Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Это не цитата. Это, если можно так выразиться, «имитация», сочинение «в стиле».

Здравствуйте, Уважаемый Борис Натанович! 17 декабря сего года на кинотеатры этой страны выходит новый фильм, под названием Аватар. Все бы хорошо, очередная высокографическая жвачка, одно смущает: действие проходит в будущем, злые земляне прилетели на планету, дабы захватить ее для энергоресурсов. Вот только планета называется Пандора, и на ней огромный лес-джунгли, с многочисленными зубастыми тварями. Не считаете ли Вы, что товарищи американцы позаимствовали идею? Или это просто совпадение?

Михаил <[email protected]> Ростов, Россия - 12/17/09 16:41:08 MSK

Все может быть. Но не судиться же с ними!?

Уважаемый Борис Натанович! Я очень люблю Ваше с АН творчество, и даже пишу «по Вам» курсовую работу. Надеюсь, Вы ничего не имеете против? :) Но это еще не весь вопрос. А вопрос такой, длинный вопрос... В Ваших книгах и высказываниях рассеяны суждения о том, что жанр, в котором Вы пишете, – глубоко реалистичен. То есть, это реализм в понимании Достоевского – «реализм в высшем смысле этого слова» – реализм (прошу прощения за повторы) проявлений человеческой души. Правильно? Это одно из самого главного в Ваших произведениях: как человек совершает выбор, что чувствует при этом, как видит людей, окружающих его, что для этого человека важно, что страшно, и т.д. Вы, таким образом становитесь в ряд таких «знатоков душ человеческих», как Достоевский, Чехов. Если я правильно поняла по некоторым цитатам из Ваших интервью, – Достоевский Вам не очень-то близок? А об Антоне Палыче вообще не встретила ни одного упоминания. Хотелось бы узнать, как Вы относитесь к этим поэтам-психологам? Что из их творческих методов Вы наследовали? Вы исследуете души обыкновенных, реальных людей (не важно, предков ли, потомков ли), ставя их в фантастические условия и особенные ситуации. Как по-вашему, возможно ли сейчас писать о душевном мире человека, как писали Достоевский и Чехов, или это устарело? А если устарело, хорошо ли это или нет? И как, по-вашему, будет развиваться этот аспект в литературе будущего?

Наталья <[email protected]> Санкт-Петербург, Россия - 12/17/09 16:41:30 MSK

Боюсь, мы никогда не формулировали своих литературных задач так «возвышенно» и общо, как это делаете Вы. Для нас главное было доказать (практически, а не теоретически), что фантастика стоит на трех китах: Чудо, Тайна, Достоверность. Что фантастика ни в коем случае «не должна быть фантастична». Что главный принцип этого поджанра: изображение обыкновенного человека в необыкновенных обстоятельствах («принцип Уэллса»). Все же прочее (названное Вами) есть уже результат, продукт, мера данного писателю таланта, – которого Достоевскому и Чехову было даровано «от души», а нам, АБС, лишь в обыкновенных пропорциях. Кстати, Вы не совем правы. Достоевский, да, был нам близок лишь относительно (я у него перечитываю регулярно только «Бесов» и «Игрока»), но зато Антон Палыч был от всего сердца «наш», всегда и практически весь (за исключением, может быть, «Мужиков» и «Степи»). Нам всегда казалось, что ФМД завершил собою 19-й век Великой Русской литературы, а Чехов – открыл 20-й, – не такой, может быть, грандиозный, но – блистательный!

Борис Натанович, а вот такой вопрос пришел вдруг мне в голову. В то время, когда Вы с АН работали над «Обитаемым островом», на Западе как раз вышел полнометражный мультфильм «Yellow Submarine» на песни «Битлз». Видеть Вы его, конечно, не могли, но в советскую прессу упоминание о нем не могло не просочиться, и даже я это помню, хоть и моложе Вас на 30 лет. Интересно, появление в ОО субмарин нестандартного белого цвета не было ли хотя бы ассоциативно связано с битловской «желтой подводной лодкой»?

Андрей Чертков <[email protected]> СПб, Россия - 12/17/09 16:41:47 MSK

Нет, «битлы» (обожаемые!) здесь ни при чем. Мы, скорее, отталкивались от известного факта, что в некоторых религиях и культурах цвет Смерти – белый. Белые субмарины были для нас (и для аборигенов материка) вестниками смерти и посланцами из Ада.

Здравствуйте! У меня Ваше время ассоциируется с именами Стругацких, Бродского, Довлатова, Венедикта Ерофеева, Башлачева, Науменко и многими другими выдающимися писателми и поэтами. На считаете ли Вы, что период застоя создал бронзовый век русской литературы?

Андрей <[email protected]> Бостон, США - 12/17/09 16:41:57 MSK

В известном смысле, да. Во всяком случае, я берусь назвать еще (некороткий!) список имен шестидесятников-семидесятников, способных украсить этот бронзовый век.

А Вы были знакомы с кем-то из мною перечисленных?

Андрей <[email protected]> Бостон, США - 12/17/09 16:42:15 MSK

Лично, ни с кем. Я человек, скорее, замкнутый.

В Ваших ответах читал, что Вам очень нравился Довлатов, а остальные?

Андрей <[email protected]> Бостон, США - 12/17/09 16:42:18 MSK

Бродский, Венедикт Ерофеев – безусловно да. Остальных я практически не знал.

Странно получается, появилась свобода, а классики не приходят.

Андрей <[email protected]ail.ru> Бостон, США - 12/17/09 16:42:39 MSK

Классики – это, знаете ли, процедура. Длительная. Дайте им хоть парочку поколений для разгона, – обязательно объявятся.

А как Вы относитесь к Пелевину и Алексею Иванову?

Андрей <[email protected]> Бостон, США - 12/17/09 16:43:07 MSK

С законным уважением. Хотя более всего люблю их ранние вещи.

Здравствуйте, Борис Натанович. Вы пишете, что Горбовский устал жить. Ему за полтораста. Но может ли человек в принципе жить вечно? Имею в виду исключительно психологическую сторону. Может ли человек, обладая идеальным здоровьем, жить вечно? Или он обречен, накопив большой жизненный груз, пойти ко дну? Человек рождается, растет, совершенствуется. Достигнув пика и став МАСТЕРОМ, он исчезает. Крылья бабочки рассыпаются. Это несправедливо. Это обидно. Это просто транжирство какое-то! Каким бы мог быть мир бессмертных? И мог бы он быть?

Семен <[email protected]> Бердянск, Украина - 12/17/09 16:43:32 MSK

Ответа на этот вопрос я не знаю. Бессмертие – противоестественно. Бессмертный человек – это, строго говоря, уже не человек и живет по каким-то другим законам, которые нам неизвестны. Конечно, (практическое) бессмертие, надо думать, достижимо, и можно, наверное, попытаться представить себе Мир Бессмертных. Но с тем же успехом можно пытаться представить себе мир разумных динозавров – упражнение для воображения, но никак не задача литературы. Ибо литература – это всегда о людях, только о людях и о судьбах людей.