Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

— Можно, наверное, порадоваться. Мы всех вылечили, — улыбнулся я.

Барон чуть натянуто рассмеялся.

— В чём-то вы правы, Юрий Дмитриевич. Но на самом деле пациентов полно, просто они размазаны по нашим клиникам.

Я кивнул и пролистал отчёт до списка курсов.

Похоже, нам следовало раньше разделить тех, кому нужны основы, и тех, кто действительно готов к сложной работе. Тащить всех в Новосибирск было необязательно.

— Будем расширять базовые курсы в городах, где у нас есть клиники, — решил я. — Пусть люди получают начальную подготовку и обучение нашим базовым методикам на местах. А сюда приезжают уже на следующий этап.

— Для этого тоже нужны преподаватели.

— Значит, будем набирать. Посмотрите среди наших лекарей, кто способен учить. И не ограничивайтесь сотрудниками «Ренессанса». Если хороший специалист готов работать по нашим требованиям, почему бы его не пригласить? — пожал плечами я.

С практической базой всё оказалось сложнее, но я нашёл решение:

— Начните переговоры с другими клиниками. Не обязательно нашими. Можно обратиться в том числе в больницы, принадлежащие короне, я уверен, они не откажут. Только занятия должны проходить под нашим контролем.

— Подготовлю предложения. Но это увеличит наши расходы, — заметил Мещеринов.

— Само собой, — вздохнул я. — Но будем считать, что мы на этапе инвестиций в будущее. Обучающее направление начнёт окупаться нескоро, но прибыль в любом случае не главная его цель.

Другого пути я не видел. Либо остановиться на небольшой группе специалистов, либо строить полноценную систему обучения.

По факту, получалось так, что Академия становилась чуть ли не главным направлением работы «Ренессанса». От неё зависело и развитие клиник, и распространение новых методов, и подготовка людей, которых нам самим постоянно не хватало.

Я вернул Мещеринову папку.

— Составляйте план расширения, Илья Иванович. Только не пытайтесь решить проблему за счёт качества. Финансирование будет — если понадобится, я могу занять средства из бюджета «Ренессанс-Фарм» или даже взять из родового бюджета.

— Как прикажете, — кивнул он. — Знаете, Юрий Дмитриевич, немногие дворяне захотели бы вкладывать огромные средства в проект, который почти наверняка не принесёт сопоставимой прибыли.

— Как я и сказал, барон — прибыль здесь не главное. Мы строим фундамент для будущего…

Российская империя, город Новосибирск, клиника на старых землях рода Серебровых

Моя личная группа студентов тем временем постепенно переходила к более сложным случаям.

Все девять учеников уже уверенно справлялись с простыми вмешательствами под моим наблюдением. Конечно, ошибок хватало, но теперь мне гораздо реже приходилось перехватывать работу.

Это радовало. И одновременно заставляло следить за ними ещё пристальнее.

Первые успехи опасны тем, что человек начинает считать себя более умелым, чем он есть на самом деле. Особенно если рядом всегда находится наставник, способный исправить последствия ошибок.

Поэтому в качестве очередного этапа я подготовил для каждого отдельный случай. У нас в клинике имелись пациенты с разными сложными заболеваниями, и я распределил их между своими студентами, а им дал особое задание.

— До начала работы с пациентом вы должны письменно обосновать необходимость ауральной операции, — объявил я, раздавая материалы обследований.

— Сравнить с другими методами? — уточнила Ланская.

— Именно. Можно ли вылечить вашего пациента обычной целительской магией или эликсирами, сколько времени займёт восстановление, будет ли оно полным. И почему вы считаете вмешательство в ауру оправданным, — пояснил я.

Скворцов пролистал свои бумаги и нахмурился.

— А если данных не хватает?

— Тогда пишете, какое обследование нужно провести дополнительно. Придумывать недостающие сведения не надо.

— А если операция вообще не нужна? — спросил кто-то с другого конца аудитории.

— Значит, так и напишете, — ответил я и отправился за преподавательский стол.

Ерошин принёс свою работу первым.

Аккуратная схема вмешательства, подробная последовательность действий, расчёт нагрузки на ауру. Владимир предусмотрел стабилизацию соседних участков и даже отдельно описал, в каких случаях вмешательство придётся остановить.

Я внимательно изучил его записи. Выполнено было хорошо. Ерошин действительно старался стать лучше, это было заметно.

— Зачем вообще оперировать этого человека? — спросил я, откладывая бумаги.

Владимир на секунду растерялся.

— У него же непроходимость кишечника, это смертельно опасное состояние! Если скорректировать канал в кишечном центре…

— Я вижу, что ты собираешься сделать. Но зачем ему ауральная операция?

В аудитории стало тихо. Ерошин поджал губы и снова посмотрел на свои записи.

— Она позволит устранить причину патологии, — наконец, ответил Владимир.

— Верно. Но, как ты и сказал, пациент нуждается в срочном лечении.

— Вот именно!

— Но подготовка к ауральной операции и сама операция займут немало времени, учитывая, на какой глубине находится канал. А причина непроходимости, судя по диагностике, спастическая и связана с интоксикацией, — подтолкнул я.

Владимир насупился, но явно понял, к чему я веду, и пробормотал:

— Тогда лучше будет справиться с помощью эликсиров. Например, «Маналакс».

— Отличный выбор.

— Плюс обычная заклинательная терапия для устранения интоксикации, а затем поддерживающие плетения, — вздохнул Ерошин, осознав свою ошибку.

— Прекрасный план лечения, Владимир. Выходит, ауральная операция не нужна? — я протянул ему записи.

— Не нужна, — согласился он.

По его лицу было видно, что похвала не помогла. Он рассчитывал получить разрешение на сложное вмешательство, а вместо этого ему предлагали вернуться к эликсирам и простым плетениям.

После истории с самостоятельным вмешательством принять такой урок ему было особенно трудно. Ерошину хотелось доказать, что теперь он способен всё сделать правильно. И он действительно стал гораздо лучше за последнее время.

— Владимир, мы учимся не для того, чтобы проводить как можно больше ауральных операций. Если человеку можно помочь более простым и безопасным способом, нужно выбрать его, — пояснил я.

— Я понимаю.

— Пока не до конца. Ты рассматриваешь отказ от операции как неудачу. А это такое же решение целителя, как и само вмешательство. Иногда даже более сложное.

Я посмотрел на остальных.

— Это касается всех. Умение отказаться от ненужной операции важнее умения её провести! Пациент приходит к нам за исцелением, а не за демонстрацией наших возможностей.

Владимир кивнул и вернулся на своё место. А остальные студенты, помедлив, принялись активно дорабатывать свои планы.

Я улыбнулся, глядя на то, как усердно они трудятся. Всё-таки из них получатся отличные лекари — я в этом ни капли не сомневался.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

— Есть хорошие новости и не очень, — сказал Дмитрий, войдя в мой кабинет.

— Начни с хороших, — попросил я.

— Твоя медицинская реформа дала первые результаты. Деньги на больницы дошли до отдалённых районов. Часть оборудования уже закуплена и доставлена, ремонт идёт.

— А плохие новости?

— Лечить некому, — вздохнул Дмитрий.

Я только покачал головой. Что за напасть? Со всех