Восемнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

— А до того он где был? Что значит заявился? — Коська репу почесал. Сомнительное дельце ему тестюшка предлагает. С чего бы удельному князю от вотчины отказываться?

— Фёдор Романович князь Белозёрский имел младшего брата Василия Романовича по прозванию «Сугорский», отец их Роман Михайлович княжество своё разделил и младшему сыну в наследство восточный удел Белозерского княжества — Сугорское княжество выделил. Он в позапрошлом годе помер и сын его как бы наследник и Сугорского княжества и Белозёрского. Ну, и про бояр я тебе говорил уже. Не нравится им князь. Кроме птиц ловчих нет у него других интересов. Всё время на охоте. Дела в княжество все забросил и только денег на новых коней дорогих и кречетов своих требует с бояр. Так ещё мор был у них в прошлом годе. Как бы не треть народишку померло. Плохи дела в Белозёрье. За аргамаков своих глядишь и уговоришь Сугорчанина объединить бывшее Ростовское княжество, а он наместником станет, да и пусть даже князем останется, только при старшем брате, при тебе, — Вельяминов говорил это медленно, вдумчиво, объяснял дитяте неразумной, разжёвывал. Так и что, прав, в интригах этих древнерусских не силен Коська. «Мне бы шашку и коня и на линию огня».

Нда. Ход интересный. Коська вот про это Сугорское княжество даже не слышал. Чего творится? Расползается Русь на такие мелкие уделы, что скоро у князей только по одной деревушке будет. Даже не по селу. Объединять землю нужно. Тут Дмитрий Иванович прав. На словах прав, а по завещанию, насколько знал Константин Иванович, опять всё на куски разделит, да ещё из-за этого такая пря начнётся.

— Понятно. Пойдём, Тимофей Васильевич, поговорю с «младшим братом». Сколько лет-то ему? Не в отцы мне годится?

— Так не ведаю, но молод. Годков осьмнадцать — двадцать. Молод и неразумен.

Князь Юрий Васильевич Белозёрский оказался недоступен. Сидел уже за столом недалеко от Дмитрия Ивановича и беседу вёл с Владимиром Храбрым и… блин, всё время Коська имя этого персонажа забывает… как там его Ольгович — это точно, Великий князь Рязанский — это без сомнения. Гостомысл? Шутка. Радослав? Нет. Родослав. Надо ключевое слово придумать, чтобы не забывать, решил Касьян свет Иванович. Род?

Князья обсуждали всяких соколов и кречетов. Нет, чтобы производство парусины или добычу железной руды.

Пришлось присесть на свое место третье справа от Великого князя Московского и сделать вид, что прямо интересно ему, как зайца добыл Юрий Васильевич, который сейчас соловьём заливался. И видно было, что интересна ему эта тема и спец он в ней. Главный, блин горелый, по кречетам.

Князья пили мёд и даже ромейское вино и буквально за час на вчерашние дрожжи прилично так захмелели. А Родослав вообще прикорнул мордой в салате, ну не в салате, ладно, на кулебяке. Всё, генуг, вести беседы о чём-то с пьяным дело непредсказуемое. Он даже согласится сейчас за рубль оба княжества продать, а потом бамс и не вспомнит о сём факте.

Зато Коська нашёл предлог, как вытащить Белозёрского к себе, там спать уложить, а вот как проспится тогда и переговорить можно.

— Аргамаков пару я Софье Дмитриевне в подарок привёз, — как только что-то там в разговоре прозвучало про лошадей, вставил свой пятак Коська. Юрия блин Васильевича который тоже прикорнул, уронив буйну голову на стол, растолкали к тому времени, а то храпом беседе мешал.

Мутные глаза Владимира Храброго не выражали ничего, а вот в не менее мутных глазах Юрия Васильевича нездоровый интерес загорелся.

— А пойдёмте покажу, тут недалече на подворье Вельяминовых. Сто шагов.

Двоюродный брат Дмитрия Ивановича видел уже коней рыже-жёлтых. Более того, уже получил в подарок аргамака, потому не дёрнулся даже. А вот «младший брат» дёрнулся. Вскочил с лавки, опрокинув кубок с мёдом и попытался её перешагнуть. Нда, а ведь градусов пять тот мёд, пиво считай, как можно с него так наклюкаться⁈ Пришлось Коське с тестюшкой, прихватив князя под руки, вести всю дорогу. А в конюшне чуть ли не чудо произошло. Как увидел этих жёлтых красавцев Юрий Васильевич, так половина хмеля с него слетела. На вполне твёрдых ногах подошёл к жеребцу Лёшке и стал того протянутой Коськой морковкой угощать, наглаживать и даже целовать.

Правда, минут через пять признался «младший братик» что устал. Ну, Касьян с Тимофеем Васильевичем и отвели парня в Коськину хоромину. Пустая стоит, места полно. Пусть выспится.

Событие тридцать восьмое

— Голова болит? Ну, я же лекарь, сейчас мы это дело поправим. Нет, мёда и ромейского у меня нет. Сейчас полегчает, — Коська положил руку на голову князю Белозёрскому и влил ему в затылок полторы минуты зелёного пламени. Состояние должно вскоре улучшиться, а вот выбитый клык не вырастет. Эту опцию ещё заработать нужно.

Дрых «младший брат» до самого утра, до петухов. Может и дольше бы сподобился, но его мочевой пузырь позвал на горшок. Как это дело закончилось, Коська и нагрянул с визитом вежливости.

— Сейчас, подлечим буйну головушку.

— Запамятовал я, Касьян Иванович, как жеребца звать? — как только Коська отпустил голову братца, вскочил тот и сразу про коней.

— Который? Тот, что княжне в подарок — Лешка. А рядом мой стоял. Тот — Буйный. Отбил у беклярибека Тохтамыша под Коломной.

— Не продашь? Я бы и десяти гривен не пожалел.

— Лёшку точно нет. Он в подарок привезён княжне. И Буйного нельзя. Друг, друзей не продают. Но у меня ещё почти семь десятков есть. Могу жеребёнка для тебя весной отобрать покрасивше, — ну, надо с чего-то разговор начинать, почему не с коней.

До сути добрались через полчаса.

— Юрий Васильевич, ты ведь знаешь, что раньше Белозёрское княжество входило в состав Ростовского? — дальше Касьян задвинул речь про веник или стрелу и колчан стрел, как рассказывала народу Жанна Д'Арк.

На самом деле слова эти принадлежат Чингисхану. Чингисхан перед своими войсками показывал следующее: брал одну стрелу и