Разрушенные оковы - Ольга Аст

Илика побледнела, теперь морозный румянец больше напоминал ожог.

– Как же так? И он тоже?

– Арнвид уже переродился, Аудульфы вырезаны нашими предками. Мы думали, что медведей тоже не осталось, однако ошибались. Малец видел исполина в снегах, и символы от его прикосновения вспыхнули красным.

Белая, как снег, Илика непонимающе смотрела на Тария. И опять я не знал, видят ли они опасность во мне или испытывают страх перед чем-то другим.

– Сначала стоит рассказать Сигурду, а потом уже вождю. Не думаю, что Агнар будет так рад, узнав о пробуждении Первого Абьерна. Но сперва вы отдохнете: мальчик скоро свалится от усталости. Сомневаюсь, что, будучи послушником, он готовился к таким долгим походам. – Лицо Илики оставалось обеспокоенным, но уже по другой причине: она волновалась за наше самочувствие.

Их жилища не сильно отличались от наших. Некоторые выглядели маленькими, но общий дом был такой же большой и оживленный, как у Ирилия. Снаружи по узким улочкам бегали волки и взбивали снег мощными лапами, а внутри царила непривычная раскрепощенность. За продолговатым массивным столом сидели несколько золотоволосых мужчин. Они громко разговаривали и смеялись, а при виде нас приветственно подняли свои кружки.

– Тарий, Эгнар, с возвращением. Как вылазка? Где наш блаженный? – весело улыбаясь, спросил тот, который сидел посередине.

Тарий сбросил с себя отсыревший плащ и грузно опустился на скамью.

– Лучше налей мне чего-нибудь, чтоб согреться, Бернт.

Мужчины удивленно переглянулись и посмотрели на нас. Илика не обратила на них никакого внимания и, крепко ухватив меня за руку, повела в другую комнату. Мы оказались в небольшом помещении, где стояли чаны с водой, от которой шел едва заметный пар.

– Вода уже успела остыть, но она еще достаточно теплая. Умойся, а я принесу тебе подходящую одежду. – Илика пыталась скрыть волнение, но бегающий взгляд и суетливость выдавали ее.

После того как я привел себя в порядок и переоделся, меня посадили за общий стол и поставили передо мной чашку с супом. В животе тут же заурчало. Есть хотелось до дрожи в руках, а рот наполнился слюной. Поэтому, несмотря на гнетущую тишину и косые взгляды, я с благодарностью принялся за еду.

– Так и подавиться недолго, – не выдержала Илика. – Что вы смотрите на мальчика, как будто он сейчас начнет изрыгать пламя?

Тарий пожал плечами и сделал большой глоток из кружки. Эгнар же не обращал на нас внимания и сосредоточенно жевал хлеб.

– Доедай, малец, и пойдем к Сигурду.

– Вам всем стоит отдохнуть, – настаивала на своем Илика.

– Только после того как разберемся с ним, – кивнул в мою сторону Тарий и снова приложился к кружке. – Слишком все это подозрительно.

От теплого супа клонило в сон, но мне самому хотелось получить ответ на самый важный вопрос: останусь ли я в живых и найду ли пристанище среди отступников. Внешность, голубые глаза и золотистые волосы говорили сами за себя: здесь жили Вегарды, покинувшие Кроан и предавшие богов.

Встреча с неизвестным Сигурдом страшила, но была неизбежна, поэтому, допив приятный отвар, я отодвинул от себя плошку и кружку.

– Спасибо, я готов идти. – Мне хотелось, чтобы слова прозвучали уверенно, но все испортил непрошеный зевок.

– Готов он… – Тарий странно ухмыльнулся и поднялся со скамьи.

Меня повели по главной дороге, и чем ближе мы подходили к основной части города, тем многолюднее становилось. То маленькое уединенное поселение ни в какое сравнение не шло с тем, что было здесь. Дети бегали по улице и кидались снежками, пока взрослые стояли возле небольших лавочек. Они оживленно о чем-то разговаривали, и никто не обращал на нас внимания: все были заняты своими делами.

Мы шли по площади, пока не свернули на дорогу, ведущую к внушительному дому, который охраняли несколько людей. Тарий, приветственно махнув рукой, пошел вперед прямо к одному из них. Эгнар положил руку мне на голову и слегка взъерошил волосы.

– Не бойся, никто не хочет причинить тебе вреда. Но твоя сила очень… необычная, и мы не можем разобраться с ней сами.

Мне показалось, что под словом «необычная» Эгнар имел в виду «опасная», но это не имело значения. Главное, чтобы человек, носивший имя Сигурд, счел меня полезным. Тарий хлопнул по плечу одного из охранников и, обернувшись, крикнул:

– Сигурд примет нас!

Мы зашли в дом, и в нос ударил знакомый запах, витавший в нашей постройке, в которой держали волков для Вегардов. Около печки на шкуре сидел статный мужчина. Его лицо украшала небольшая аккуратная борода, а с плеча свисала толстая коса, подвязанная кожаным шнурком с деревянными бусинами. Рядом с ним лежала волчица, вокруг которой возились волчата и пытались укусить свою маму то за бок, то за ухо. «Хвостик», – промелькнуло в голове, и сразу стало противно, как будто я предал его, оставив в Кроане.

Мужчина поднял на нас взгляд и широко улыбнулся.

– Эгнар, Тарий, что привело вас ко мне? На вылазке что-то случилось?

– Приветствуем тебя, Сигурд. Прости, если отвлекаем от дел. – Эгнар слегка пихнул меня в спину. – Думаю, Эйлейв лучше нас сейчас все расскажет.

Сигурд удивленно приподнял брови и покосился на волчицу, которая продолжала спокойно лежать рядом с ним. Один из волчат, смешно перебирая лапами, подбежал ко мне и ткнулся носом в сапог. Я нагнулся и аккуратно поднял его на руки, слегка прижав к груди. Тот завозился, тычась носом в мех плаща. Как же мне хотелось забрать Хвостика с собой! Глаза защипало, и, чтобы не расплакаться перед людьми, я подошел к волчице и, присев на корточки, осторожно положил волчонка ей под бок. Она настороженно приподнялась, втянула носом воздух, после чего снова положила голову на лапы. Сигурд заинтересованно наблюдал за нами, а потом посмотрел на отступников. Тарий развел руками и сел в кресло, находившееся возле небольшого стола, на котором стояли кувшин и кружки. Эгнар лишь покачал головой и расположился на стуле.

– Что же, Эйлейв, я тебя внимательно слушаю.

От Сигурда исходили тепло и спокойствие, как от догорающих дров в печи, жар от которых согревал, а не обжигал. Окруженный волчатами, я расслабился и рассказал все, начиная от посвящения и подслушанного разговора, заканчивая видением в лесу.

Сигурд ни разу не перебил, только задумчиво гладил бороду. Воспоминания