Последняя из рода Белых драконов. Том I - Кристина Р.

Я смотрела на прорехи коры, на её сухие, затейливые изгибы и не могла перестать думать о том, что это же я. Рагнар, сам того не зная, показал мне меня. И увиденное не понравилось до тошноты. Я передёрнула плечами и выкинула недоеденный плод.

Перед глазами встало лицо Эройя — мальчишки лет двадцати, так гордившегося тем, что оказался в моей палатке, даже не подозревая, что на его месте мог быть любой. Это не его достижение, просто под руку первым подвернулся, а искать дальше было лень. И погиб он из-за меня. Я проиграла, а он заживо сгорел в моей постели.

Сердце сжалось, но не от вины за то, что я творила в своей спальне. Воспоминания о погибших всё ещё причиняли боль. Мне было плевать на тех, кто поддался моей ласке. Но Рагнар выводил меня из себя больше, чем кому-либо удавалось в жизни. Развратный, несдержанный, не ограниченный ни в возможностях, ни в желаниях. Неужели со стороны я кажусь такой же? Взбалмошной, громкой, пустой? Это не то, чего я хотела, ступая на мужской путь и принимая роль наследника.

Невольно в мыслях возник Аракс. Не образец порядочности, но, если рассматривать все его действия как направленные на защиту своего королевства… То я сейчас додумаюсь до того, что прощу ему защиту Ренель. Нет, так не пойдёт.

Из мыслей меня вырвал звук упавшего яблока, того самого, что созрело на тонкой ветке и было моим спасением от созерцания обнажённых тел.

Подол платья цеплялся за кору, никак не давая спуститься. Когда я вышла из арки, нервно оправляя ткань и оглядываясь по сторонам, всё ещё в ожидании мести Рагнара, солнце медленно выползло на горизонт, а значит, у меня появился шанс успеть в чистую бочку. Бросив взгляд на ту часть замка, где были покои королевской семьи, я тряхнула головой — ванна мне сегодня не светит.

Внутренний двор ещё окутывал сумрак, было тихо и безлюдно. Дверь легко поддалась, в комнате стоял густой пар от горячей воды. Несколько голов повернулись на звук — я старательно делала вид, что не чувствую на себе эти сальные мужские взгляды. Надзирательница, ещё десять минут назад извивавшаяся под Рагнаром, сидела в самой крайней бочке, беззаботно смеясь с такой же ранней девицей. Я прошла в дальний угол и, зайдя за бочку, впервые в жизни присела, чтобы раздеться.

Я говорила: драконы не стеснительны, но находиться под тяжестью чужой похоти было настолько противно, что меня затошнило. На языке появился кислый привкус съеденных фруктов. На меня так не смотрят. Это я выбираю, кому себя показать — не наоборот. Прикрыв грудь снятым платьем, я поднялась по прилаженным к боку ступеням. Я не хотела поворачиваться к мужчинам обнажённой кожей.

Погрузившись в воду, отвернулась лицом к стене и откинула насквозь промокшую одежду. Шея врезалась в отполированный сотнями рук деревянный край, и я прикрыла глаза. Горячая вода ласкала тело, но мысли суетливыми муравьями роились в голове, не давая расслабиться. Да и согнутые ноги не способствовали.

Новые шаги, шум воды — кто-то входил и выходил, грубый мужской смех, трескотня кухарок, сплетничавших о прошедшей ночи — я прислушивалась ко всему, лишь бы сбежать из собственной головы. Громкий всплеск совсем рядом заставил открыть глаза и повернуть голову. Девушка демонстративно делала вид, что не замечает меня. Слишком демонстративно. Я, словно в дрёме, опустила ресницы, а на самом деле пристально её разглядывала.

Тёмные локоны быстро пропитывались влагой, острый кончик носа и совсем молодое лицо, покрывшееся красным румянцем от жара, — ей лет восемнадцать, может, двадцать. В таком возрасте драконы ещё дети, как Лили, а она на вид моя ровесница, может младше на пару лет. Я мучительно пыталась вспомнить, когда и где с ней пересекалась и каким образом успела насолить, если она так смотрит, вернее не смотрит.

Воспоминания о вчерашнем дне не сильно помогли: кроме Ренель, я ни с кем не сталкивалась, а уж чтобы задеть… Мужчин я ни у кого из-под носа не уводила, кричать не кричала, да и в целом вела себя прилично. Так чего ты так смотришь: щёку сейчас прожжёт?! Тело напряглось, а водные процедуры показались пыткой. Но я не тот дракон, который отступит. Хочешь смотреть на меня — смотри. Можешь плакать и завидовать, что бы я там тебе по твоему мнению ни сделала.

Дышать было тяжело — пар вытравил весь кислород, масел здесь с момента строительства не было. Я приоткрыла рот, чтобы не чувствовать удушливый привкус плесени от вечной влаги, когда рядом с грудью заволновалась вода.

Распахнув глаза, я увидела над собой лицо Аракса. В двадцати сантиметрах над водой застыл пузырёк из тёмного стекла. Маслянистая жидкость медленно падала на поверхность, выводя её из состояния покоя. Он не смотрел на меня, провожая взглядом каждую каплю. Прикрыв рот, я втянула носом воздух — сандал.

— И часто вы тут бываете?

— Честно говоря, первый раз.

Аракс убрал руку, закрывая масло и пряча в карман. На меня он всё так же не смотрел. Это начинало раздражать. Не то чтобы я хотела видеть на себе его восхищённый взгляд, но… Вчера отворачивался от кружева, сегодня от наготы. Что за нелепое пренебрежение совершенством?

— Тут ещё много бочек.

— Я видел.

Он посмотрел мне в глаза и опустил руки у плеч, уперевшись в края бочки так, что пришлось чуть съёжиться, чтобы не касаться его. Наш безмолвный диалог длился недолго.

— Вы опять смотрите в глаза.

— Ты опять хочешь, чтобы я опустил взгляд?

— Нет. Я хочу… — я замолчала, пытаясь понять, а чего я, собственно, хочу. Можно подумать, это я к нему в ванну зашла, а не он ко мне.

— Так чего ты хочешь? — Аракс приподнял бровь. Я кожей чувствовала, что взгляды всех присутствующих направлены на