Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

Музыка, ловко выведенная смычком, звучала, словно дыхание ветра, пробирающегося сквозь густой лес в полночь. Скрипка пела, ее мелодия была одновременно хрупкой и разрушающей, проникающей в самую глубину моей измученной, уже не принадлежавшей мне души. Я почувствовал, как раздирающий ком встал поперек горла, но все же не мог не улыбнуться:

– Гавреди?

– Да. Это вроде его «Сон в весеннюю ночь». Я не так много слышал вашей человеческой музыки на Сонерии, но его игра на скрипке безупречна. – Рид позволил себе расслабленно прикрыть глаза при мне, прижимая руку к сердцу. – Сначала мне было просто любопытно, что есть у Гавреди, раз ты его слушал. А потом я случайно нашел в этом доме целую стопку пластинок, среди которых был он. Я послушал и захотел с тобой поделиться.

– Только не говори остальным, что выбрал этот дом ради граммофона, – засмеялся я.

– Тсс, это будет наша тайна, Перри, – хитро подмигнул Рид, прижав палец к губам.

В тот момент в кабинете особняка Лоренвальда, продуваемого всеми ветрами, время остановилось, застыв в янтарной патоке глаз Аспида. Мне не хотелось возвращаться в реальность, смотреть на всех остальных и снова сгибать спину над развернутым планом по спасению Эстетиков, чувствуя железный привкус опасности на губах. Тусклый свет зимнего вечера вкупе с будоражащей мелодией скрипки создавал непередаваемую атмосферу ожидания чуда, словно в канун Нового года, когда дети замирали перед взмывающей под потолок мохнатой елью, сияющей всеми красками стеклянных шаров и переливчатых ламетт[34].

В нынешней ситуации я совершенно забыл, что через неделю праздник, и сюрприз Рида смог вернуть мне это ощущение предвкушения, пусть и на короткое время.

=♦=♦=♦=

Мы слушали музыку весь вечер, расслабившись в креслах и приглушив свет. Нам принесли горячий чай с протертой облепихой и ореховое печенье с шоколадной крошкой, и это был один из лучших вечеров в моей жизни. Закрыв глаза и покачиваясь на пронизывающих душу звуках, я поражался тому, что такой покой и умиротворение способен ощутить рядом с монстром. Мне правильнее было бы ненавидеть его: это он и его собратья вторглись на нашу землю, он был на стороне зла и поглотит мою жизнь в конце этого приключения.

Но я не мог себя заставить это чувствовать, потому что знал: в первую очередь виноваты именно люди, позвавшие их сюда.

Я вспоминаю, как не хотелось тогда, чтобы этот миг заканчивался, и не забыл предательский вкус разочарования, когда поместье заполнилось многоголосьем и движением людей. Утопленный в полутенях, скрипевший старой черепицей и похрустывающий поленьями в каминах, особняк казался мне более уютным, чем полнившийся живыми людьми в прошлом.

Меня не пугали пустые коридоры и гуляющий сквозняк, не тревожили светящиеся во тьме глаза и терпкий запах дегтя каждый раз, когда Рид активировал свои руки-тени, однако я боялся столкнуться с кем-то из других людей один на один в столовой или гостиной. На счастье, в такие моменты рядом всегда находился хитро улыбающийся Риддерк, болтушка Мэри, скромно молчавшая Люсия или беззаботно посмеивающийся Стью. Положа руку на сердце и чувствуя, как грудь охватывает темными тисками, я признавал, что для комфорта мне хватило бы и этих четверых вместе с Арнольдом. Но мы жили в том времени, когда о таком приходилось лишь мечтать и вырывать его зубами в бурном течении событий.

=♦=♦=♦=

День переезда, по ощущениям, наступил слишком быстро – и одновременно до него будто бы длилась вечность. До последнего оставались люди, которые противились переменам, хотя Стью мягко и настойчиво продолжал их убеждать в правильности такого решения. Я знал, что Рид каждый раз закатывал глаза на это, и мне даже не нужно было видеть его лицо в этот момент.

– Почему бы просто не улучшить здесь условия? Школу до сих пор не нашли ни Каратели, ни другие Аспиды. С чего такая уверенность, что после спасения Эстетиков нас моментально вычислят? – Уильям Кейси, тот самый член парламента, потерявший жену и на которого работала Паолина, упрямо скрестил руки на груди.

У его ног лежала полусобранная сумка с теми вещами, что удалось скопить за месяцы жизни после переворота.

– С того, что похищение Эстетиков не пройдет бесследно. Будьте уже смелее, Уилл, – неожиданно агрессивно отозвалась Летиция.

Ее и без того острые черты лица стали более четкими от злости, а в собранных в тугой пучок волосах проявилось больше седины. Паолина, за ее спиной тащившая гремевшую тарелками коробку, замерла.

– Ну-ну, не ссорьтесь, – миролюбиво поднял руки Стивен.

Эстетик тепло улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок.

– Дорогая, господин просто волнуется, – мягко окликнула женщину Паолина.

– Я не волнуюсь, я думаю, что это лишнее, – упрямо ответил Уильям.

– Уилл, мы обсуждали это уже сто раз. Нам завтра надо выдвигаться, давай ты не будешь сейчас снова заводить этот разговор. – В комнату вошел Стюарт, моментально мрачнея.

Мэри присвистнула, приготовившись к очередным спорам, и уселась поудобнее на ящике.

Мы собрались в холле школы фехтования, куда все эти дни потихоньку стаскивали вещи. Возле стойки ресепшена высилась гора сумок, коробок и мелких мешков, люди шумно передвигались по комнатам, отчего здание впервые показалось мне таким оживленным. Я расположился рядом с Мэри, прижавшись спиной к ящику, на котором та сидела, и молча наблюдал за всеми. Кэтрин, аккуратно присев в углу на маленький табурет, штопала куртку Мэтью, но отвлеклась на возмущения мужчин. Женщина хмурилась, но молчала, хотя я знал, что она была одной из противниц переезда.

– Что у вас тут, уже драка? – рядом со мной материализовался Рид.

– Пока что нет.

– Но к этому идет, – усмехнулась Мэри.

– Хочешь сделать ставки? – Я посмотрел на Аспида, и тот оскалился в ответ.

– Скажи мне, что не поставишь на Стью.

– А почему нет?

– Он слишком заботится о чувствах других. Иногда мягкость лишняя, – фыркнул Рид, становясь рядом.

Я заметил, как недовольно посмотрела на нас Кэтрин, как осклабился молчавший у окна Уолтер в компании своего дружка Билли. К Уиллу уже присоединились несколько других людей, чтобы поддержать, на сторону Стью встали братья Уилкинс, Летиция, Стивен и практически все остальные.

– Тебе бы она не помешала, – тихо сказал я, не удержавшись.

В последнее время наши отношения с Ридом перешли явно на другой уровень, где мы частенько язвили без повода. Поначалу мне казалось, что я наглел, поскольку раньше выдерживал с ним вежливость, но Аспиду, напротив, будто нравилось получать остроты в ответ, и я осмелел. Сперва я огрызался из-за злости и обиды на его ложь, а потом это вошло в привычку. Наверняка со стороны