зайти Блейку со спины.

Блеск от молотка в момент замаха отражает вспышку солнца, когда через мгновение оружие уже с глухим хрустом врезается ему в висок.

Тело почти сразу падает вниз, будто я выбила всю почву из-под ног таким образом. Хуже. Я лишила его сознания.

Не пойму, какой это именно мужчина, так как их лица из-за противогазов невозможно различить, несется на меня, когда Блейк разбирается с тем, у кого снял ранее обойму.

Наверное, он не ожидает, что я буду просто стоять и ждать, понимая, что у него тоже уже нет оружия, видно, благодаря Блейку.

Я подпускаю его почти вплотную и бью снизу-вверх прямо в лицо.

Раздаётся мерзкий хруст, а теплая кровь брызгает на маску.

Мужчина падает на колени, хватаясь за голову, а Блейк тут же оказывается рядом и одним резким движением ножа заканчивает всё.

Последний из пятерых всё-таки успевает поднять оружие. Я вижу это, как и Блейк, который резко перехватывает ствол рукой, уводя его вверх, и выстрел гремит куда-то в воздух. Потом удар локтем. Хруст. Крик. Нож снова вспарывает воздух.

Я уже открываю рот, собираясь сама не знаю, что именно сказать, когда Блейк вдруг резко дёргает головой в сторону.

— Стрелок!

Всё происходит мгновенно.

Он буквально врезается в меня плечом, толкая в сторону, когда я слышу выстрел, падая на асфальт рядом с какой-то машиной, а тело Блейка дергается.

— Блейк!!!

Он не отвечает, хватая ближайшее тело убитого мужчины и прикрывается им, используя как щит.

Следующие пули с тупыми влажными звуками входят уже в мертвеца.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Дыхание сбивается, и мне хочется избавиться от чертовой маски.

Сосредоточься. Сосредоточься!!!

Стрелок где-то сверху.

Крыша? Окно?

Я судорожно пытаюсь понять откуда именно стреляют.

Блейк уже скрывается за другой машиной, прижимая раненую руку к себе, из которой вытекает кровь, слишком быстро достигая пальцев.

Взгляд скользит в сторону, где осталась винтовка, и я оставляю молоток здесь, срываясь с места и совершенно не думая, насколько безумная это идея.

Мне повезет. По-другому и быть не может, да? Я решаю использовать удачу сразу на несколько лет вперед.

Не фокусируюсь на количестве выстрелов, но их точно больше одного, все по ощущениям оказываются очень близко.

Я уже за зданием, беру винтовку и осторожно выглядываю, пытаясь найти стрелка.

Чёрт!

Пуля врезается в бетон рядом с моим лицом, когда я прячусь обратно и смотрю на Блейка.

— Я не вижу его! — кричу ему.

— Он не очень высоко. Северо-запад, где-то второй этаж… что-то низкое, — отвечает он мне, и я по памяти понимаю, что это за здание. Кофейня. Остальное все слишком высокое.

Значит… стрелять.

Дурацкая дрожь в пальцах отказывается проходить. Почему-то с молоком я чувствую себя гораздо увереннее, чем с винтовкой. Там не нужно расстояние, не особо нужна концентрация, также не нужно учитывать угол, отдачу и чью-то чёртову реакцию. Там есть только ты, удар и цель прямо перед тобой. А здесь… сейчас одна ошибка, и пуля попадет мне в голову.

Я резко выдыхаю через маску и сильнее упираю приклад в плечо, так, что металл неприятно давит в ключицу.

Тишина между выстрелами ощущается хуже самих выстрелов.

Он явно выжидает, понимая, что мы прячемся и что рано или поздно кто-то из нас с Блейком высунется.

— Джин, — раздаётся голос Блейка. — Я отвлеку его!

— Хорошо, — шепчу это слово, готовясь стрелять, но не смотрю на Блейка. Все внимание фокусируется на прицеле и моменте, когда я выгляну.

Теперь моя очередь слушать и слышать.

Раз, два…

Блейк выбегает, и стрелок моментально переключается на движение. На Блейка.

Мой единственный чёртов шанс.

Глубокий вдох, на котором выглядываю из-за угла здания и отыскиваю стрелка.

Тёмная фигура с противогазом и в кепке прямо на крыше, где и сказал Блейк.

Он уже начинает поворачивать голову в мою сторону, наверное, понимая, что Блейк был отвлекающим манёвром.

Выдох.

Один, два, три… стрелок умри.

Собственный палец нажимает на спуск быстрее, чем мозг успевает окончательно осознать происходящее.

Выстрел.

Отдача моментально ощущается в плече. Фигура на крыше дёргается, а его голова уходит в сторону, из-за чего тело по инерции заваливается вперёд и исчезает из поля видимости.

Это… все?

Ни крика, даже кровь не видела, хоть и попала ему в голову. Абсолютно ничего за исключением резкой и тяжелой тишины, от которой начинает шуметь в ушах.

Я продолжаю смотреть в прицел ещё несколько секунд, будто человек сейчас снова поднимется, но крыша остаётся пустой.

Мои пальцы постепенно соскальзывают со спускового крючка.

Я убила человека. Не как раньше… Не в чертовом хаосе, где всё смешивается в кровь, крики и инстинкты. А вот так… на расстоянии — одним нажатием пальца. И даже не увидела его лица.

Что я чувствую?

Ничего. Даже странных ощущений нет. Просто… да, ничего. Так и должно быть?

Я медленно опускаю винтовку, а шум в ушах становится только сильнее, лишь спустя минуту снова начинаю слышать улицу, вернее то немногое, что все-таки есть. Ветер, дыхание, Блейк, который подходит ко мне и протягивает раненую руку.

— Все в порядке?

— Это я должна у тебя спрашивать. Ты ведь ранен.

— Это пройдет и заживет, — я встаю, вешаю винтовку обратно на плечо, — я ошибся. Их было шестеро.

Стоит ему произнести слова "я ошибся", как его выражение лица моментально меняется. Челюсть сильнее напрягается, брови сводятся к переносице из-за самого факта ошибки, как будто мужчина сейчас мысленно прокручивает всё произошедшее заново, пытаясь понять, где именно просчитался.

Я прослеживаю взглядом за тем, как кровь продолжает стекать по его кисти, капая на потрескавшийся асфальт.

Это немного приводит в чувство. Блейк, которого я уже почти начала воспринимать кем-то вроде супергероя, неспособного ошибаться, сейчас стоит передо мной раненый, потому что он всё-таки человек, как и все остальные.

— Блейк, — зову тихо.

Он поднимает голову чуть выше.

— Безумные уже близко, — звучит так, будто он продолжает предыдущую мысль. — Я слышу их, но теперь это уже неважно.

Последняя фраза кажется слишком странной, однако я не предаю ей значения, вместо этого делаю шаг ближе, прежде чем успеваю передумать, и осторожно касаюсь его руки чуть выше ранения.

Тёплая и напряжённая настолько, будто мышцы всё ещё готовы в любую секунду снова рвануть