Легион - Анастасия Пименова

Я наблюдаю за ним, когда его глаза также медленно скользят по моему лицу, изучающе, почти нагло, будто он пытается сопоставить меня настоящую с каким-то образом в своей голове.

— Я представлял тебя другой, — произносит он спустя несколько секунд.

— Какой же?

— Ты звучишь жёстче, чем выглядишь.

— А ты звучишь умнее, чем оказываешься по факту, — я усмехаюсь, складывая руки на груди. Уголок губ парня медленно ползет вверх.

— Вот видишь. Внешность обманчива.

— И к чему этот философский вывод?

— Ты правда всегда такая колючая?

— Нет. Иногда ещё хуже.

На этот раз он уже усмехается полноценно и подходит ещё ближе, останавливаясь буквально в паре шагов от меня.

Это нарушение всех возможных личных границ.

Я замечаю это сразу, как и то, что Тэйт прекрасно понимает расстояние между нами и всё равно не отходит. Зачем? Хочет проверить что-то?

— Тебя это раздражает? — спрашивает он.

— Твоё существование в целом раздражает.

— Но ты всё равно продолжаешь со мной разговаривать.

— Потому что ты стоишь в проходе моего единственного пути к выходу.

Тэйт немного склоняет голову набок, снова рассматривая меня так внимательно, что начинает казаться, словно он пытается забраться под кожу.

— А знаешь, что ещё интересно? Ты смотришь на меня так, будто вот-вот ударишь молотком. Но при этом не уходишь.

— Спасибо за идею, но ты не можешь знать наверняка. Может, просто выбираю место, куда ударить.

Глаза Тэйта вновь скользят вниз, задерживаются на… моем теле, и я опускаю руки вдоль туловища, чтобы в случае чего можно было быстро дотянуться до молотка.

Уже собираюсь обойти его, даже делаю шаг, решая, что на сегодня мой лимит общения с идиотами исчерпан, как он неожиданно преграждает мне путь, делая также шаг в сторону, и говорит:

— Мы можем заняться чем-нибудь поинтереснее, чем обмен оскорблениями.

На секунду я просто смотрю на него, не до конца понимая, что именно сейчас услышала. А потом всё-таки понимаю, из-за чего едва не давлюсь воздухом.

— Что, прости?

Он пожимает плечами так невозмутимо, словно предлагает сходить выпить кофе, а не то, что только что прозвучало между строк. Не предлагает заняться, мать его, сексом.

— Мы взрослые люди, Джин.

— Во время апокалипсиса у тебя настолько упали стандарты?

— Ты сейчас серьёзно пытаешься сделать вид, что не поняла намёк?

— Нет, я пытаюсь понять, насколько сильно тебя били по голове в детстве. Похоже, что сильно.

Он тихо смеётся, опуская взгляд всего на мгновение.

— Да ладно тебе. Мир разваливается. Люди умирают каждый день. Нужно же иногда отвлекаться.

— И для этого ты решил пристать именно ко мне?

— Ты интересная. И красивая.

— Нет. Я вооружённая и уставшая.

— Тоже привлекательное сочетание.

Боже. Я его всё-таки побью. Даже молотком не буду пользоваться, думаю, так справлюсь.

Я смотрю на парня несколько долгих секунд, после чего медленно качаю головой.

— Ещё одно слово, и я проверю, насколько хорошо ты умеешь флиртовать со сломанным носом.

Тэйт едва склоняет голову, и в глазах парня появляется что-то откровенно насмешливое. Кажется, мои угрозы его не пугают, а наоборот только подогревают интерес.

— Вот теперь верю, что ты и правда можешь это сделать, — произносит он почти довольно. — Хотя, если честно, мне кажется, ты больше любишь запугивать, чем бить.

— Хочешь проверить теорию?

— Возможно.

Он делает ещё полшага ближе, и я уже собираюсь действительно врезать ему, потому что дистанция между нами становится слишком маленькой, а его наглость начинает выходить на какой-то совершенно новый уровень.

Тэйт приподнимает руку, будто собирается коснуться моего лица или убрать прядь волос, упавшую мне на щеку после воды.

Именно в этот момент позади него возникает тень.

Блейк.

Я замечаю его почти сразу, ещё до того, как он произносит хоть слово.

Мужчина стоит в дверном проёме, слегка склонив голову набок, а обе руки находятся в карманах куртки, будто происходящее вообще не заслуживает особого внимания. Только вот атмосфера в помещении меняется мгновенно, становясь тяжелее и опаснее.

— Если тебе так сильно хочется лишиться пары пальцев, — раздаётся низкий голос Блейка, — можешь продолжить тянуть к ней руки.

Тэйт застывает буквально на секунду, после чего медленно усмехается и всё-таки оборачивается к нему.

— Ого, — протягивает он. — А я-то думал, ты тут одна. — Парень поднимает руки вверх в притворном жесте капитуляции, хотя по его лицу прекрасно видно, что ситуация его скорее веселит, чем напрягает. — Не знал, что она с тобой.

Из-за маски нижнюю часть лица Блейка почти не видно, но его мутные глаза сейчас направлены ровно на Тэйта, что выглядит достаточно жутко с учетом, что он не видит.

Я двигаюсь раньше, чем успеваю отдать отчет собственным действиям. Если я побью этого идиота, то это одно, если же Блейк решит… Что он решит? Мысленно качаю головой, понимая, что, наверное, мои мысли уходят куда-то не туда.

— Тэйт просто решил проверить, насколько быстро я выйду из себя, — произношу, отходя в сторону и забирая свою маску с края раковины. — Эксперимент почти закончился его травмой.

— Жестокая женщина, — вздыхает Тэйт.

— Живая благодаря этому, — тут же отзываюсь я.

Блейк ничего не говорит ещё пару секунд, продолжая стоять в проходе, а потом слегка поворачивает голову в мою сторону, когда я надеваю маску обратно на лицо.

Прохожу мимо Тэйта, специально задевая плечом по пути к выходу.

— Я могла бы справиться и сама, — произношу тихо, и данные слова адресованы Блейку.

— Я знаю, — уже собираюсь сделать ещё шаг, когда слышу следом, — но это не значит, что какой-то идиот имеет право предлагать подобное девушке.

Под маской мои губы сами собой чуть приоткрываются.

Сердце делает один особенно сильный удар, после ещё один.

Чёрт.

Я медленно опускаю взгляд вниз, будто бетонный пол внезапно становится невероятно интересным, потому что смотреть сейчас на Блейка кажется плохой идеей. Очень плохой.

Он слышал это? Конечно же слышал. Что ещё? Все с момента, как Тэйт пришел сюда или как я вообще зашла в уборную?

Это ведь не должно ощущаться именно так, верно? Не должно вызывать это глупое тепло где-то под рёбрами, которое расползается критически быстро и не вовремя.

С момента смерти Райана никто больше не говорил ничего подобного. Никто не вставал рядом настолько естественно, будто это само собой разумеется. Хуже всего то, что рядом с Блейком я уже почти перестаю замечать, насколько привыкла всё делать одна.

Мои пальцы сильнее сжимаются в кулаки, а после я всё-таки заставляю себя поднять голову, ровно настолько, чтобы увидеть его подбородок, линию шеи и часть лица под такой же маской.

— Спасибо.

Благодарю за то,