Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова
Алексей направил палочку сначала на печать, затем на стену. Оба объекта ответили одинаковой вибрацией.
[Обнаружен неучтённый внешний контур.]
[Источник не принадлежит школьной системе наблюдения.]
[Маршрут выходит за границы Хогвартса.]
[Идентификация владельца недоступна.]
— Определить направление источника.
[Запрос отклонён.]
[Внешний контур имеет приоритет Хранителей.]
Алексей коснулся нити палочкой. На мгновение перед глазами возникли наружная стена, лес и серебряная линия, уходящая далеко за школьную границу, после чего след втянулся в каменный шов и оставил только светлую царапину.
Дневник снова открылся. Под словом КУРАТОР появилась новая строка.
НЕ ДАМ.
Когда Алексей приблизил конверт, ниже проступили ещё слова.
СВЯЗЬ НЕ ЕГО.
Чернила продавили бумагу настолько глубоко, что лист порвался.
Щёлкнул замок подсобной двери. Алексей быстро убрал дневник, конверт и формулу в сумку и вернулся к креслу.
Слизнорт вошёл с мокрыми руками, под ногтями у него остались следы чернил. Он заметил светлую царапину на стене, но почти сразу отвёл взгляд.
— Вы ещё здесь.
— Прошла только минута.
— Для вас она оказалась содержательной.
— Я не трогал книги.
— Я не спрашивал.
Слизнорт сложил исходный лист, поджёг его и бросил в камин. Седьмая строка исчезла последней.
— Теперь уходите.
Алексей надел сумку.
— Исправленная строка останется в моей копии.
— Пока вы её не уничтожите.
— Вы могли передать исходный вариант.
Слизнорт поставил бокал на поднос.
— Доброй ночи, Том.
— Вы не ответили.
— Это и есть ответ.
У двери профессор снова заговорил.
— Если дойдёте до седьмой строки, не спешите произносить её.
— Почему?
— После шестой вы ещё сможете остановиться.
— А после седьмой?
Слизнорт посмотрел на пустой угол.
— Решение может принадлежать уже не только вам.
Маска потянула губы Алексея в усмешку. Он удержал лицо неподвижным.
— Я не делю свои решения, профессор.
Один из бокалов на подносе треснул.
— Именно этого я и боюсь.
Алексей вышел и дождался щелчка замка. В сумке рядом лежали формула с изменённой седьмой строкой, конверт Кассиана Вейра и дневник, который больше не пытался вырваться наружу.
[Маска получила право участия в первом разделении.]
[Хранители уведомлены об отклонении.]
[Неучтённая возможность восстановления сохранена.]
Последнее уведомление погасло без звука. За дверью Слизнорт поднял треснувший бокал, и стекло снова звякнуло о поднос, тогда как в пустом коридоре дождь ровно бил по высоким окнам и заглушал более далёкие звуки замка.
Алексей поправил ремень сумки и пошёл, не ускоряя шагов. Под тканью пряжка давила на ключицу, а дневник внутри прижимался обложкой к сложенному пергаменту, словно пытался удержать рядом формулу, которую Слизнорт изменил именно в той строке, где обычное разделение души могло оставить путь обратно.
Глава 9. Два контура крови
Латунная пуговица лежала на белом блюдце. В отверстиях застряли волокна зелёной нити, а на поверхности темнела царапина-полумесяц. За окнами мокрый снег медленно стекал по стеклу, размывая очертания двора.
— Сегодня важна не внешняя форма, а устойчивость свойства, — сказал Дамблдор, проходя между рядами. — Превратите пуговицу в живого жука, удерживайте три минуты и только после этого верните отдельной командой.
Ученики разложили блюдца. Металл заскрёб по фарфору, у дальней стены запахло палёной шерстью. Алексей сидел один: после лишения значка сосед пересел, оставив преподавателю свободный проход к его парте.
Серебряная линия Круга сохраняла тепло на запястье, а серая полоса на указательном пальце, появившаяся после разговора со Слизнортом, темнела возле чернил. Дневник и формула крестража лежали в сумке под партой.
— Начинайте.
Класс наполнился шорохом крыльев. У Лестрейнджа получился жук с пуговичными отверстиями на спине, а Алексей направил палочку на латунь и сосредоточился на структуре предмета. Преобразование требовало полного отказа от прежней формы: металл должен был стать хитином, нить — мышцами, неподвижность — движением.
— Прежняя форма должна исчезнуть полностью, — сказала Маска внутри горла. — Промежуточное состояние неустойчиво.
В блике на пуговице Алексей вспомнил изменённую седьмую строку формулы: между исходной душой и отделённой частью могла сохраниться тонкая связь.
— Трансфигурацио.
Края пуговицы вытянулись в шесть ног, отверстия сомкнулись, волокна нити превратились в усики. Жук сделал шаг, но латунь проступила сквозь хитин: передние ноги затвердели, спина снова стала пуговицей, а брюшко продолжило двигаться.
— Фините.
Заклинание не вернуло исходную форму. На блюдце существовали сразу две структуры в одном месте: пуговица лежала неподвижно, а жук продолжал двигаться внутри неё. Низкий звук прокатился по классу, оконные стёкла задрожали, а чернила в пузырьках поднялись к горлышкам.
— Никто не двигается, — приказал Дамблдор, оказавшись рядом. — Статум унус.
Белый свет окружил блюдце. Две формы рванулись в разные стороны, и в воздухе проступили тонкие трещины.
— Не сопротивляйтесь, Том.
— Это не я, — ответил Алексей, удерживая палочку. — Намерение разделилось.
— Прежнюю форму нужно подавить, — вмешалась Маска. — Разрешите мне завершить преобразование.
— Нет.
Несколько учеников обернулись.
— Кому вы ответили? — спросил Дамблдор.
— Маске, — Алексей не отвёл взгляда от блюдца. — Она предлагает уничтожить историю пуговицы и оставить только жука.
Формы начали меняться местами при каждом моргании.
— А чего хотите вы?
— Сохранить возвращение, не уничтожая преобразованную форму.
— Для учебной трансфигурации эти требования несовместимы, — Дамблдор поднял палочку выше. — Отпустите оба намерения.
— Тогда останется пустая команда.
— Именно.
Алексей ослабил хватку, однако магия продолжила течь через палочку.
— Пустая команда означает отказ от власти, — произнесла Маска его губами.
Отражение в чернильнице запоздало на долю секунды. Дамблдор заметил несовпадение.
— Сейчас говорила Маска?
— Да.
— Назовите исходную форму.
— Латунная пуговица с двумя отверстиями и зелёной нитью.
— Преобразованную.
— Жук с шестью ногами, усиками и остаточной металлической