Кассандра Дженкинс - Оковы Древнего Н-Зота

— Саргерасово отродье!

— Берегись! — заорали спасители.

Из глаз брызнули слезы, таким пронзительно-ярким было лазурно-сапфировое пламя, разорвавшее тьму. Снова и снова выдыхал Калесгос огонь, пока не почувствовал себя вконец опустошенным.

— Ты, часом, не умер? — раздалось справа и что-то ткнулось в его морду.

Бесстрашные голоса. Балансируя на грани сна и яви, Калесгос только и смог, что качнуть головой в ответ. Глаза закрылись.

Перед ним возник огромный призрачный дракон. Дракон лежал, не шелохнувшись, и, щурясь от наслаждения, наблюдал за распорядительницей смертных душ, такой же призрачной, как и он сам. Калесгос сразу узнал его. Как и говорил Аспект Времени, Азурегос не был мертв, но и живым не выглядел.

— Очаровательное создание, — пророкотал Азурегос.

Комплимент турмалинового Старейшины явно относился не к Кейлеку. Калесгос кашлянул.

— Прошу прощения, дражайшая Анара, — проворковал дракон неподвижной распорядительнице душ и, обернувшись, прорычал: — Что тебе нужно, Калесгос?

Калесгос и сам не знал, но Азурегос оглядел его с ног до головы и, кажется, понял без слов.

— А, ну да, поздравляю и все такое. Мог ограничиться открыткой, Калесгос. И века не прошло с твоего прошлого визита. Амулет я передал тебе еще в прошлый раз, что еще? Формальности? Турмалиновая стая и Лидер породнились! Доволен теперь?

Камень на груди Калесгоса, что Азурегос в их прошлую встречу передал ему со словами: «Честное слово, мне абсолютно начхать, кто будет править Стаей», вдруг вспыхнул. Жар проник под кожу, и Калесгос на миг вновь оказался в пылающих водах огненной реки. Волшебное пламя иссушало его изнутри.

— Выдохни его! — приказал Азурегос.

Калесгос опешил. Выдыхать пламя, будучи призраком? Пламя не волновали законы мироздания, оно рвалось наружу, сжигая легкие, гортань и, наконец, устремилось на волю. Калесгос согнулся пополам.

— О Боги, — закатил глаза Азурегос, — сделайте так, чтобы Стая не меняла Лидера ближайшие пару веков. Прощай и забудь дорогу в мир духов, Калесгос. Прекрасная Анара, — донеслось до него воркование, — ты не поверишь, каких бездарей нынче выбирают в Аспекты…

Черно-белый загробный мир завертелся, будто в Великом Водовороте, и неспособного к сопротивлению Калесгоса снова швырнуло во тьму, в холодный мрак, к знакомым голосам и тихому потрескиванию костра. Калесгос зашелся в кашле. Голоса напряженно притихли, явно ожидая повторения. Но пламени не было, через какое-то время кашель стих.

— Мы не можем ждать дальше, — недовольно ворчал кто-то. — Он плох. Ему не выкарабкаться. А нам не выстоять против сумеречных во второй раз.

— Надо было убить их лидера, Раззак, а не лишать его одного глаза! После такого они, конечно, вернуться, чтобы отомстить!

— Мне не хватило сил! И знаешь почему, Гар? Потому что я тащил проклятого синего дракона! Зачем мне помогать дракону, Гар?! Я убиваю драконов!

— Черных драконов, а не синих.

— Если я и дальше буду сидеть в этих застенках, я буду убивать каждого! Плевать я хотел на цвет их чешуи! Понятно?!

— Понятно, — процедил Калесгос.

Повисла тишина.

Калесгос открыл глаза и заставил себя подняться. Голова кружилась. Макушка уперлась в каменный потолок, не могло быть и речи о том, чтобы расправить крылья. Каменные тиски напирали со всех сторон. Снизу вверх, задрав головы, на него бесстрашно глядели шестеро орков. По крайней мере, двое из них были ему хорошо знакомы.

— Привет физиономия! — крикнул один из них. — Кейлек! Я хотел сказать привет Кейлек!

— Я должен сменить облик, — грохотнул Калесгос чужим голосом. — И это не будет обликом гоблина.

— Мы тебя не тронем. Правда, Раззак?

Недовольный орк кивнул, но руки с топора не убрал. Черные драконы, напомнил себе Калесгос, их всегда интересовали только черные драконы. Стены перестали давить на него, как только Калесгос перекинулся в смертного. Орки не пытались скрыть отвращения при виде человека.

— Гоблин нравился мне больше, — сплюнул хмурый Раззак.

— Где мы? — спросил Кейлек, оглядываясь.

В глубине комнаты он заметил камин, но орки не воспользовались им, решив развести огонь прямо в центре чьей-то гостиной. Стены хранили следы сорванных картин, которые к этому времени, должно быть, уже превратились в пепел. На единственном уцелевшем диване спал раненый. Кровь проступала через его повязки на руках и груди. Единственная дверь была сорвана с петель и наполовину разрублена, как будто что-то отвлекло орков, когда они собирались пустить и ее на растопку. Орки сидели на полу, полукругом перед низким костром. Стулья они, похоже, сожгли в первую очередь.

— Это все еще Грим-Батол, Кейлек, — ответил орк-близнец. — Ты же Кейлек? Или человека я должен звать иначе?

— Мое полное имя Калесгос. Зовите меня Кейлек, это мое имя в смертном облике. Где Мруг? Или Гаррош? — он смутно помнил отрывки подслушанных им разговоров. Мруга среди них не было, как и Гарроша, а спрашивать об Андуине бесполезно. Вряд ли орков волновала судьба человеческого принца.

— Мруг погиб в пламени Смертокрыла, — ответил Од или Гар. — Такая смерть — честь для Вождя Драконьей Пасти.

Орки опустили глаза. Повисла пауза. Значит, из всех бойцов Драконьей Пасти выжили только эти шестеро и раненный на диване.

— А Гаррош? — повторил Кейлек.

— Вождь Орды поступил храбро и предоставил Мругу нанести решающий удар.

Вряд ли Гаррош знал о подобных традициях Драконьей Пасти. У него оставался телепортационный камень, значит, был шанс, что хотя бы Вождь Орды спасся, захватив с собой венценосного заложника. Калесгосу не хотелось быть тем, кто ввергнет смертных в новый виток междоусобных войн за трон Орды. Смерть Гарроша многое усложнила бы. А еще гибель раненного мальчика, который так страшился возвращения в Грим-Батол.

— Здесь все, кто выжил или есть еще кто-то? — уточнил Кейлек. — Я могу поставить портал, и вы вернетесь в лагерь.

Орки переглянулись. Радости на их лицах не было.

— Тут какое дело, Кейлек, — заговорил один из близнецов. — Нам нужна голова.

— Моя голова?

— На кой клану Драконьей Пасти голова синего дракона? — возмутился Раззак. — Мы убили хроматического дракона!

Калесгос кашлянул.

— С твоей помощью, мы помним, — отозвался второй орк-близнец.

— Я хочу спасти ваши жизни, а вы думаете о трофеях?

Шестеро орков, не сговариваясь, развели руками.

— А как иначе?

— Не бросать же такое сокровище.

— Мы обставим все кланы Нагорья!

— Хорошо, я помогу вам с головой, — сдался Калесгос. — Это все?