Кольцо - Стивен Бакстер

- Да, но посмотри, что с ним случилось.

Марк мог видеть, что происходит в голове Луизы. С миссией Суперэта - с этим грандиозным трюком - она собиралась обойти пугающую тень будущего, просто перепрыгнув через нее. И она, очевидно, была очарована идеей довести свою технологию до предела. Но он задавался вопросом, действительно ли она - на самом деле - представляла себе масштаб проблем, с которыми они столкнутся.

Он открыл рот, чтобы заговорить.

Луиза с необычной нежностью приложила ладонь к его губам, закрывая их. - Давай, Марк. У нас есть тысяча лет, чтобы обдумать все проблемы. Времени достаточно. Сегодня корабль яркий и новый; сегодня мне достаточно верить, что миссия обещает быть веселой.

С внезапным приливом энергии она крутанула ручку своего скутера и поспешила за остальными. Лизерль. Не принимайте это близко к сердцу. У вас все хорошо получается.

Она посмотрела вверх, запрокинув голову. Она уже выпадала из сложного, волнующего мира конвекционной области с ее огромными турбулентными ячейками, запутанными трубками потока и гулкими р-модами. Она посмотрела вверх, позволив себе роскошь ностальгии. Пещера с конвективной зоной стала казаться почти домашней, поняла она.

Домашней... по крайней мере, по сравнению с регионами, в которые она собиралась попасть сейчас.

Мы по-прежнему получаем хорошую телеметрию, Лизерль.

- Хорошо. Я чувствую облегчение.

Лизерль, как вы себя чувствуете?

Она рассмеялась. Со смесью раздражения и нежности она сказала: - Я почувствую себя лучше, когда вы потеряете свою "хорошую телеметрию", Киван, и мне больше не придется выслушивать ваши идиотские вопросы.

Вы будете скучать по мне, когда я уйду.

- На самом деле, - сказала Лизерль, - это, вероятно, правда. Но будь я проклята, если скажу вам это.

Скоулз рассмеялся, его синтезированный голос был на удивление нереалистичным. - Вы не ответили на мой вопрос.

Все еще раскинув руки, она опустила взгляд на свои босые ноги. - На самом деле, я чувствую себя немного похожей на Христа. Возможно, Христос Дали, подвешенный в воздухе над безразличным пейзажем.

Да, - небрежно сказал Скоулз. - В точности моя мысль.

Теперь она ныряла сквозь последние призрачные формы конвективных ячеек. Это было в точности похоже на падение с гряды облаков. Под ней открылась молочно-белая поверхность плазменного моря; огромные волны в режиме g-моды ползли по его поверхности, словно мысли, пронизывающие чей-то огромный разум.

Скорость ее падения внезапно возросла. У нее было такое чувство, будто у нее в животе что-то выпало.

- Лета, - прошептала она.

Лизерль?

Она почувствовала, что у нее сдавило грудь - и это, конечно, было абсурдно, потому что у нее не было груди. Она пыталась заговорить. - Я в порядке, Киван. Это просто небольшое головокружение.

Головокружение?

- Виртуальное головокружение. Я чувствую, что падаю. Эта иллюзия чертовски хороша.

Что ж, вы падаете на самом деле, Лизерль. Ваша скорость увеличилась, теперь вы вне зоны конвекции.

- Мне страшно, Киван.

Не принимайте это близко к сердцу. Телеметрия такая...

- К черту телеметрию. Просто поговорите со мной.

Он заколебался. - Вы находитесь на глубине ста тысяч миль под фотосферой. Вы близки к границе радиационной зоны; центр Солнца находится еще на семьсот тысяч миль ниже вас.

- Вниз не смотреть, - выдохнула она.

Верно. Не смотрите вниз. Послушайте, вы можете гордиться; это глубже, чем любое исследование, которое мы проводили раньше.

Несмотря на свой страх, она не могла оставить это без внимания. - Так я теперь зонд?

Извините. Сейчас мы наблюдаем, как через другой конец вашей червоточины-холодильника просачивается новый материал. Я едва вижу интерфейс научных платформ, сгруппированных вокруг него. Это великолепное зрелище, Лизерль; университеты со всей системы выстраиваются в очередь, чтобы понаблюдать. Плотность газа вокруг вас составляет всего около одного процента от плотности воды. Но температура составляет полмиллиона градусов.

- Крепкий напиток.

Слезы ангела, Лизерль...

Море плазмы устремлялось к ней, мягкое, всепожирающее. Внезапно она поверила, что вместе с ее хрупкой червоточиной может исчезнуть в этом огненном колодце едва вспыхнувшей искрой. - О, Лета! - Она подтянула колени к груди и обхватила руками голени, так что падала, свернувшись калачиком.

Лизерль, вы не готовы к этому. Если вы хотите уйти оттуда...

- Нет. - Она закрыла глаза и уткнулась лбом в колени. - Нет, все в порядке. Мне жаль. Просто иногда я не такая крутая, как мне кажется.

Червоточина держится. Мы думаем, что после переделки, которую мы провели, вы сможете проникнуть, по крайней мере, на первые несколько тысяч миль радиационной зоны, не нарушая целостности червоточины. Возможно, глубже; градиенты температуры и давления довольно малы. Но вы знаете, что мы не советовали делать это погружение...

- Я знаю это. - Она открыла глаза и снова посмотрела на надвигающееся море. Страх все еще был огромным, как тиски, сжимающие ее мысли. - Киван, я бы никогда не набралась смелости пройти через это во второй раз. Сейчас или никогда. Я даже постараюсь насладиться поездкой.

Не сдавайтесь, Лизерль.

- Да, - прорычала она. - И вы останетесь со мной...

Внезапно ее падение прекратилось. Ей показалось, что она налетела на стеклянную стену; ее раскинутые конечности уперлись в невидимый барьер, а дыхание выбило из ее иллюзорных легких. Беспомощную, ее даже подбросило обратно в "воздух" на небольшое расстояние; затем ее падение возобновилось, еще более стремительное, чем раньше.

Она закричала: - Киван!

Мы видели это, Лизерль. Я все еще здесь; все в порядке. Все номинально.

Номинально, кисло подумала она. Как утешительно. - Что, во имя Леты, это было?