Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Глава 4. Дом, где Лору ждали

Я проснулась от шороха одежды. Рина сидела возле сундука и складывала одну и ту же рубашку, хотя за окном едва рассвело.

— Не спится?

— Лора тоже не спит. Они с Асей разговаривают.

Я приподнялась на локте. Рина разгладила ткань на коленях и наконец спросила:

— Женя, если она останется, мы когда ее увидим?

— Пока не знаю. Надо поговорить с Марет о встречах.

— У Лоры будет семья. Зачем ей тогда мы?

Я села. Отвечать спросонья готовой утешительной фразой не хотелось.

— Спроси у нее, Рина. Она вчера боялась, что вы рассердитесь, если ей там понравится.

Девочка прикусила губу.

— Я не сержусь.

— Знаю. Но она может этого не понять.

— Не дави на Лору сегодня.

— Я не давлю.

— Вчера за ужином ты три раза спросила, точно ли она помнит эту тетю.

— Потому что она могла придумать.

— Зачем?

— Чтобы не бояться.

В этом тоже была логика.

— Хорошо. Но сегодня пусть сама разбирается, что помнит и чего хочет.

— А если она ошибется?

— Тогда мы будем помогать ей, а не говорить, что предупреждали. Я ведь тоже могу ошибиться, когда подпишу бумаги.

Рина убрала рубашку и закрыла сундук.

Она вышла. Через десять минут появилась Лора. Она была уже одета, причесана и держала свою сумку так, будто боялась выпустить ее из рук. Ася шла следом.

— Доброе утро, — сказала я.

Лора кивнула. Ася тоже.

— Завтракать будем?

— Я не хочу.

— Знаю. Все равно будем.

— Я правда не хочу.

— Тогда посидишь с нами.

Ася тихо спросила:

— Можно я возьму хлеб наверх?

— Можно.

Лора посмотрела на нее.

— Я тоже.

— Хорошо.

Они ушли.

Соседнюю комнату уже оглашали голоса Миро и Рины. Кто-то выяснял, кому достался последний кусок вчерашнего пирога.

Я легла обратно на подушку. Всего на одну минуту. Потом за стеной что-то упало.

— Это не я! — громко сообщил Оли.

Вставать все равно пришлось.

Через час мы снова ехали. Сегодня детей удалось распределить между двумя экипажами спокойнее, хотя слово «спокойнее» применительно к нашей компании постепенно приобретало очень широкий смысл. Лора сидела рядом со мной. Ася устроилась с другой стороны и держала ее за руку. Напротив ехали Бастиан и Рина. Кай и Оли остались во втором экипаже с Тивеном и Миро. Я подозревала, что через полчаса состав снова изменится, но пока решила наслаждаться порядком. Лора почти всю дорогу смотрела в окно.

Она уже в третий раз спросила, долго ли еще ехать. Ася предложила считать деревья. Рина фыркнула, и я поспешила вмешаться, пока спор не отвлек Лору от того, что на самом деле ее тревожило.

Девочка хотела узнать полное имя родственницы. Услышав «Марет Вель», кивнула: мама называла ее тетей Марет. Потом спросила, сама ли та подала заявление.

Бастиан достал дело. После нового указа Марет обратилась первой; в папке лежали и три прежние просьбы об опеке.

— Значит, она тебя искала, — тихо сказала Ася.

Лора повернулась к Бастиану. Он объяснил, что раньше Марет не относилась к ближайшей ветви, имевшей право требовать передачи. Теперь это ограничение сняли, но девочка хотела понять, почему ее вообще оставили в Колыбели.

Лора смотрела на него. Я уже собиралась остановить разговор, если он станет слишком тяжелым для нее, но девочка сама спросила:

— После мамы и папы кто решал?

— Представители их рода, — ответил Бастиан. — Они не согласились передать тебя Марет. В деле указан имущественный спор.

Если девочка переходила под ее опеку, менялся порядок управления частью наследства. Я спросила, не потому ли родственники предпочли Колыбель, но Бастиан не стал делать вывод, которого в документах не было.

Лору волновало другое: знала ли Марет, где она находится, и почему не приезжала. По датам обращений выходило, что знала все время. Однако для посещений тоже требовалось согласие рода, передавшего ребенка.

Ася крепче сжала ее руку. Я смотрела на записи, пытаясь представить, сколько раз Марет получила отказ и сколько лет Лора ждала хотя бы одного ее приезда.

Я ожидала привычного объяснения, но Бастиан уже искал следующий лист. На полях возле отказов стояли даты; между первой и последней прошло несколько лет.

Лора спросила:

— А сейчас ей разрешили?

— Новый указ изменил порядок. Теперь при закрытии Колыбели заявление мог подать любой подтвержденный родственник, если ближайшая ветвь сама не забирает ребенка.

— И она подала.

— В первый же день.

Я увидела, как Лора сжала губы. Она больше ничего не спрашивала. Но через несколько минут незаметно отпустила руку Аси и начала перебирать застежку своей сумки. Наверное, ей хотелось занять чем-то пальцы.

Я оставила ее в покое. Она еще успеет задать Марет свои вопросы.

Дом Марет Вель стоял не за высокой стеной и даже не за воротами. Дорога просто свернула между двумя рядами старых деревьев и привела нас к большому дому с темной крышей. Первое, что я заметила, — открытая дверь. Второе — женщину на крыльце. Пожилая, невысокая, в простом темном платье. Она не стояла ровно, ожидая официальную процессию. Держалась за перила. Экипаж еще не остановился, когда Лора подалась вперед.

— Это она.

Я не успела спросить, уверена ли она. Девочка уже потянулась к дверце.

— Подожди.

— Это она.

— Я слышу. Но сначала остановимся.