Лекарь из Пустоты. Книга 14 - Александр Майерс

Екатерина сообщила, что красноярских целителей уже опрашивают, но результатов ещё не было.

Для операции это ничего не меняло. Что бы ни вызвало повреждение, исправлять его нужно одинаково осторожно.

— Виктор, начинай, — велел я.

Он пустил энергию в своё автономное плетение. Оно постепенно охватило подготовленные участки, принимая на себя поддержание их устойчивости.

— Хорошо. Входим в резонанс, — велел я.

Первыми соединились Ланская и Скворцов, затем Ерошин и остальные.

Поначалу разница между их потоками была заметной. У одного воздействие получалось чуть сильнее, другой запаздывал, третий слишком старательно пытался подстроиться и только мешал себе.

Я подождал. Торопить их сейчас было нельзя.

Постепенно колебания выровнялись. Отдельные воздействия согласовались, и окружающие мозговой центр слои перестали едва заметно подрагивать.

— Молодцы, теперь удерживаем, — кивнул я.

А сейчас моя очередь.

Первый повреждённый канал находился сравнительно неглубоко. На нём я собирался проверить, как аура отреагирует на вмешательство.

Использовать Пустоту приходилось с величайшей осторожностью. Здесь даже малейшая ошибка могла уничтожить связь, назначение которой мы пока до конца не понимали. Мозг — штука сложная, а мозговой центр в ауре — ещё сложнее.

К тому же мне надо было создавать обычные целительские заклинания, чтобы маскировать работу Пустотой. Ведь рядом со мной было десять других целителей.

Я подвёл тонкую нить Пустоты к краю повреждённого канала. Аура тут же отозвалась слабым сопротивлением.

— Крепче держим внешний слой, — велел я.

Ученики чуть усилили воздействие. Я дождался, пока оно выровняется, и продолжил.

Повреждение оказалось плотнее, чем выглядело при диагностике. Несколько тонких связей срослись неправильно и теперь тянули друг друга в разные стороны.

Разрезать всё сразу было бы проще всего. И почти наверняка смертельно для пациента.

Я отделял их по одной, удерживал в нужном положении, затем давал восстановительному плетению закрепить результат. Внимательно следил за ответом ауры.

Края начали соединяться. Поток ещё проходил неровно, но уже не упирался в прежнюю деформацию.

Несколько минут мы просто ждали, пока я не убедился, что всё в порядке, и нет никаких неожиданных реакций в других частях ауры.

— Первый участок закончили. Не расслабляемся. Дальше будет труднее.

Следующий канал располагался под двумя слоями, один из которых сильно пострадал во время инсульта. Проникнуть под него, не задев соседние связи, оказалось отдельной непростой задачей.

Скворцов удерживал край слоя, а я медленно расширял доступ с помощью целительской маны, одновременно проникая вглубь Пустотой.

— Показатели? — спросил я.

— Всё в норме, магистр, — ответила Ланская.

Я продолжил.

Чем глубже мы продвигались, тем яснее становилось, что без помощников мне пришлось бы остановиться уже сейчас. Одного поддерживающего плетения не хватило бы. А удерживать все нужные участки самостоятельно и одновременно проводить такую тонкую работу я бы не смог. Или, по крайней мере, это было бы слишком тяжело.

Ученики справлялись, пусть и не идеально. Иногда я просил кого-то ослабить воздействие или изменить направление потока. Несколько раз приходилось останавливаться и ждать, пока восстановится резонанс, который время от времени сбоил.

Но они слушали и не пытались проявлять ненужную инициативу. Даже Ерошин.

Прошло больше часа, прежде чем мы добрались до участка с подозрительным следом от чужого воздействия. Теперь я мог разглядеть его гораздо лучше.

Узкая полоса проходила между повреждёнными связями, словно их когда-то пытались насильно стянуть в одном направлении. Часть ткани ауры вокруг неё восстановилась неправильно. Похоже, именно поэтому обычное лечение не давало нужного результата.

Я зафиксировал увиденное и принялся освобождать ближайший канал.

— Здесь возможна резкая смена потока, — предупредил я. — Пока ничего не усиливайте. Виктор, приготовь второй вариант плетения.

— Готов, — ответил он.

Мы предусмотрели такую возможность. Если после восстановления проводимости нагрузка изменится, автономное плетение должно будет постепенно подстроиться и удержать мозговой центр от разрушения.

Ключевое слово — постепенно.

Я снял первое ограничение. Поток усилился, но остался в пределах расчётного. Соседний слой чуть прогнулся, но ученики удержали его.

— Хорошо. Продолжаем.

Второе ограничение поддалось не сразу. Пришлось аккуратно провести нить Пустоты между энергокапиллярами и зайти с другой стороны.

Ещё несколько осторожных движений — и канал расправился.

Я замер, наблюдая за изменениями. Поток начал двигаться через восстановленный участок. С небольшими колебаниями, но пошёл.

— Отлично. Виктор, действуй.

Он начал создавать второй вариант плетения. Я помог ему удержать границы заклинания.

До завершения операции было ещё далеко, но самый сложный участок мы, кажется, прошли.

Я даже позволил себе осторожно выдохнуть.

Как оказалось, рано.

Сначала изменился цвет одного из глубоких слоёв. Совсем немного, так что я сначала принял это за обычную реакцию на восстановление.

Проверил освобождённый канал. Он работал нормально. Усиление шло не из него, а снизу, через связь, которая до этого почти не участвовала в общей работе.

После восстановления проводимости она начала пропускать гораздо больше энергии.

— Виктор, видишь усиление? Подстраивай плетение, только медленно.

— Вижу…

Пока Виктор на ходу правил заклинание, я попытался направить избыток через подготовленный переход.

На несколько секунд получилось.

Затем один из учеников сбился. Не сильно. В обычной ситуации я бы просто поправил его и продолжил работу. Но сейчас отклонение передалось соседнему плетению, а от него — следующему. От этого резонанс между учениками нарушился и начал распадаться.

Мозговой центр пациента дёрнулся.

Я немедленно зафиксировал освобождённый канал и убрал восстановительное воздействие. Продолжать операцию было нельзя, сначала нужно остановить нарастающий кризис.

Но энергия уже шла не туда.

Вместо подготовленных путей она устремилась в тонкие внутренние связи, которые не могли выдержать такой нагрузки. Один из глубоких слоёв начал расслаиваться, капилляры запульсировали, и мне показалось, что они вот-вот лопнут.

— Удерживайте внешние слои! — приказал я.

Голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё похолодело.

Я попытался поставить ограничивающее плетение. Оно замедлило поток, но давление сразу выросло рядом.

Если начнут рваться капилляры, энергия вырвется наружу и мозговой центр будет просто уничтожен. Мы не успеем остановить это ни одним заклинанием.

Пациент погибнет.

Обычной магией я уже не мог убрать столько энергии достаточно быстро. Перенаправлять её было некуда: любой доступный путь проходил через повреждённые участки.

Но у меня оставалась Пустота. Можно было поглотить избыток энергии, прежде чем он уничтожит мозговой центр.

Только сделать это придётся на глазах у Виктора и всех девяти учеников.

Они смотрели на ауру магическим зрением. Следили за каждым изменением и прекрасно видели, сколько энергии скопилось внутри. Если она вдруг исчезнет сама по себе, без какого-либо понятного воздействия, они это заметят.

А потом появятся вопросы, которых мне очень хотелось бы избежать.

Повреждённый слой растянулся ещё сильнее.

Передо мной стоял сложный выбор: при всех использовать Пустоту и подставиться или дать пациенту умереть…