Душа человека. Том 1 - Анхель Блэк

В тот момент мне не было жаль ни Уолтера, ни Билла, но сердце мое покрылось трещинами от сожаления перед Стью. Он был человеком редкой порядочности, благородный, добрый и не заслуживал проходить через подобное. И все же иначе я поступить не мог.

Я разжал пальцы, ощущая, как они онемели от напряжения, с которым я их сжимал, прошел мимо ошеломленного Стью и поднял с пола разбросанные вещи, предназначенные для Кэтрин. Мельком я подумал о том, что теперь эта женщина возненавидит меня еще сильнее, и мне остро захотелось запереться в кабинете Риддерка, включить граммофон и больше никогда не говорить ни с кем без крайней необходимости.

– Я устал. Хочу домой. – Мои слова предназначались Риду.

Тот беспрекословно двинулся следом за мной, бережно забрал из моих рук вещи, и мы отправились прочь на выход, оставляя Стью наедине с потрясением. Спускаясь по лестнице, мы столкнулись с Джо и Майклом, но ничего не сказали, продолжая свой путь наружу, чтобы пробраться сквозь снег к экипажу.

– Я бы предложил помощь Люсии или Арнольда, но я не настолько добрый, – внезапно сказал Риддерк. – Мне все равно, как они будут убирать труп и как помогут Биллу.

– Я не сомневался, – ответил я, прячась от забивающегося за шиворот снега в салон.

Арнольд на козлах даже не дрогнул, заслышав свое имя. Рид на мгновение застыл у распахнутой двери, заглядывая внутрь. Снег путался в черных волосах, таял на чистой коже, но на лице Аспида играла едва заметная ухмылка.

– Меня безмерно радует то, как мы друг друга понимаем.

– Потому что ты лезешь ко мне в голову, засранец, – фыркнул я, чувствуя себя бесконечно уставшим.

– Иногда мне кажется, что ты ко мне тоже?

– Может быть.

– Идеально.

Рид сел рядом, потеснив меня к окну. Я вжался плечом в холодное стекло и опустил взгляд на руки с обломанными ногтями и содранными костяшками. Внутри все должно было пылать болью, однако адреналин, кипевший в крови, почти полностью притуплял ощущения. Сердце вновь сбилось с ритма, отдавая глухим стуком в ушах, и я невольно задумался, не сломаны ли у меня ребра после взбучки, устроенной ныне покойным Уолтером.

– Больно? – послышался голос Рида, когда экипаж тронулся с места, увязая в снежном насте.

Арнольд на закорках свистнул лошадям, заставляя ускориться.

– Я пока не понял, – честно ответил я.

– Приедем домой, осмотрим раны. Эти твари бы на тебе живого места не оставили, если бы я не пришел. – В тоне Аспида слышалась откровенная злость.

– Как теперь Стью в глаза смотреть, – обронил я.

– Молча, с чувством собственного достоинства, Перри, – агрессивно сказал Рид.

Я наконец-то перестал разглядывать свои перепачканные штаны, подол пальто и избитые руки и посмотрел на него. В полумраке кабины глаза светились, будто ночник, а над плечом за стеклом усиливались метель.

– Они были друзьями, Рид.

– Если у человека рядом такие друзья, то у меня для него плохие новости. Как и для тебя. Уолтер заслужил это, Перри. Если Стьюарту комфортно водиться с такой поганью под боком, то это не значит, что остальные будут мириться с этим, – буквально прорычал Рид. – Как жил, так и умер. Забудь о нем. Он бы ради тебя палец о палец не ударил, еще и убить хотел.

Я открыл было рот, чтобы отыскать слова, но их попросту не было. Риддерк был прав, я знал это, но в глубине души уже начинал сомневаться в правильности своего решения. Мне не было жаль самого Уолтера, я ненавидел его той искренней, чистой ненавистью, которую он посылал мне каждым жестом и взглядом. Но взгляд Стью преследовал меня всю дорогу до дома. Устало привалившись к Риду, я наблюдал за мельтешащим за окнами снегом и проскакивающими мимо нас редкими фонарями, пока лошади тащили экипаж через снежные заносы и покрытые льдом дороги. Вся моя ярость медленно затухала, возвращая телу болевые ощущения и делая голову неимоверно тяжелой. Хотелось закрыть глаза и поспать, но я не стал поддаваться слабости. Всплеск сильных эмоций вымотал меня, и я был благодарен Риду за то, что тот просто молча сидел рядом и не донимал расспросами.

Что ж, он снова оказался прав. Мы идеально дополняли друг друга.

=♦=♦=♦=

В тот вечер я больше ни с кем не контактировал, даже с Мэри, чем возмутил ее до глубины души. Молча передав охапку вещей Кэтрин, я отправился наверх в свою спальню, где после осмотра Люсией и обработки ссадин забылся сном. Я ожидал кошмаров, бессонницы или тревожности, от которой, бывает, вертишься на смятых простынях и просыпаешься бесконечно усталым, но неожиданно крепко спал.

Понять о том, что Стью рассказал о смерти Уолтера, было не сложно – утром все вокруг ходили с мрачными лицами. По взгляду Кэтрин, наполненному еще большей неприязнью, чем обычно, я понял, что Джо с ней поделился тем, как именно погиб Уолтер и от чьей руки, но мне было все равно. После завтрака я улучил момент и сам подошел к Стью, чем заставил его сразу посветлеть лицом. Рид в противоположном конце столовой не сводил с меня глаз, допивая свой невероятно горький кофе.

– А где Билл? – Голос предательски сипел, разрушая весь мой отстраненный вид.

– В правом крыле, в своей комнате. Ему помогает Стивен, но кости сломаны так, что даже Эстетик не способен их срастить за один подход. Сам понимаешь, в таких условиях у нас нет лекарств, оборудования и… – Стью начал тараторить, без конца взъерошивая свои волосы на затылке, а затем резко замолчал и посмотрел на меня прямо. – Почему, Перри?..

Я выдержал его взгляд, хотя в глубине души во мне все перевернулось и скрутилось в безобразный ком из вины и сожаления. Я не жалел о смерти Уолтера, но мне было искренне больно смотреть в бледное лицо печального Стюарта. Он не заслуживал подобного, и все же держать рядом такого человека, как Уолт, было его большой ошибкой.

К моим лопаткам прикипел взгляд Риддерка. Он опалял загривок под коротко остриженными волосами, пробирался между позвонков вглубь.

– Я уже говорил тебе, Стью. Ты хороший человек, я – нет. Моего терпения надолго не хватило. Не буду оправдываться. Я сделал то, что хотел.

– Нам пришлось оставить его на заднем дворе под снегом, – вдруг сказал Стью. – Если повезет, весной сможем вернуться, чтобы нормально похоронить.

– Стью, – я прервал его начавшийся рассказ прикосновением к плечу. – Стью, хватит. Мне все равно. Если