Разрушенные оковы - Ольга Аст

– Ты ей нравишься, Эйлейв. – Сигурд прищурился. – У тебя, наверное, тоже есть вопросы к нам. Люди, которые у вас считаются врагами, привели тебя в неизвестное место, допросили, но ничего не предложили взамен, а близкие, наоборот, предали. Для твоего возраста слишком много потрясений.

– Я жив. – Я устало пожал плечами.

Сигурд расстроенно покачал головой.

– Так не пойдет. Законы севера гласят, что тот, кто отдает, должен обязательно получить что-то равноценное взамен. Ты поделился своей историей, поэтому спрашивай.

Сейчас мне не хотелось ничего знать, только забиться куда-нибудь в уголок или под бок пушистой волчицы и поспать. Но неожиданно для меня вопрос, долгое время не дававший покоя, слетел с губ:

– Вы по-прежнему убиваете Первые роды?

Отступники удивленно переглянулись, Сигурд же, наоборот, словно был готов к такому вопросу.

– Прошли столетия с последней охоты. Мы не ищем их и не преследуем.

– Но как же их первородный гнев? Он опасен для людей.

– Арнвиды находятся далеко от Танмора. Они живут в Хельгуре и не подпускают нас, справляясь сами, Аудульфов же не осталось. А последние Абьерны рождались очень давно, в роде Вальтерсонов. С тех самых пор в них не пробуждалась настоящая кровь, видно, она утратила свою силу. Нас с родом Вальтерсонов скрепляет мирный договор.

– Договор? – Сонливость разом прошла, и во мне проснулось любопытство.

До этого момента я не встречал людей, кроме кроановцев, и знал об окружающем мире только из книг старейшины. А он был уверен в том, что Первые роды живы и опасны.

– Уже очень давно между нами заключен союз. Вальтерсоны первыми столкнулись с последствиями проклятия богов, и цепи Вегардов оказались как нельзя кстати.

Сигурд указал на стену, где висели те самые жуткие цепи. До этого момента я даже не замечал их. Память услужливо подбросила воспоминание о чане с кровью, и меня передернуло. Волчица обеспокоенно приподняла морду и ткнулась носом в руку.

– Цепи? Проклятие? – Я попытался сосредоточиться на более важных вещах.

– Малец ничего не понимает, – хмыкнул Тарий. – Однако странно, что клейменых не посвятили в деяния богов. Более слабых клеймят, сильных натаскивают, как зверье, а девочек готовят к тому, чтобы рожать новых Вегардов. Вот только зачем? Первые роды почти исчезли. В Хельгур никого не пускают, род Вальтерсонов не представляет угрозы. Но в Кроане до сих пор настолько ловко умеют внушить страх и благоговение перед Древними богами, что вытащить оттуда кого-нибудь по собственной воле почти невозможно.

А ведь его слова имели смысл. Ни у одного из нас даже мысли не возникало ослушаться старейшину Ирилия или, не приведи Великие Небеса, разгневать богов своим неверием и оскорбить сомнением. Они ниспослали Вегардам бесценный дар, и мы благодарили их каждый день за благословение. Если все, что сейчас сказали отступники, правда, то тогда…

– Нас убивают просто так. – Это не было вопросом, скорее горьким утверждением.

Тарий внимательно посмотрел на меня.

–Так и есть, малец. Ваш старейшина и его блаженные создают все новые и новые цепи, но они обретают силу, только если нанести на них божественные символы, а потом вымачивать в течение одного лунного цикла в крови Вегардов. Для этого подходит любой Вегард: и охотник, и жертва. Главное – кровь. У охотников она чище и в ней больше божественных частиц, но и умирают они быстрее, поэтому блаженные решили, чтоистинные будут неприкосновенны, а вот обычных послушников не так жалко. Хотя их крови требуется больше. Это же почетная миссия – быть выпотрошенным ради богов.

– Тарий, хватит запугивать мальчика, он еще слишком юн для таких разговоров, – прикрикнул на него Сигурд.

До инициации так и было. Я думал только о безопасной жизни, закрывая глаза на все остальное, и поглощал книги, впитывая доступные кроановцам знания. Можно ли назвать такое существование юностью или глупостью? Нет, скорее способом выживания паразита.

– А если им сказать правду? Объяснить все.

– Ничего не изменится. Пробовали бесчисленное количество раз. За все время к нам ушли лишь девятнадцать кроановцев. Отступникам неохотно верят. Вегардов натаскивают на нас, как диких волков. Последними должны были присоединиться Тион и Ая. – На последних словах голос Эгнара стал тише.

– Раз от Первых родов никого не осталось, тогда куда отправляются наши охотники? Они же не возвращаются.

Я видел, что на этот вопрос отвечать мне не хотят. Перед отступниками сидел мальчишка, который, по их мнению, вряд ли отличался особым умом.

– Да кто же их знает, может, звери задрали или скосила война, – отмахнулся Тарий.

– Война?

Значит, кроме того, что нам внушал старейшина, происходило нечто не менее ужасное.

– Эйлейв, – Сигурд заглянул мне в глаза, – я правда не думаю, что тебе стоит так много сейчас знать. Можно отложить разговор на завтра, после того как ты отдохнешь.

– Да брось. – Тарий откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. – Ты ведь сам обещал ответить на все его вопросы. Инициацию в Кроане проходят те, кто достиг первой ступени зрелости, а значит, малец просто выглядит как невинный ребенок, а на самом деле старше и сообразительнее уж точно. И вот это странно. Вегарды-охотники с чистой кровью всегда рождались более сильными и выносливыми, а ты же маленький и щуплый.

Я лишь пожал плечами. А что мне стоило ответить на его слова? Боги обделили меня здоровым телом и духом, но, как оказалось, наградили странной силой и желанием жить.

– Мне хотелось бы знать больше. Старейшина Ирилий ничего нам не рассказывал о внешнем мире. И я не такой маленький и глупый, каким кажусь.

– Прости, Эйлейв, Тарий не хотел быть грубым. – Сигурд попытался улыбнуться. – Мы стараемся не вмешивать детей в политику, но Тарий прав, а я забылся. С тобой такое уже не получится. Твоя сила носит особую ценность, но также накладывает ответственность, с которой не все взрослые могут справиться. За пределами Танмора идет война. Новый король считает, что земли севера принадлежат ему, а наш вождь Агнар не согласен. Хельгур тоже отстаивает свою территорию. Скорее всего, твои собратья в поисках Первых родов не выжили.

– Или их продали куда-то. Внешность диковинная, а в Дартелии любят такой товар. – Тарий потянулся за кружкой и, налив