Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов - Лилия Тимолаева

— Дали.

— Кто?

— Старшая госпожа.

— Зачем?

— Здесь так носят младшие.

Рина подошла ближе.

— Ты уже младший?

Миро напрягся.

— Почти.

— Передача утром.

— Я знаю.

— Тогда зачем герб сейчас?

— Чтобы привыкнуть.

Я посмотрела на госпожу Варр. Она услышала разговор и подошла сама.

— Жилет гостевой. Его носят дети, которые занимаются на площадке, чтобы наставники понимали, к какой группе они относятся.

— То есть это не знак принятия в род?

— Нет.

Миро заметно сник. Женщина увидела.

— Если завтра останешься, получишь свой.

Он опять расправил плечи.

— Хорошо.

За ужином сын хозяйки расспрашивал Миро об учебе. Тот сидел с прямой спиной, не прикасался к еде и отвечал с такой готовностью, что я насторожилась.

— Историю люблю.

Я едва не поперхнулась. Миро ненавидел любые длинные рассказы, если в них не было битвы, дракона или возможности найти камень.

— Читать люблю.

Рина посмотрела на меня. Я посмотрела на нее. Молчим.

— Дисциплина для меня важна.

Теперь даже Бастиан опустил взгляд в тарелку.

— Ты же в кровать идешь, только когда Женя три раза скажет, — удивился Кай.

Миро покраснел.

— Это другое!

— Сон тоже важен, — сказала госпожа Варр. — Хотя я сама вчера засиделась за письмами до ночи.

Ее сын усмехнулся, и Миро перестал так отчаянно выпрямлять спину. Оказалось, за столом можно признаться в маленьком проступке и все-таки остаться желанным гостем.

После этого разговор пошел легче. Он рассказал про камни. Про сломанный сундук, причем попытался представить происшествие несчастным случаем, но Оли внес уточнения. Потом про веревку. Даже про пирог. Я не вмешивалась. Чем дольше он говорил, тем меньше сидел ровно. К концу ужина уже опять поджимал одну ногу под стул. И выглядел гораздо счастливее. Мне почти стало спокойно. Почти. Потом сын госпожи Варр спросил:

— А что ты хочешь получить от нашего дома?

Миро ответил сразу:

— Фамилию.

— А кроме фамилии?

Миро оглядел стол, высокие окна, сидевших рядом людей.

— Летать научиться. Комнату свою. И еще...

— Чтобы никто не говорил, что я из Колыбели.

Я замерла. Госпожа Варр тоже перестала есть. Ее сын спросил:

— Почему?

Миро нахмурился, будто вопрос был очевидным.

— Потому что тогда я буду Варр.

— И перестанешь быть ребенком, который вырос в Колыбели?

— Да.

— Как?

Он растерялся.

— Просто.

— Прошлое не исчезает из-за фамилии.

— Мне и не надо прошлое.

У меня внутри все сжалось. Рина первой хотела что-то сказать, но Тивен коснулся ее руки. Не надо. Госпожа Варр смотрела на Миро спокойно.

— Ты стыдишься Колыбели?

Он молчал.

— Я не спрашиваю, чтобы тебя осудить.

— Не стыжусь.

— Тогда почему не хочешь, чтобы знали?

— Потому что там нет рода. Все понятно.

— Мне нет.

Миро сжал вилку.

— Там ты никто.

Я уже слышала это вчера. Теперь услышали все. Госпожа Варр не стала спорить.

— Кто тебе так сказал?

— Никто.

— Тогда откуда знаешь?

— Потому что у всех есть фамилия. У всех нормальных.

Рина резко встала. Стул отодвинулся.

— Значит, мы ненормальные?

— Я не про вас!

— Мы тоже без фамилий.

— Я не это сказал.

— Именно это!

— Рина, — сказал Тивен.

— Нет! Пусть скажет. Если станет Варром, мы кто?

Миро вскочил.

— Я вообще не про вас говорил!

— Тогда про кого?

— Про себя!

— Почему ты хуже нас?

— Я не хуже!

— Сам только что сказал!

— Я сказал...

Он остановился. Не смог продолжить. Госпожа Варр подняла руку.

— Достаточно.

Никто не послушал бы меня так быстро. Ее послушали. Рина тяжело дышала. Миро смотрел в стол.

— Продолжим позже, — сказала женщина.

— Я не хочу позже, — пробормотал Миро.

— Тогда не продолжим.

Он резко повернулся и вышел. Я встала. Бастиан тихо сказал:

— Не сразу.

Я посмотрела на него.

— Дайте ему минуту.

Я села. Рина тоже опустилась на стул.

— Он идиот.

— Рина.

— А что?

— Ты знаешь, что он не хотел вас обидеть.

— Все равно обидел.

— Да.

Она замолчала. Госпожа Варр посмотрела на меня.

— Можно задать вопрос?

— Конечно.

— Вы говорили с ним о фамилии до приезда?

— Сегодня нет. Вчера он сам пришел ко мне.

Я коротко пересказала разговор. Без того, что обещала не выносить наружу. Только главное: фамилия для Миро означала доказательство собственной значимости.

Госпожа Варр выслушала, положив салфетку возле тарелки.

— У нас тоже есть дети, которым кажется, будто герб делает их лучше других. Приходится объяснять: фамилией нельзя оправдать ни жестокость, ни глупость. И унижать человека без фамилии она не дает права.

Рина спросила:

— А вы все равно его возьмете?

Старшая Варр посмотрела на нее.

— Если он захочет остаться утром, да.

— Даже после этого?

— После чего?

— Он сказал глупость.

— Если из дома выгонять каждого, кто сказал глупость, у меня останется слишком много свободных комнат.

Сын женщины усмехнулся.

— Опять могу подтвердить.

— Вас снова никто не спрашивал.

На этот раз даже Рина улыбнулась.

Выждав еще немного, я вышла вслед за Миро.

Нашла его на тренировочной площадке. Он сидел на низком ограждении. Гостевой жилет лежал рядом. Без герба на груди он снова выглядел просто Миро. Я подошла.