Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

Фёдор Михайлович улыбнулся.

— А я и не предлагаю вам печатать ложь. Зачем врать, когда вполне достаточно правды? Серебров управляет княжеством и несколькими бизнесами, одновременно возглавляет медицинское объединение, лично преподаёт. Ещё ведёт исследования и, насколько я знаю, продолжает сам заниматься целительством.

— Именно благодаря этому он и стал известен.

— А теперь хочет стать патриархом Гильдии целителей, — продолжил Корсаков. — У меня возникает простой вопрос: когда он собирается всем этим заниматься?

— У него наверняка есть помощники, — пожал плечами издатель.

— Безусловно. Но тогда хотелось бы понимать, какие обязанности князь исполняет лично, а какие передал другим людям. И кто отвечает за их решения?

— Это можно спросить у самого Сереброва.

— Прекрасная идея, — кивнул Корсаков. — Только не стоит ограничиваться одним интервью.

— Если я правильно понимаю, вы предлагаете серию публикаций, которая поставит под сомнение способность Юрия Дмитриевича вести столько дел одновременно? — спросил Святослав и снова взял кусочек гребешка.

— Почему бы и нет? Каждая тема заслуживает отдельного обсуждения, аналитических статей с привлечением специалистов. Пусть опытный управленец объяснит, сколько времени требует княжество. А кто-нибудь из магистров расскажет, чем ежедневно занят глава Гильдии, — кивнул Корсаков.

— Это… могли бы быть интересные материалы, — осторожно произнёс Ратников.

— Конечно. Только никаких оскорблений. Напротив, талант Сереброва следует признать. Вопрос в другом: может ли даже очень талантливый человек добросовестно исполнять столько обязанностей сразу?

— Читатели могут решить, что мы просто придираемся к его успехам.

— Это уже ваша задача — сделать так, чтобы они решили иначе.

Издатель едва заметно улыбнулся.

— Есть ещё финансовая сторона, — сказал Корсаков. — Мне было бы интересно узнать, как разделены расходы княжества и предприятий Сереброва.

— Это уже более серьёзная тема, — нахмурился Святослав. — Обвинение в коррупции…

— Никаких обвинений. Достаточно посеять сомнения. Князь прямо сейчас проводит медицинскую реформу. При этом его объединение открывает клиники и развивает обучающее направление, заводы продолжают развиваться. Всё это прекрасно, но за чей счёт это происходит?

— Финансирование, скорее всего, совершенно законно. У князя ведь контракты с короной, они тщательно проверяют своих поставщиков.

— Конечно. Но вашим читателям наверняка будет интересно узнать, как у рода Серебровых получилось достичь такого успеха. И отдельно — из каких средств будет финансироваться участие Сереброва в выборах.

— Вы предлагаете спросить, не оплачивает ли княжество его предвыборную кампанию? — уточнил Ратников.

— Я предлагаю выяснить, какие существуют гарантии, что этого не происходит, — ответил Фёдор Михайлович.

Некоторое время издатель молчал.

Корсаков не торопил его. Он прекрасно понимал, что Ратников сейчас взвешивает риски — идти против Сереброва опасно, в этом вся империя в очередной раз убедилась совсем недавно, во время войны с князем Аристовым. Но если всё сделать грамотно, Серебров не сможет предъявить никаких претензий.

Одного газетного вопроса, конечно, недостаточно для серьёзных последствий. Но если тему начнут обсуждать регулярно, рано или поздно у нужных людей возникнут сомнения насчёт князя Новосибирского.

Если к тому же шепнуть пару слов этим людям, может быть инициирована проверка финансов. Ею может заняться профильное ведомство, а при подозрении на злоупотребления — даже СБИ.

Нарушения вряд ли имеются, но Корсакова это не слишком беспокоило. Сереброву всё равно придётся объясняться и следить, чтобы его сотрудники не допустили ошибок во время проверки. На это уйдут силы и время.

А магистры, которые ещё не определились с выбором, вряд ли захотят публично поддерживать кандидата, чьи финансовые дела изучают имперские службы.

Пусть Серебров доказывает, что способен успевать везде. Теперь у него появится ещё одно занятие…

Российская империя, город Санкт-Петербург, портальный комплекс

Николь я заметил сразу, как только она вышла из портала.

Она почти плыла над перроном, одетая в изящное светлое пальто, а за её спиной вышагивал, как всегда, невозмутимый Фабьен. Заметив меня, маркиза широко улыбнулась и ускорила шаг.

Я невольно улыбнулся в ответ.

За то время, что мы занимались её лечением, я вроде бы должен был привыкнуть к тому, насколько она красива. Но при каждой новой встрече я заново поражался её красоте.

Я шагнул навстречу и протянул ей букет. Как всегда, пионы.

— Спасибо. Они чудесные!

Николь осторожно приняла букет и поднесла его к лицу. Я тем временем поздоровался с Фабьеном и жестом пригласил их обоих на улицу, где нас уже ждал магомобиль.

— Как перенесла переход? — спросил я, когда мы направились к выходу.

— Ты что, уже начинаешь осмотр? — игриво спросила маркиза.

— Профессиональная привычка.

— Тогда сообщаю: ничего не болит, голова не кружится, жалоб на портальную службу нет.

— Прекрасно. Остальные жалобы выслушаю после обеда. Света нас ждёт, — улыбнулся я.

— Она мне написала утром и велела не позволять тебе сразу утащить меня на обследование.

— Вот как?

— Сказала, что сначала мы должны нормально пообедать.

— Впервые слышу, чтобы меня подозревали в намерении оставить пациентку голодной! — наигранно возмутился я.

Скоро мы подъехали к нашему особняку. Света встретила нас в холле. Они с Николь обнялись, после чего сестра посмотрела на букет и хитро прищурилась, взглянув на меня.

— Какие красивые цветы, — протянула она.

— Я тоже так считаю, — невозмутимо согласился я. — А где Боря?

— Они с Настей отправились в Новосибирск на пару дней. Строговы-старшие соскучились по внучке.

— А ты, выходит, наслаждаешься отдыхом от семейных обязанностей?

— Имею право! — Светлана задрала нос, подхватила Николь под руку и потащила за собой в столовую.

За обедом они в основном разговаривали между собой. Обсуждали общих знакомых, которые у них непонятно когда появились, платья и детей. Николь рассказывала о своих маленьких племянниках, Света делилась трудностями ухода за Настей.

После обеда Света сама напомнила об обследовании.

— Ладно, теперь можешь забирать мою гостью! Вижу, что тебе не терпится. Но вечером я рассчитываю получить её обратно! — сестра строго погрозила мне пальцем.

— Ничего не обещаю, — ответил я, встал из-за стола и помог подняться Николь.

Мы направились в мой кабинет, где я заранее подготовил записи предыдущих обследований и последний слепок ауры Николь.

Артефакт Громова я с собой брать не стал, он находился в Новосибирске под отдельной охраной. Слишком ценная вещь, которая к тому же пока существует в единственном экземпляре, чтобы всюду таскать её за собой.

— Что изменилось с нашей последней встречи? — спросил я, когда Николь легла на диван. — Какие-то необычные ощущения были?

Она ненадолго задумалась.

— В целом всё хорошо. Неприятных ощущений почти нет.

— Почти?

— Иногда на меня накатывает усталость. После прогулок, например, или если долго читаю…

— Давно это заметила?

— Наверное, несколько недель. Но это же обычное дело, разве нет?

— В случае с тобой, Николь, нам надо обращать внимание