Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

Я спросила разрешения сесть. Миро пожал плечами, и я устроилась чуть поодаль.

— Я не хотел сказать, что они никто, — произнес он. — Я про себя говорил.

Рина услышала в его словах и себя тоже: они ведь выросли вместе. Он ковырнул землю носком и больше не стал ее обвинять. Теперь боялся другого — что Варры сочтут его плохим из-за ссоры.

— Их дети так не делают.

— Ты знаешь их один день, Миро.

— Мне здесь нравится.

Я заверила его, что не возражаю против этого. Меня тревожило, как быстро он начал стесняться всего, что связывало его с Колыбелью.

— А что там такого важного? — сердито спросил он.

Я могла бы перечислить всех детей, Берту, общие завтраки и починенный Тивеном шкаф. Миро и сам знал, что оставляет. Сейчас он смотрел на тренировочную площадку и ждал, когда я начну стыдить его за то, что нового хочется сильнее прежнего.

Я промолчала. Он вздохнул и заговорил сам:

— Я просто не хочу, чтобы меня жалели.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но вовремя остановилась. В Колыбели Миро рос четыре года; мне не стоило объяснять ему, как другие люди относятся к детям из приюта.

Он пнул маленький камень. Тот прокатился по земле.

— Когда мы приезжали в город, дети спрашивали, чей я.

— Когда?

— Раньше. С прежней хозяйкой.

— И что ты отвечал?

— Из Колыбели. Некоторые говорили: понятно.

— Что понятно?

— Все.

Значит, дело было в этих коротких «понятно» и взглядах, после которых объяснять ничего не хотелось. Фамилия обещала избавить его от них.

Миро был уверен: с фамилией Варр ему станет легче. Я сказала, что верю ему. Он даже перестал теребить жилет.

— Вы не будете говорить, что фамилия ничего не значит?

— Для тебя значит. Я только не хочу, чтобы ради нового имени ты стеснялся себя прежнего.

— Я не выбрасываю.

— Сегодня попросил Тивена уйти.

Он опустил голову.

— Он рассказал?

— Только это.

— Я не хотел, чтобы те мальчики считали меня маленьким. Тивен все время следит за нами, а они сами все умеют.

— Ты видел их всего час.

— Все равно видно.

Он упрямо скрестил руки. Я присела так, чтобы видеть его лицо.

— Они живут дома. Ты четыре года жил в Колыбели. У вас был разный опыт. Это не делает тебя хуже.

— Знаю.

— Не похоже.

Он сердито посмотрел.

— А если я хочу быть как они?

— Учись тому, что тебе нравится. Только не обязательно делать вид, что никогда не носил в сундуке двенадцать камней.

— Их было одиннадцать.

— Еще хуже. Я преувеличила.

Он улыбнулся. Наконец.

— Один был совсем маленький.

— Я помню.

Мы помолчали. Потом он спросил, считаю ли я, что ему не надо оставаться.

— Это решишь ты. Если утром по-прежнему будешь хотеть и я не увижу серьезной причины остановить передачу, подпишу.

Он выслушал особенно внимательно, словно проверял, нет ли в обещании скрытого условия. Убедившись, немедленно захотел узнать, когда дадут фамилию.

— Спроси Бастиана. Он знает порядок.

Миро вздохнул: Бастиан объяснял долго. Зато после его объяснений, как правило, уже не приходилось гадать.

Миро поднял гостевой жилет и отряхнул траву.

— Я все-таки надену.

— Надевай. Мы скоро идем в дом.

Мы пошли обратно. У входа нас ждал Тивен. Увидев его, Миро остановился. Тивен тоже. Я хотела пройти мимо. Миро поймал меня за рукав.

— Останьтесь.

Я осталась. Он посмотрел на Тивена.

— Я не потому тебя прогнал.

— А почему?

Тивен нехотя подвинулся, освобождая место. Некоторое время оба смотрели перед собой; я не стала вмешиваться в их примирение.

— Я хотел, чтобы они думали, что я сам.

Тивен нахмурился.

— Ты и так сам.

— Нет. Ты все время рядом.

— Могу не быть.

Миро резко поднял глаза.

— Я не это сказал.

— А что?

— Что...

Он опять застрял.

Я осталась чуть поодаль, чтобы не мешать.

— Что иногда не надо за мной смотреть.

Тивен подумал.

— Хорошо.

— И все?

— А что еще?

Миро явно ожидал обиды, спора или торжественного примирения. Не получил ничего.

— Ничего.

— Тогда пошли.

— Куда?

— Ужин скоро.

— Уже был.

— Тогда второй.

— Ты ел больше всех.

— Я нервничал.

Тивен засмеялся. Они ушли вместе.

Когда мальчики ушли ужинать, Бастиан сообщил, что хозяйка ждет нас в малой гостиной. Я подняла оставленную Миро веревку и сунула в карман: все-таки стать образцовым Варром за один день ему не удалось.

Старшая Варр ждала нас в малой гостиной без сына. Бумаги лежали на столе, но она не предлагала подписать их раньше утра. Семья уже принимала детей: мальчика от дальней родственницы и девочку, которую хозяйка до передачи не знала. Новая фамилия не сделала ни одну из этих историй легкой.

— Миро думает иначе, — сказала я.

— Ему десять. Я в его возрасте считала: обернусь раньше сестры — отец будет любить меня больше.

— И как?

— Обернулась раньше.

Она провела пальцем по краю папки. Бастиан отвел взгляд; я не стала расспрашивать дальше.

— Хорошо, что вы остаетесь до утра, — продолжила хозяйка. — Пусть Миро увидит дом. Герб ему уже понравился.

Я спросила, что будет, если жизнь здесь окажется совсем не такой, как он представляет. Она не обещала, что трудностей не возникнет, но согласилась разбираться вместе с нами. Утром решила не присутствовать при разговоре, чтобы Миро не старался угадать нужный ей ответ.

Еще один хороший знак. Я почувствовала, как осторожность