Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк
Так что я бежал. Бежал несмотря на то, что улицы, дома и снег превратились в сплошное размытое пятно. Бежал, даже когда к Карателям присоединились другие патрули, среагировавшие на шумиху. Я не останавливался, даже когда перестал узнавать улицы, а горло буквально сдавило от холодного воздуха. Мне казалось, что еще один шаг, вдох – и легкие просто разорвутся от бесконечной гонки.
В одном из переулков я не увидел припорошенный снегом участок льда, охнул, и пейзаж вечерних крыш с кусочком серого неба предстал перед моими глазами. Я ударился спиной о лед, и из меня тут же выбило весь воздух. Понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
Я поднялся на ноги и, будто посетитель «Веселого лодочника», добрел до внутреннего двора, где посередине был свален какой-то хлам. Я обернулся в ту сторону, откуда пришел, но не услышал звуков погони. Возможно, они все-таки меня потеряли, но я не хотел обнадеживать себя понапрасну, поэтому бежать дальше тоже не стал.
Приблизившись к рухляди посреди двора, я почувствовал запах отсыревшего горелого дерева. Среди темноты вечера виднелись лишь едва уловимые очертания сгоревшей мебели, картинных рам, тряпок и книг. Я приметил несколько детских игрушек, страшно оплавленное лицо куклы и разломанный мольберт. Десяток чьих-то жизней свален в кучу и уничтожен, как что-то никчемное и бесполезное.
Я обошел свалку и обнаружил вход в подвал, у которого стояли деревянные ящики и лежали инструменты. Возможно, здесь был чей-то склад, но, судя по тому, что дом выглядел заброшенным, сейчас тут вряд ли кто-нибудь был.
Решетчатая дверь подвала оказалась не заперта, поэтому я нырнул внутрь, сделал всего пару шагов в темноту, закрыл за собой дверь и принялся ждать. Где-то за домами слышались крики и снова раздалось несколько выстрелов. Я вжался в стену, боясь дышать и даже думать. Если Каратели придут в этот двор, то бежать будет некуда. Я вытер лицо рукавом пальто, но оно стало еще мокрее прежнего.
Эта передышка вернула меня к реальности. Они мертвы. Мать и сестры умерли, убиты. Успел ли попасть домой отец? Жив ли он? Что теперь делать? Куда идти? В Теоле не осталось никаких родственников, до которых я мог бы добраться. Бабушка и дедушка жили на Материке, я видел их всего однажды, когда был совсем маленьким. Родителей отца не было в живых уже шесть лет.
Судорожное дыхание сдавило горло, в носу защипало, но я сделал глубокий рваный вдох, стараясь успокоиться. Голова казалась непомерно пустой и перегруженной одновременно.
Внезапно во дворе послышались шаги. Они эхом отдавались от стен в арке проулка, после чего под чьей-то обувью захрустел снег. Я замер, боясь шелохнуться, и пристально следил за темным силуэтом свалки через металлические решетки двери. Снег медленно падал, беззвучно оседая на уже сером насте, иногда мелькали желтоватые отсветы принесенного Карателями фонаря. К первым шагам присоединились вторые. Треснула деревяшка.
– Чернота забери, – зло проговорил мужской голос.
– Думаешь, он пошел сюда? – спросил другой.
– Скорее всего. Ищейка показал сюда. – Первый шел по двору, и я слышал осторожные шаги.
– Эти способности то и дело сбиваются, сам знаешь, – продолжил второй. – Зачем ему загонять себя в ловушку? Он наверняка побежал к Нижнему Городу. Думает спрятаться на причале. Они все туда бегут.
– Я уже отправил туда остальных, а мы пока проверим тут. – В первом голосе появилось раздражение. – А теперь заткнись. Из-за тебя я ничего не слышу.
Я не знал, что мне делать. От страха боялся даже пошевелиться. Уйти глубже в подвал? Наверняка в такой темноте наткнусь на что-нибудь, и они услышат. Убежать тоже не смог бы. Поэтому решил стоять и молиться Сонерису, чтобы они ушли.
– Может, проверим дома? – спросил второй.
– Погоди. Лучше так, – ответил первый, а затем закричал на весь двор: – Эй, парень! Хватит бегать! Никто не собирается тебя убивать. Выходи, мы отвезем тебя к отцу!
Его голос гремел так громко посреди темноты нежилых зданий. Я не верил ни единому слову, но одно понял наверняка: отец домой не возвращался и, возможно, жив. А еще они знают о нем.
Об остальном подумать не успел, потому что из темноты чья-то рука обхватила мой рот, а в спину врезалось дуло, кажется, револьвера. Я дернулся, замычал, но оружие чувствительно ткнулось под ребра, а на ухо зашептал мужской голос:
– Стой очень тихо.
Я замер, подчинившись. Во всем этом безумии я даже не услышал, что в подвале был кто-то кроме меня.
Каратели продолжали поиски на улице:
– Выходи, парень! – снова крикнул первый. – Не бойся!
Каратель так же, как я до этого, обошел завал, и я увидел его. Тот, кто держал меня, – тоже. Его рука напряглась на моих губах, а револьвер еще больнее уперся в спину.
– Тш-ш-ш, – прозвучал шепот у самого уха.
По движениям Карателя было видно, что чувствует он себя уверенно. В его руках не было оружия, и я не видел, чтобы оно вообще было при нем. Черная мантия скрывала фигуру, лицо – глубокий капюшон. Но потом он поднял руки в темных перчатках и ловким движением скинул его с головы.
Мне оставалось лишь молча удивиться. Каратель был молод. Едва ли старше меня. С левой стороны темные волосы коротко обриты, с правой остались длинными, спускаясь почти до плеча. Наверное, в таком свете даже монахини Аббатства Гармонии показались бы мне злобными тварями, но лицо Карателя и без того выглядело жестким, а взгляд – сосредоточенным. Стоило ему повернуться еще немного, посмотреть в нашу сторону и пойти проверить решетчатую дверь, все было бы кончено.
Однако Каратель был либо глупый, либо ленивый. Он осмотрелся, прислушался, не обратив на подвал внимания, и пошел обратно.
Снова послышался треск ломающейся древесины и шаги тяжелых сапог.
– Не похоже, чтобы в дом кто-то заходил, – вынес вердикт второй. – Там перекрытия рухнули и ничего не видно.
– Ц-ц, – разочарованно цыкнул первый. – Хорошо, пойдем догонять наших.
Шаги удалялись, и на двор снова опустилась холодная тягучая тишина. Я тяжело дышал, хватая жалкие крохи воздуха, поступающие сквозь руку держащего меня человека. Вероятно, он ждал, опасаясь, что Каратели вернутся, и мы оба прислушивались к звукам города.
– Сейчас я отпущу тебя, но давай без глупостей. Договорились? – спросил он, и я кивнул под его рукой.
Мужчина отпустил меня, и я наконец мог свободно дышать. Оружие больше не упиралось под ребра, но я все еще ощущал болезненный укол. Развернулся и увидел мимолетный отблеск дула револьвера, который был направлен на меня.
– Кто ты? На чьей стороне? Почему эти гнались за