Разрушенные оковы - Ольга Аст

– Перестань, брат не станет устраивать публичные казни в назидание остальным. Он же не отец и не Мэйтланд.

Вопреки моим словам, перед глазами стоял образ Джера в крови Ри. Я прислонилась лбом к Эпону и, почувствовав живое тепло, немного успокоилась. Мне не нравилось, что сны оказывали на меня такое пагубное воздействие и мешали сосредоточиться, вселяя ужас.

Ри просунул руку в карман жилетки и вытащил свернутый пергамент.

– Не хочу расстраивать тебя, Нея, но он уже.

Альрик выхватил пергамент и развернул его.

– Откуда он у тебя?

– Какая разница, брат? – Ри пожал плечами. – Главное другое: Джеральд подписал этот приказ, а на следующий день даже не вспомнил о нем. Он не задумывается над своими действиями и становится опасен.

– Если я его снова вызову на поединок, то окончательно опозорю род Вальтерсонов. – Взгляд Альрика метался по пергаменту и подписи на нем. Он несколько раз провел по ней пальцем, словно пытаясь найти ошибку, доказывающую, что это подделка.

– Тебе и не придется, брат. Мы поступим иначе.

– И что же ты предлагаешь?

– Если, как считает Нея, Джеральду всего лишь нужна опора, то мы дадим ему нашу поддержку в управлении родом. Другой вариант – постепенно отстранить его от дел. Возможно, эта мера будет временной.

Альрик прислонился к перегородке стойла и наблюдал за Ри исподлобья.

– Я не могу оставить свои обязанности, чтобы быть нянькой.

– Знаю, поэтому есть другой выход. – Ри замолчал, а потом резко произнес: – Откажись от Линнеи. Я покину род Элденсонов и женюсь на ней, перейдя в род Вальтерсонов. Этим мы сохраним наш союз, сможем не допустить безумия в правлении Джеральда и дадим мне повод для поединка.

– А не слишком ли ты осмелел, щенок? – Альрик не кричал, но от его повелительного тона хотелось спрятаться. – Линнея моя невеста. За одну только мысль в ее сторону я могу вызвать тебя на поединок или вышвырнуть из замка.

– Невеста, на которой ты никогда не женишься. – Ри говорил спокойно, под стать своему брату. – Признай, Альрик: Нея для тебя как младшая сестра, а я люблю ее и последую за ней куда угодно, чего никогда не сможешь сделать ты. Не верю, что все эти годы ты был настолько глух и слеп, что не замечал нас.

Они стояли и прожигали друг друга взглядами, решая спор в немом противостоянии. Наконец Альрик заговорил первым:

– Не припомню, чтобы от меня могло скрыться то, как младший брат бегает верным псом за моей невестой.

– И ты молчал.

– И я молчал, – подтвердил Альрик. – Но Джеральд не позволит этого.

– Тот Джеральд, которого мы все знали, желал счастья своей сестре и точно предложил бы разумный выход. Но если того Джеральда уже нет…

– Хочешь вызвать его на поединок? Одного из лучших мечников Дартелии? Ринд, ты присутствовал на нашем сражении и видел Джеральда в деле. Он силен, даже мне не всегда удавалось сдержать его удары.

– Поэтому мне понадобится твоя помощь, брат. Мы будем сражаться на поляне, без свидетелей. Если ты увидишь, что он обезумел, то…

– Предлагаешь мне вмешаться?

– Нет, ты должен убедиться в том, что Джеральд опасен, и принять меры.

– Хорошо. Но ты должен понимать, что исход поединка…

– Да, может закончиться моей смертью, и это станет лучшим доказательством его безумия.

Они разговаривали, заканчивая фразы друг за другом, не замечая никого вокруг. Между братьями Элденсонами всегда было завидное понимание. В такие минуты я ощущала себя лишней и старалась не мешать, наблюдая за семейной сплоченностью.

– Мне не по душе все, о чем вы говорите, но пренебречь вашими словами я тоже не могу, – сказал Альрик. – Поединок выявляет достойного, показывает его намерения и силу духа. Меч в руках воина, идущего правильным путем, становится его союзником, у нечестивого же – лишь оружием убийства. Пусть будет так. Отправьте мне гонца, когда исполните задуманное. Надеюсь, что боги будут благосклонны к нам.

– Я в тебе не сомневался, брат.

Ри первым вышел из конюшни, оставляя нас наедине с Альриком. Я все еще не могла заставить себя отойти от Эпона. Несмотря на уверенность в своем выборе и желании сражаться за него, мне было совестно. Ощущение, что я предала Альрика, грызло меня.

– Ты правда хочешь провести свою жизнь с моим глупым младшим братом? – В его голосе чувствовалась отеческая забота, прямо как от Джера раньше.

– Ри не глупый.

– Пойти против двух главных родов – это глупость, Линнея. Там я не смогу вас защитить.

– А тут? Смог бы? – Наконец-то я оставила коня в покое и решительно посмотрела в глаза Альрику. – Мирился бы с нашими отношениями? Нянчил наших детей? Притворялся, что все хорошо? Мне даже от одной мысли об этом тошно.

Метнувшись, я крепко обняла его.

– Ты заслуживаешь счастья, и оно обязательно у тебя будет. Нас больше не нужно защищать, мы справимся, а даже если нет, то это наш путь. Спасибо, что принял меня в свой род и дал время повзрослеть. Ты мне как второй старший брат, Альрик. И я очень тебя люблю.

Он неуклюже ответил на мои объятия и погладил по спине.

– Я тоже тебя люблю, Линнея, и помогу, что бы ни случилось. Можешь пообещать мне сначала попытаться поговорить с Джеральдом?

– Обещаю, Альрик. Их поединок станет крайней мерой.

* * *

С момента нашего разговора с Альриком прошло некоторое время, и Джеру стало хуже. Он упорно молчал и все больше замыкался, сосредотачиваясь на управлении и политике, хотя в Дартелии, Хельгуре и Велеросе было спокойно благодаря общему союзу. Перераспределение ресурсов из-за гнилых земель тоже решилось довольно быстро при содействии короля Эмилия и дочери правителя Хельгура. Но при взгляде на брата можно было подумать, что надвигается война. Так мы и встретили рассвет, изменивший все в жизни рода Вальтерсонов.

* * *

Зимнее утро окутало лес белоснежным покровом, воздух был пронизан холодом, который превращал дыхание в облачка пара. Я уткнула нос в меховой воротник, пытаясь согреться. За прошедшую ночь мне удалось поспать от силы пару часов. Волнение внутри опасно охватывало сознание, снимая маску уверенности. Возможно, мы все