Восемнадцать - Андрей Готлибович Шопперт
Так-то, он сам себя уговаривал, что рано или поздно он — великий и могучий хельг найдёт… м… предмет, вещество, на которое сможет влиять синим пламенем, но пока вот затык.
Пацаны же набрали жёлтой энергии и уже всю её истратили, обработав семена озимой ржи и пшеницы, приготовленной крестьянами Данков на посадку уже вскоре. Сейчас заправятся ещё раз в дорогу и тронутся.
Путь получился долгий, скучный и тяжёлый. Дождик просто висел над ними. Они на север и дождик на север, они чуть восточнее берут, и грозовая туча за ними. И над Москвой, где они задержались на два дня, туча висела ровно два дня, каждый день поливая город.
В Москве две хорошие новости. За прошедшие две недели мастер Игнат довёл до ума второй Единорог, отлитый с помощью оранжевой энергии, которую пацаны в него все вместе вливали. Канал ствола рассверлили и теперь пушка, пусть и наполовину на деревянном лафете готова к труду и обороне. Можно с кем угодно поспорить, что две пушки лучше чем одна.
Вторая новость не хуже. Тёща любимая, она же Мария Дмитриевна дочь Дмитрия Константиновича князя Суздальского хоть и не простила Коське гибель братьев Дмитрия Кирдяпы и Симеона Димитриевича, но согласилась переехать в Ростов и передать управление всеми своими землями Коське.
Принимая орудие, Касьян свет Иваныч попробовал синюю энергию и на металле, вдруг это как-то на закалку влияет. Мифрил там получится или адамантий. Нет. В металл синие огоньки не побежали. Ещё Коська попробовал применить эту новую энергию на глину, в смысле на кувшин направил, авось получится фарфор, нет не получился, ничего не получилось, просто не побежали на кувшин синие огоньки, попробовал на дерево и опять хрен вам, даже на ткань пробовал, ни че го.
Вельяминов Тимофей Васильевич хотел подогнать ему несколько бояр и богатых купцов с зубами и зрением, но и тут облом. У него в аккумуляторе синее пламя, а у всех четверых пацанов жёлтое. Можно одного освободить от него и у кузни зарядиться, но это время и потом что снова в Данки отправлять. Не, нужно по-другому.
— Пусть едут в Ростов, Тимофей Васильевич, я там санаторий «Здоровые премоляры» открыл. Всех вылечу. Могут уже через три — четыре дня за мной вслед выезжать. Останавливаться в дороге теперь есть где. Через каждые тридцать вёрст постоялый двор в крепостце. Все удобства. Скидку на лечение сделаю. А купцы пусть с товаром едут. Народ в Ростове богатеет, купим всё.
Если привезут парусину, то совсем хорошо, я там флот строю. Много ткани понадобится.
Событие двадцать шестое
Мальчик был маленький пухлощёкинький и крикливый. И не просто крикливый, а пронзительно крикливый. Сразу возникало желание сунуть ему в рот чего-нибудь. Титьку, например. Пустышку резиновую? Нда. Резиновую Зину купили в магазине. Пойди пройдись по рынку, попробуй резину купить. Читал Константин Иванович про то, что во времена Сталина, когда у СССР не было доступа к каучуку, то резину делали из одуванчиков. Из корней одуванчиков. Даже откуда-то из Киргизии, кажется, завезли одуванчик с большими корнями. Замечательная информация. А как из этих одуванчиков сделать резину? Где интернет? Ни малейшего представления, как это сделать, у Коськи к сожалению не было. Собрать корни и… и чего. Варить? И? Нет, не умеешь не берись. Может быть потом? Сейчас и других дел хватает.
Мальчик этот крикливый понятно, что был сыном Коськи. Ирина, пока Касьян свет Иванович воевал, вполне благополучно разрешилась от бремени. Князь, выторговал у настоятеля Петровского монастыря ещё одного пацана и, уезжая, приставил его к жене, зарядив энергией от источника у впадении реки Сера в озеро Неро.
Никита, так пацана звали, не подвёл, вовремя подлечил и Ирину, и пацанчика, которому пока и имени ещё не дали, ждали, когда батянька непутёвый вернётся. Ирина хотела Александром назвать. Не, ну а чего, нормальное имя. Правда, сочетание Александр Касьянович так себе звучит. Но, тут уж чего поделать, он себе имя не выбирал, в кого забросили его душу эти непонятные силы, в того и забросили.
Тёща любимая за внука почти простила Коське гибель братьев. Хоть он точно себя виноватым не считал. Обманул ли их Тохтамыш, пообещав не убивать москвичей или они позволили себя обмануть, какая разница, они ворвались в Москву вместе с отрядом ордынцев, которые должны были захватить ворота, открыть их и впустить поганых в город. Тех самых поганых, что в Реальной истории убью, сожгут вместе с храмами и утопят двадцать семь тысяч человек. Да всю семейку князей Суздальских — Нижегородских после этого вырезать нужно было Дмитрию Ивановичу. А он их всех простил, города в кормления раздал. Ту же Шую отдал Кирдяпе, потому и князья Шуйские.
Опять же Коська не стрелял в братиков, как и в попавших в западню ордынцев. Чего тёще дуться? Ну, а получив карапуза пухлощёкого и совсем Мария Дмитриевна успокоилась.
А Коська, едва прибыл в Ростов и показав козу сыну, собрал совещание с партизанами. Ему на въезде в Ростов встретились калеки, идущие в монастыри за чудом… ну или милостыню просить. И среди семерых пятеро оказались бывшими воями.
Нет, руки и ноги он выращивать из культей не научился. В другом дело. Вот из двадцати партизан первого набора восемнадцать — это люди здоровье которым он вернул. Вопрос, а почему остановился? Некогда? Ну, раз княжество на себя взвалил, то теперь всегда будет некогда. Нужно продолжать, тем более, что у него и Язеп теперь под рукой и брат Константин и аж пятеро хельгов. Ему и делать ничего не придётся, пацаны вылечат. Его дело организовать выявление бывших опытных воев, которых возможно вылечить. Не надо безногих или безруких. Нужно, как он и делал в Москве, искать тех, кого сможет вылечить. Да, тут есть заковыка. Ростов в десять раз меньше Москвы, ну, пусть в семь. Тут без разницы. Там двадцать подопытных нашёл, почему троих или четверых здесь не найти. И не надо на этом останавливаться. Рядом Переяславль-Залесский, там ведь тоже есть больные ратники. Ещё ближе Ярославль. Оба города больше Ростова. Если пропорцию выдержать, то десяток в этих двух городах найти можно.