Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс
— И как успехи?
— Выяснил, что одного моего желания стать патриархом маловато, — усмехнулся я.
Дмитрий улыбнулся и сел напротив.
— Что именно тебя беспокоит? — спросил он.
— Я примерно представляю, чего хочу от Гильдии. Развития ауральной хирургии, обновлённой программы обучения целителей, внедрения новых методик. Чтобы целители не цеплялись за старое только потому, что так работали их деды.
— Звучит разумно.
— Для меня — да. А для человека, который двадцать лет лечит привычными способами и вполне успешно содержит клинику?
— Для него это звучит как перспектива лишиться работы, — честно ответил Дмитрий.
— Именно. Я не собираюсь этого делать, но, кажется, далеко не все готовы поверить, — вздохнул я, затем поднялся, прошёл к окну и посмотрел на заснеженный двор.
Раньше мне казалось, что результаты говорят сами за себя. Мы в «Ренессансе» лечим то, что прежде считалось неизлечимым. Возвращаем людей к нормальной жизни. Готовим специалистов, которым будут доступны совершенно новые возможности.
Но теперь я начал смотреть на происходящее с другой стороны. Условный владелец небольшой клиники мог искренне радоваться за спасённых пациентов. И одновременно бояться, что через пару лет его услуги станут никому не нужны. Что пациентов заберёт князь Серебров, лучших сотрудников переманят, а ему предложат сесть за парту и заново учиться ремеслу, которым он занимается всю жизнь.
— Ракитин предлагает понятные вещи, — сказал я, повернувшись к Дмитрию. — Сильную Гильдию, хорошие клиники, предсказуемые правила. Он говорит людям, что защитит их интересы. А я прихожу и обещаю всё изменить.
— Причём ты действительно способен всё изменить, — заметил Дмитрий. — Поэтому тебя и опасаются.
— Спасибо, утешил, — усмехнулся я и вернулся к столу. — Мне нужна полноценная программа. Причём такая, чтобы её захотели поддержать даже те магистры, которым я не нравлюсь. Они должны понять, как будут работать и что получат от Гильдии.
— И как будут зарабатывать, — добавил Дмитрий.
— Именно. Целительство — благородное искусство, но всем нужно как-то содержать свои семьи.
Некоторое время Дмитрий молчал, разглядывая мои заметки. Потом снял очки и посмотрел на меня.
— Давай я попробую.
— Что именно? — уточнил я.
— Набросать программу для тебя как будущего патриарха. Потом обсудим и исправим, что скажешь.
— У тебя и так хватает дел, — напомнил я.
— У тебя их больше, — спокойно пожал плечами он. — К тому же мне это интересно, Юра. Я гораздо дольше тебя варюсь в целительском мире, а за последнее время ещё кое-чему научился, пока занимался нашим бизнесом и помогал тебе с княжескими делами.
С этим трудно было поспорить.
Дмитрий давно уже перестал быть тем запуганным младшим диагностом, которого я встретил после того, как оказался в этом мире. Он научился разбираться в сложных вопросах, отстаивать интересы рода и находить мудрые решения.
— Хорошо. Спасибо за помощь, — кивнул я.
— Пока не за что, — улыбнулся он и взял чистый лист. — Тогда мне понадобятся твои основные пожелания.
Мы просидели в кабинете ещё довольно долго. Я рассказывал, что считаю необходимым изменить, Дмитрий задавал вопросы и время от времени просил объяснить, как именно я представляю себе очередную инициативу.
На некоторые вопросы у меня пока не было ответа.
Например, кто станет оплачивать переобучение целителя, если его клиника едва сводит концы с концами. И как сделать так, чтобы доступ к новым методикам не оказался преимуществом только для больших объединений вроде нашего.
Дмитрий обещал в ближайшие дни подготовить полноценную программу и показать её мне, после чего отправился к себе.
Я остался в кабинете. Желание немедленно выступить с громким заявлением окончательно прошло.
Сначала стоило разобраться, что именно я собираюсь предложить Гильдии и тем, кто видел во мне опасного молодого князя, способного перевернуть их привычную жизнь.
Российская империя, город Санкт-Петербург, штаб-квартира синдиката «Чистая кровь»
Феликс Самуилович отложил предложенный ему текст и посмотрел на собравшихся.
— Это мы публиковать не будем, — сказал он.
— Что именно вас не устраивает? — уточнил один из присутствующих.
— Рассуждения о том, что Михаил Андреевич в последние годы слишком увлёкся сомнительными исследованиями, — Ракитин говорил спокойно, однако его тон не допускал возражений. — Я запрещаю использовать смерть Бархатова в предвыборной агитации. Ни прямо, ни намёками. Его последний эксперимент, обстоятельства гибели, рассуждения о том, чего он не успел сделать — ничего из этого.
— Согласен, — произнёс Норов. — Незачем начинать кампанию со скандала.
— Дело не в скандале, Олег Павлович. Это недостойно, — поморщился Ракитин.
Норов чуть склонил голову.
— Разумеется.
— Что касается Сереброва, я ещё раз обозначу свою позицию: никаких попыток его очернить! Мы должны доказать, что я на должности патриарха буду лучше него, а не пытаться доказать, что он хуже меня. Во-первых, это бесчестно, а во-вторых, не сработает.
— Критику его методов вы тоже предлагаете исключить? — спросил барон Вельяминов.
— Нет. Если у нас есть обоснованные возражения, мы должны их высказывать. Но разница между критикой и клеветой, надеюсь, всем понятна.
— Конечно, Феликс Самуилович.
— Тогда проследите, чтобы её понимали и все ваши подчинённые. Я не хочу потом слушать, что кто-то проявил излишнее усердие, — отрезал Ракитин.
Собравшиеся молча переглянулись.
Ракитин не питал иллюзий. Для некоторых за этим столом сама возможность ударить по сопернику была достаточным основанием, чтобы это сделать.
— Серебров — выдающийся целитель, — произнёс граф. — Отрицать это глупо. Но из этого не следует, что он будет хорошим патриархом. Вот это нам и предстоит доказать. Собственными делами, а не попытками испортить ему репутацию. Не забывайте, что у него много сторонников и когда я стану патриархом, нам придется работать и с ним, и с ними, так же как когда-то Бархатов был вынужден считаться с нами.
Он взял со стола следующую папку и сказал:
— Есть ещё один вопрос. Независимые клиники, особенно в глубинке.
— Хотите возобновить переговоры об их вступлении в наш синдикат? — поинтересовался Норов.
— Нет. Я хочу подготовить предложения для тех, кто вступать к нам не собирается.
— А зачем?
Ракитин посмотрел на Олега Павловича.
— Затем, что не каждый владелец клиники хочет подчиняться большому объединению. Некоторые не пойдут ни к нам, ни к Сереброву. Это не делает их плохими лекарями. Но мы всё равно можем наладить сотрудничество.
— Организовать поставки эликсиров? — спросил барон Вельяминов.
— В том числе. А также повышение квалификации сотрудников, консультации, доступ к результатам исследований. Посмотрите, что мы можем предложить без требования вступить в синдикат.
Феликс Самуилович закрыл папку.
— Для начала узнайте владельцев этих клиник, что им нужно. Не решайте за них. И не включайте в договоры обязательства, которые лишат их самостоятельности.
Норов кивнул, Вельяминов что-то записал.
— Наша задача