Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

— Как результаты?

Я рассказал всё как есть. Николь выслушала и тихо спросила:

— И что это значит?

— Деформация твоего дара возникла ещё в детстве. Она существует слишком давно. Остальная аура приспособилась к ней, укрепила одни участки и ослабила другие. Чем больше каналов мы освобождаем, тем сложнее твоей ауре. На текущем этапе нельзя просто исправить деформацию и ожидать, что система спокойно перестроится, — объяснил я.

Николь кивнула. Она не стала спрашивать, что именно произошло бы с её настоящей аурой. Ей хватило моего выражения лица.

— Вот почему мы не зря отсрочили новую операцию. Тогда мне казалось, что нужно просто дать ауре время восстановиться. Но теперь понятно, что одного восстановления недостаточно, — пояснил я.

— И что теперь делать?

— Укрепить систему в два этапа. Сначала создать дополнительные отводящие пути. Они будут компенсировать нестабильность после операции и заберут на себя часть потока, который сейчас пойдёт через ослабленные участки. А затем надо усилить слои, которые примут изменившуюся нагрузку. Благодаря артефакту я знаю, на каком участке произойдёт искажение. Но после этих процедур тебе понадобится время на восстановление, — скорее рассуждая вслух, чем поясняя, ответил я.

— А потом можно будет вернуться к основному лечению?

— Нужно.

Николь кивнула.

— Тогда в чём проблема? Ты снова придумал, как всё сделать правильно. Это же отлично!

— В целом да. Но мне понадобится время, чтобы проработать конкретный план укрепления системы. Не знаю, сколько это займёт, — честно ответил я.

Помолчал немного, а затем добавил:

— При таком подходе риски будут минимальными. Но полностью исключить их невозможно.

— Я знала, на что иду, — пожала плечами маркиза. — Но, если ты сможешь меня вылечить — это будет того стоить.

Я кивнул и посмотрел на артефакт Громова.

Работы предстояло много. Но теперь я знал, где именно скрывается опасность и как её обойти.

А значит, следующий этап лечения можно было начинать без прежней неопределённости.

Российская империя, город Томск, гостевой дом «Степанида»

Игнатий Сорокин протянул администратору паспорт на чужое имя. Тот записал фальшивые данные, вернул документы и положил на стойку ключ от номера. Никакого интереса новый гость у него не вызвал. Обычный приезжий, который ничем не отличается от других.

Сорокин поднялся на второй этаж, вошёл в номер и запер дверь.

В зеркале, которое висело у входа, он увидел своё отражение. Худой мужчина с неаккуратной бородой и тусклыми глазами. Немногие бы сейчас узнали в нём того магистра Гильдии целителей, которым он был когда-то.

Игнатий провёл ладонью по щеке и отвернулся.

Когда-то он жил совсем иначе. Останавливался в лучших гостиницах, к нему обращались с почтением, прислушивались к каждому его слову. Один из лучших диагностов империи, как-никак.

Теперь всё изменилось.

Сорокин оттянул ворот рубашки и посмотрел на татуировку у основания шеи. Змеиный череп и роза. Символ Чёрной касты, его новой семьи.

Игнатий успел проверить комнату на предмет шпионских артефактов, убедился, что окно можно открыть, и тут в дверь постучали.

На пороге стоял мужчина с кожаным портфелем. Он вошёл без приветствия, дождался, пока Сорокин запрёт дверь, и отогнул край воротника, показывая свою татуировку. Тот же змеиный череп.

Игнатий кивнул.

— Садись, брат, — предложил он.

— Я ненадолго, брат. Только передам тебе, что нужно.

Гость вручил Сорокину портфель и сказал:

— Деньги, документы, несколько сим-карт и два телефона. Там есть контакты надёжных посредников, они помогут достать тебе оружие или артефакты, если понадобится. На крайний случай — там есть телефоны представителей местной ячейки. Меня просили передать, что пользоваться ими можно только в чрезвычайных ситуациях.

— Хорошо. Какое задание поручила мне каста? — спросил Игнатий.

— Твоё задание — князь Серебров. Он должен перестать мешать.

Услышав эту фамилию, Сорокин скрипнул зубами. Этот мальчишка, которого он когда-то учил ауральной диагностике… Из-за него Игнатий и стал изгоем. А теперь этот щенок и магистр, и даже князь! Уму непостижимо.

— Как именно… он должен перестать мешать?

— Способ выбирай сам. Сроков тебе не ставят.

— Наконец-то разумный подход, — Сорокин улыбнулся.

Гость не ответил на улыбку.

— Только будь осторожнее. Касте не нужен шум в Сибири.

— Уж поверь, брат, я знаю, насколько Серебров опасен. Поэтому я не намерен повторять прежнюю ошибку.

Гость кивнул и покинул номер.

Сорокин сел на кровать и тяжело вздохнул. Он уже пытался убить Сереброва, подстроил его обвинение в убийстве барона фон Хаммерстайна… Всё это не помогло. Серебров оказался настолько силён, что по факту заставил Чёрную касту свернуть деятельность в Европе.

Не всю, конечно. Они продолжали идти к своей цели, но теперь это стало гораздо труднее, чем раньше.

Предыдущие попытки расправиться с Серебровым слишком часто строились на спешке. Всем казалось, что молодого целителя легко убрать. Нужно только подобрать подходящий момент и ударить посильнее.

Игнатий и сам думал так же, когда пытался убить его в Петербурге. Признавать ошибку было неприятно. Но ещё неприятнее будет допустить её снова.

Сорокин ненавидел Сереброва достаточно сильно, чтобы на этот раз не торопиться.

— Охота на него самого — самый очевидный и потому самый плохой первый шаг, — тихо сказал он вслух. — Именно этого от нас и ждут. Поэтому сначала надо выяснить, какие у него есть слабости и в чем его сила. После этого Сереброва нужно будет лишить силы, надавить на слабости, заставив орать от безысходности, и только после этого добить окончательно…

Российская империя, город Новосибирск, клиника на старых землях рода Серебровых

Утром я приехал в клинику, осмотрел нескольких пациентов, поговорил с лекарями и собирался ехать в Академию. Но тут раздался звонок, и когда я взглянул на экран смартфона, то сразу понял — планы, похоже, придётся изменить.

Потому что это была Екатерина. Агент СБИ редко звонит просто поболтать.

— Юрий Дмитриевич, нам нужна ваша помощь, — вместо приветствия произнесла она.

— Слушаю. Надеюсь, в этот раз обойдёмся без заложников?

— Надеюсь, — усмехнулась она. — Речь идёт об одном пожилом человеке, который перенёс инсульт. Можем привезти его к вам в клинику сегодня?

— Можете, конечно. Насколько у него тяжёлое состояние?

— Сейчас устойчивое. Но восстановить работу мозга не смогли.

— Не могу гарантировать, что я смогу. Пришлите медицинские записи, — попросил я.

Вскоре документы уже были у меня. Я прочитал заключение и сведения о проведённом лечении.

Пациент действительно перенёс тяжёлый инсульт. По записям выходило, что целители успели вмешаться вовремя и предотвратили гибель, но последствия всё равно оказались серьёзными: нарушения речи и памяти, затруднения при выполнении простых действий.

Я перезвонил Екатерине и согласился принять больного.

Пациента доставили ближе к вечеру. Екатерина приехала вместе с ним.

Пожилой мужчина сидел в инвалидном кресле, положив руки на колени, и рассеянно смотрел по сторонам. Левая сторона лица была парализована. Когда я поздоровался с