Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

Глава 1

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Первым делом после возвращения из Петербурга я хотел позвонить Васе и попросить его, чтобы он дал нашим журналистам задание подготовить большое интервью со мной для «Целительского вестника».

Нужно было обозначить свою позицию. Публично объявить, что я собираюсь участвовать в выборах, рассказать о планах, напомнить о личных успехах в ауральной хирургии и достижениях «Ренессанса» в реабилитации. Затем связаться с теми, кто уже готов поддержать меня, и выяснить, на кого ещё можно рассчитывать.

Полгода — срок немаленький, но вместе с тем он пролетит незаметно. Бархатов при жизни не раз говорил мне, что действовать нужно уже сейчас, ведь Ракитин не дремлет.

Я сел за стол, достал телефон, но вместо телефонной книги открыл карту влияния, которую передал мне Бархатов. Первые оцифрованные данные из его блокнота появились у меня ещё до поездки в Петербург. Тогда я успел только мельком просмотреть их, запомнил основные имена и связи, но до подробного изучения так и не дошёл.

Но теперь это стало слишком важно, так что я на какое-то время погрузился в чтение.

Через двадцать минут я отложил телефон и задумался.

Кажется, я едва не совершил ошибку.

Не то чтобы интервью могло мне навредить. Но, прежде чем выступать с громкими заявлениями, стоило понять, к кому я вообще собираюсь обращаться и что эти люди хотят услышать.

Пациенты меня любят, студенты тоже. Многие целители уважают мои исследования, а некоторые справедливо считают, что ауральная хирургия изменит всё целительство.

Вот только патриарха выбирают не пациенты и не студенты, и даже не простые целители. Его выбирают магистры Гильдии.

И признание моих заслуг вовсе не означает, что они готовы доверить мне лидерство.

Я снова взял телефон и увеличил одну из страниц.

Бархатов отдельно отмечал тех, кто поддерживал его почти во всех спорах. На первый взгляд это выглядело как готовый список моих будущих союзников, ведь Михаил Андреевич публично назвал меня желаемым преемником.

Но достаточно было прочитать пояснения, чтобы эта приятная мысль перестала казаться такой уж убедительной.

Один магистр уважал Бархатова за то, что тот много лет назад помог ему отстоять право на собственную клинику. Другой рассчитывал получить финансирование на исследование. Третий терпеть не мог Ракитина, но при этом ещё сильнее не любил перемены.

И кому из них вообще было дело до того, кого покойный патриарх хотел видеть на своём месте? Все желания Бархатова умерли вместе с ним.

Я вздохнул и потёр переносицу.

С людьми всё гораздо сложнее, чем с ауральными тканями. Там хотя бы можно увидеть, что именно не так. Здесь человек мог улыбаться и восхищаться моей работой, а потом проголосовать за соперника.

Причём без всякого злого умысла. Просто он может считать меня хорошим целителем и плохим кандидатом в патриархи.

Я посмотрел в сейф, где лежал блокнот Бархатова. Достал его и открыл на странице с одной из особенно подробных записей.

Михаил Андреевич не ограничивался перечислением сторонников. Он объяснял, почему человек принял то или иное решение, в каких случаях соглашался с патриархом, а когда начинал спорить. Чего добивался и на какие уступки был готов пойти.

Вот чему мне следовало поучиться у покойного Михаила Андреевича. Он прекрасно умел разбираться в людях, учитывать их интересы и закрывать глаза на недостатки и тёмные делишки, когда необходимо.

Вспомнить хотя бы Белозёрова. Бархатов прекрасно знал, что тот ворует на субсидиях, но граф был полезен Гильдии, и поэтому его до поры до времени не трогали. А также, как сам патриарх не раз говорил, он не хотел вытаскивать грязь Гильдии на всеобщее обозрение.

Я бы не стал закрывать глаза на коррупцию, но мотивы Михаила Андреевича отлично понимал.

Я получил записи Бархатова, но не его влияние. Уважение к нему и привычку доверять его решениям нельзя было передать по завещанию.

На столе завибрировал телефон. Сообщение от Васи.

«Ваша светлость, закончили первую актуализацию данных по магистрам. Есть важные изменения, лучше обсудить голосом».

Как вовремя. Я сразу набрал номер Василия.

— Здравствуй. Ефим рядом с тобой?

— Да, ваша светлость. Сейчас включу громкую связь.

Послышался шорох, а затем голос Ефима:

— Добрый вечер. Вы уже посмотрели?

— Только собираюсь. Много исправлений?

— Достаточно. Но мы ничего не удаляли, все записи князя Бархатова сохранены в нетронутом виде. Наши дополнения идут отдельно.

— Правильно, — одобрил я и открыл присланную Васей ссылку.

Передо мной появилась обширная таблица или, скорее, ментальная карта со сложной диаграммой связей. От каждого имени можно было перейти к подробной справке, посмотреть связи с другими магистрами и прочитать исходную запись Бархатова.

Удобно. Именно это мне и было нужно.

— Мы сопоставили сведения Михаила Андреевича со свежими данными, — объяснил Вася. — Ещё проверили изменения в составе родов. Где-то после смерти главы наследник продолжил прежние договорённости, а где-то всё развалилось.

— И насколько сильно это изменило картину?

— Несколько магистров уже совсем не в тех группах, к которым их относил Михаил Андреевич, — ответил Ефим. — Полагаю, в последние пару лет он не слишком много времени уделял своему блокноту.

— Вполне возможно, — ответил я, продолжая просматривать карту.

Кое-где дополнений было больше, чем исходного текста. При этом ребята не пытались выдавать предположения за факты, и это радовало. Вся информация была подтверждена объективными доказательствами.

— Продолжайте искать информацию. Только меня сейчас в первую очередь интересуют не любовницы и старые семейные скандалы. Посмотрите, за какие решения Гильдии эти люди голосовали. Какие предложения вносили, против чего выступали. Чего добивались от Гильдии и что в итоге получили, — велел я.

— Протоколы совещаний Гильдии нам доступны не полностью, — предупредил Вася.

— Начните с доступных. Я посмотрю, что могу запросить как магистр. Мне важно понять, что для них действительно имеет значение, а не то, что они говорят журналистам.

— Сделаем.

— И старые обиды совсем не выбрасывайте. Где-то на них тоже можно сыграть. Просто это не главное, — добавил я.

— Как скажете, ваша светлость, — ответил Ефим.

Я поблагодарил их и закончил разговор. Затем ещё раз посмотрел на подготовленную таблицу.

Передо мной были имена влиятельных и опытных целителей. У каждого своя работа, сотрудники, обязательства. Если я хотел получить их голоса, недостаточно было сказать, что за мной будущее.

Нужно было объяснить, какое место в этом будущем найдётся для них.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Вечером ко мне в кабинет пришёл Дмитрий.

Я продолжал заниматься изучением хитросплетений внутри Гильдии. Разложил на столе записи Бархатова, несколько распечаток из новой базы и собственные заметки. Из всего этого пока не получалось ничего внятного.

Зато кофе я выпил столько, что спать в ближайшее время точно не собирался.

Дмитрий посмотрел на бумаги и хмыкнул.

— Готовишься к выборам?

— Пытаюсь понять, с какой