Кольцо - Стивен Бакстер
Прядильщица на мгновение пришла в ужас. - Ну, это отвратительно. Они должны что-то с этим сделать.
Морроу почувствовал раздражение и веселье. - Сделать что-нибудь? Например, что?
- Например, посадить несколько деревьев. - Вызывающе она подняла гирлянду из орхидей, висевшую у нее на шее, и прижала ее к лицу, демонстративно вдыхая аромат лепестков.
Мастер стрел шел рядом с Морроу. - Она не хотела никого обидеть, - серьезно сказал он.
Морроу вздохнул. - Не беспокойся об этом. Но... я старый человек, Мастер стрел. Возможно, старше, чем ты можешь себе представить. - Он искоса взглянул на маленького человечка из леса. Мастер стрел выглядел компетентным, практичным - и его четырехфутовое тело, босые ноги и раскрашенное лицо были совершенно неуместны в стерильной обстановке первой палубы. - Я немного более беспокойный, чем большинство людей здесь, внизу. И у меня было достаточно проблем из-за этого. Но, несмотря на это, я стар. Я не могу не бояться перемен - непредсказуемости - больше всего на свете. Вы, люди, представляете собой огромное вмешательство в палубы - почти вторжение. Моя жизнь уже никогда не будет прежней. И это неудобно.
Мастер замедлил шаг. - Ты поможешь нам? - ровным голосом спросил он. - Ты сказал...
- Да, я помогу вам. Я не потеряю самообладания, Мастер стрел; я сдержу свое слово. Я уже давно осознаю, что то, как здесь все устроено, нелогично. Может быть, помогая вам - помогая Уварову - я смогу разобраться во всем этом чуть больше. А может, и нет. - По крайней мере, подумал он, теперь я понимаю, для чего на самом деле нужны все эти металлические защелки и петли, которые я делал столько десятилетий. Он ухмыльнулся и провел рукой по своей бритой голове. - Но я не совсем понимаю, что из этого выйдет. Ты такой другой.
Мастер стрел улыбнулся. - Тогда быть напуганным - по крайней мере, осторожным - это единственный рациональный ответ.
- Если только тебе не пятнадцать лет.
- Я слышала это. - Прядильщица присоединилась к ним; она легонько ударила Морроу по ребрам; ее маленький твердый кулачок погрузился в слои жира, и он постарался не отреагировать на внезапную легкую боль.
Они спустились по трапу и прошли с первой палубы на вторую, первый из обитаемых уровней.
Морроу попытался взглянуть на свой мир свежим взглядом лесного народа. Серые, покрытые пятнами поверхности переборок сверху и снизу, далекие, слегка окутанные туманом стены корпуса - все это создавало рамку вокруг мира - правильную, упорядоченную, замкнутую. Огромные полотнища зеленого цвета с медными разводами уродовали одну стену корпуса. Лестничные пандусы вились между палубами, как паутина длиной в сто ярдов, а шахты лифтов представляли собой вертикальные колонны, которые пронизывали уровни, очевидно, поддерживая металлическое небо. Жесткую круглую геометрию второй палубы было легко различить. Здания - жилые дома, фабрики, храмы планировщиков - послушно сгруппировались в аккуратных секторах и сегментах палубы.
Морроу чувствовал себя смущенным, смутно подавленным. Его мир был лишен воображения, тесен - как внутренности какой-то огромной машины, подумал он. И к тому же потрепанная, выходящая из строя, стареющая машина.
Они направились по хорде, которая вела прямо к храму Милпитаса.
К ним приблизилась женщина. Морроу знал ее - ее звали Перпетуция; она владела магазином в бедной части сектора 4. Она уверенно шла к ним, опустив глаза. Она выглядела усталой, подумал Морроу; должно быть, ее смена закончилась.
Затем она подняла глаза и увидела лесной народ. Перпетуция замедлилась и остановилась на полушаге, ее рот отвис. Морроу увидел, как на ее голове выступили капельки пота.
Боковым зрением Морроу увидел, как Прядильщица веревок потянулась к своей духовой трубке.
Он поднял руку и попытался улыбнуться. - Перпетуция. Не пугайтесь. Мы направляемся в храм, чтобы...
Он позволил своему голосу затихнуть. Он видел, что Перепетуция его не слышит. На самом деле, ей, казалось, было трудно поверить собственным глазам; она продолжала смотреть мимо сопровождающих Морроу, вдоль пути хорды, в сторону своего дома.
Это было так, как будто лесной народ не существовал - не мог существовать - для нее.
Она выглядела нелепо. Но она тревожно напомнила Морроу о его собственной первой реакции на Прядильщицу веревок.
Перпетуция сбежала с тропинки, обежала их и продолжила свой путь, не оглядываясь. Прядильщица, казалось, расслабилась. Она снова перекинула свою духовую трубку через плечо.
- Ради любви к жизни, - рявкнул Морроу на девушку, внезапно потеряв терпение, - тебе не грозила никакая опасность со стороны этой бедной женщины. Она была в ужасе. Разве ты этого не видела?
Прядильщица ответила ему немым взглядом, широко раскрыв глаза.
Уваров поднял слепое лицо; Мастер стрел коротко объяснил, что произошло. Уваров расхохотался. - Ты ошибаешься, Морроу. Конечно, Прядильщица была здесь в опасности. Мы все в опасности.
Мастер стрел, шагавший рядом с Морроу, нахмурился. - Я не понимаю. Это странное место, но я не видел никакой опасности.
Морроу сказал: - Согласен. Тебе здесь ничего не угрожает...
Уваров рассмеялся. - Ты так не думаешь? Мастер, постарайся запомнить этот урок. Возможно, это поможет тебе прожить немного дольше. Самое ценное для человека - это образ мыслей: даже дороже собственной жизни. История человечества преподносила нам этот урок снова и снова, с ее бесконечной чередой войн - массовыми человеческими жертвоприношениями - тысячами смертей из-за самых тривиальных различий в религиозной интерпретации.
- Мы не вписываемся в образ мыслей людей на этих палубах. Эта бедная женщина обходила нас кругом, убеждая себя, что мы ненастоящие! Своим присутствием здесь - фактически, самим нашим существованием - мы нарушаем образ мыслей здешних людей... в частности, тех древних, которые контролируют это общество.
- Они могут даже сами этого не