Легион - Анастасия Пименова

Джакс заметно выдыхает, будто и ждал именно этого ответа, а я снова перевожу взгляд на Блейка.

— Но это не значит, что мы должны навязываться тебе, — добавляю уже тише. — Нас становится слишком много. Мы можем начать мешать.

На несколько секунд повисает тишина, наполненная чужими голосами, скрипом обуви по грязному полу магазина и далекими криками безумных где-то между кварталами.

— Вы не мешаете, — мои губы из-за ответа Блейка приподнимаются в улыбке. На другое я на самом деле и не рассчитывала. Что я говорила ранее? Что даже если он попытается отделаться от меня, то ему ещё придется постараться.

— Тогда решено? — уточняет Джакс. — Держимся вместе до этих ваших купольных городов?

— До тех пор, пока не доберемся туда, — подтверждает Блейк.

— Или пока нас не убьют по дороге, — вставляю я.

— Звучит очень мрачно, Джин. Я успел подумать, что ты относишься к оптимистам, но похоже… ошибся.

— Я все еще оптимистка, однако в нынешнее время сам понимаешь, что оптимизм и реальность мало совместимые понятия, — касаюсь рукой волос Джакса и треплю мальчишку по голове так, как раньше Аксель делал это со мной не только в детстве, но и буквально совсем недавно.

Боковым зрением замечаю движение сбоку и рефлекторно кошусь туда, понимая, что у нас есть один надоедливый зритель, что стоит в паре футов, прислонившись плечом к стеллажу так, словно находится не в полуразрушенном магазине посреди конца света, а где-нибудь возле бара.

— Нет, — сразу говорю я.

— Я ещё ничего не предложил.

— Зато я уже заранее против.

— Жестоко, — Тэйт усмехается, после чего переводит взгляд на Блейка. — В общем, я тоже с вами.

Я даже не пытаюсь скрыть выражение лица.

— Нет.

— Да.

— Нет. Мы тебя буквально час знаем, поэтому незнакомцев не берем, да, Блейк? — обращаюсь к мужчине, пока парень продолжает со мной спорить.

— А ощущение, будто всю жизнь. Я умею стрелять и быстро бегаю, это так… к сведению.

— Последний пункт пригодится, когда я всё-таки решу тебя пристрелить.

Я прикрываю глаза на секунду.

Господи.

Он ведь действительно собирается идти с нами! И хуже всего то, что никто его не выгоняет. Почему Блейк молчит? Он слегка поворачивает голову в сторону Тэйта, явно оценивая не слова, а дыхание, сердцебиение и интонацию.

— Ты умеешь пользоваться оружием? — переспрашивает он.

— Приходилось пользоваться.

— Панике поддаешься?

— Только рядом с ней, — Тэйт кивает в мою сторону.

— Я сейчас ему правда врежу, — сообщаю Блейку.

— Позже, — отвечает тот и это звучит настолько серьезно, что Джакс начинает смеяться.

Не проходит и минуты, как наш разговор слышат остальные. Сначала один мужчина подходит ближе, потом второй. Затем женщина с короткими тёмными волосами, у которой всё ещё дрожат руки после газа.

— Вы правда собираетесь идти против Харви? — спрашивает кто-то.

— Да, — отвечает Блейк.

— Тогда я с вами.

— И я.

— Этот ублюдок слишком долго творил всё, что хотел!

— Он оставлял людей умирать.

— И забирал еду.

— И оружие… да!

— … людей!

Последняя фраза звучит уже особенно тихо.

Я смотрю на них и вдруг понимаю, что дело уже даже не в страхе и не в выживании, сейчас ими, вероятно, движет злость, та самая, что копится слишком долго, пока однажды не становится сильнее инстинкта самосохранения.

Эти люди устали… не знаю отчего именно: от страха или от того, что пережили за последние несколько недель, когда их мир также рухнул.

Сейчас же перед ними стоит человек, который взорвал тоннели Харви, вывел людей наружу и при этом до сих пор жив. Конечно, они пойдут за ним, даже если это закончится смертью. Терять им больше нечего… так? До тех же туннелей они вряд ли самостоятельно доберутся, поэтому и собираются следовать за Блейком.

— Значит, решено, — произносит один из мужчин. — Мы поможем.

— Харви должен сдохнуть.

— А потом уже можно думать про эти города.

— Если они вообще существуют.

— Существуют, — тихо подтверждает Дункан.

— Тогда тем более.

Я медленно перевожу взгляд на Блейка, думая о том, а что мужчина собственно испытывает? Непонимание? Я бы, наверное, на его месте именно это и чувствовала бы. Как так получилось, что он превратился из отшельника в лесу тем… за кем сейчас собираются идти все эти люди? Встреча и общение со мной пошла ему на пользу, хоть он и не согласится, вероятнее всего, с этим.

Как до этого дошло? До того, что Дункан сейчас объясняет примерное местонахождение Харви, где и сколько у него людей, кто как рассредоточен… После того, как он договаривает, то слово берет Блейк.

— Кто умеет пользоваться оружием?

— Почти все из присутствующих, — отвечает мужчина, и многие в знак подтверждения кивают, а он решает пояснить: — тут кое-кто даже сидел с Харви, да, Сэм?

— Ага, — отвечает мужчина с проколотой бровью, а я поджимаю губы, понимая, что, возможно, уголовников здесь намного больше, чем обычных людей.

— Оружия хватит не на всех, — произносит после небольшой паузы Блейк, и несколько человек сразу напрягаются. — Поэтому часть останется здесь.

По помещению почти сразу проходит недовольный шум. Кто-то тихо матерится, другие резко поднимают головы, а мужчина с проколотой бровью, тот самый Сэм, хмурится и делает шаг вперёд.

— Серьёзно? После всего этого предлагаешь нам сидеть здесь?

— Я предлагаю вам выжить, — отрезает Блейк, и голос у него становится жёстче. — В туннелях будет тесно, стрельба привлечёт безумных, а если туда полезет толпа без нормальной координации, то половина перестреляет друг друга раньше, чем доберётся до Харви.

Несколько секунд никто ничего не отвечает, потому что возразить особо нечем.

Неужели эти люди так жаждут крови, раз рвутся вперед?

Блейк медленно поворачивает голову в сторону женщины лет сорока, которая всё это время кашляет, стараясь делать это тише остальных.

— Ты остаёшься.

Она дёргается от неожиданности.

— Что?

— У тебя проблемы с лёгкими.

— Нет у меня никаких…

— Три раза сбивалось дыхание за последние пять минут. И сердце работает неровно, — перебивает он. — Вниз ты не идёшь.

Женщина смотрит на него так, словно впервые по-настоящему испугалась.

— Откуда ты…

— Неважно.

Блейк уже переводит голову дальше.

— Ты тоже остаёшься, — теперь обращается к худому мужчине возле стены.

— Твою мать, да почему?!

— Правая нога. Старый перелом. Ты её подволакиваешь.

Тот моментально замолкает.

Я замечаю, как люди начинают переглядываться уже совсем по-другому, без прежнего недоверия… более настороженно. Потому что одно дело слышать рассказы про слепого, а другое — стоять рядом и понимать, что он за несколько минут узнал