Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова
— Такой наследственный узор я видела однажды, — сказала она.
— Где? — спросил Дамблдор.
— В записях Святого Мунго, — целительница повернула пластину к свету. — Речь шла о подавленном магическом выбросе у ребёнка, семья которого отказалась от полной диагностики.
Пальцы Дамблдора сжались на спинке стула. Правая ладонь Алексея вспыхнула жаром и покраснела до запястья.
— Больно?
— Горит рука.
Медицинские руны не показали ожога. Когда Дамблдор отпустил спинку стула, жар ослаб.
— Вы испугались, — сказал Алексей.
— Что?
— Жар появился после слов о ребёнке и исчез, когда вы разжали руку.
— Совпадение.
— Тогда вспомните запись ещё раз.
— Я не превращу лазарет в опыт над чувствами преподавателя, — вмешалась целительница. — Тёмный след неактивен, а наследственный контур похож на наложение двух ядер, не принадлежащих одной обычной линии.
Слизнорт посмотрел на Дамблдора.
— Нужна глубокая проверка.
— Не здесь, — сказала целительница. — Понадобится палочка, способная различить личное ядро, и помещение вне основной школьной сети.
— Мой кабинет, — решил Дамблдор.
Алексея снова обдало жаром.
По дороге Слизнорт коротко пересказал разговор о крестражах. Когда речь дошла до изменённой седьмой строки, Дамблдор остановился посреди коридора.
— Вы дали ученику полную последовательность?
— Изменил последнюю часть, — Слизнорт сжал папку сильнее. — Вместо полного отсечения оставил путь добровольного отклика.
— Почему?
— Полное отсечение противоречит функции якоря.
— Это теория, — Дамблдор посмотрел на него пристальнее. — А Кураторская связь?
Слизнорт вздрогнул.
— Откуда вы знаете это слово?
Руку Алексея обожгло до локтя.
— Реакция снова появилась.
— Когда?
— На слове «Куратор».
Дамблдор посмотрел на собственную палочку.
— Остаток диагностического контакта.
— Или ваша эмоция.
В среднем водяном зеркале появилась Миртл. Она приложила палец к губам, а затем посмотрела не на Алексея, а на отражение Дамблдора: оно приблизилось к нему на шаг раньше настоящего тела.
Кабинет Дамблдора был тесно заставлен книгами и алхимическими инструментами. За стеклянной дверью сидел Фоукс, но, увидев Алексея, феникс расправил крылья, вылетел в комнату и сел рядом.
— Он обычно не приближается к пациентам с активным тёмным следом, — заметила целительница.
Фоукс посмотрел на лицо Тома, затем на сумку. Дневник ударился о застёжку, но птица не улетела.
— Фоукс, на место, — приказал Дамблдор.
Феникс не послушался и коснулся крылом плеча Алексея. Маска немедленно сжала мышцы шеи.
— Отойдите от существа, — потребовала она его голосом. — Оно касается жизненного ядра без разрешения.
Фоукс коротко вскрикнул.
— Маска боится феникса? — спросил Дамблдор.
— Считает контакт вторжением.
— А вы?
— Я не отойду.
При втором прикосновении серая полоса на пальце посветлела.
Целительница раскрыла диагностический свиток.
— Нужны кровь, палочка и предмет, долго находившийся рядом с телом.
— Дневник.
— Нет, — одновременно сказали Слизнорт и Дамблдор.
Алексей положил на стол палочку. Дамблдор открыл футляр с серебряными дугами, хрустальной иглой и двумя чашами; на крышке была вырезана птица.
— Это ваш семейный инструмент?
— Нет.
— Где получили?
— К проверке не относится.
— Как и Бузинная палочка?
Слизнорт резко обернулся. Дамблдор сохранил внешнее спокойствие.
— Кто назвал её вам?
— Система, — Алексей посмотрел прямо на палочку. — В классе она сообщила о диагностическом контакте Бузинной палочки.
Целительница остановилась, а Слизнорт побледнел.
— Альбус, сейчас она не должна быть у вас.
— Не сейчас, Гораций.
Рука Алексея снова вспыхнула жаром.
— Вы боитесь вопроса о времени.
— Сначала данные, — оборвала целительница.
Она взяла по капле крови у Алексея и Дамблдора. Палочка Тома создала вокруг его крови плотный контур с раздвоенным внешним слоем.
— Основное ядро устойчиво, — сказала целительница. — Внешнее управление двойное.
Дамблдор направил Бузинную палочку на кровь Тома. Кончик отклонился вправо.
— Не давите.
— Она избегает центра.
— Либо распознаёт защиту, либо не признаёт право на проникновение.
— Ваше право? — спросил Алексей. — Или родственную близость?
Дамблдор замер. Жар усилился, а Фоукс издал низкую трель.
Свет палочки прошёл по серебряным дугам и перенёс кровь на свиток. Вокруг крови Тома возник тёмный контур с разрывом у верхнего края, а вокруг крови Дамблдора — золотой, покрытый старыми шрамами. Вместо обычной родственной ветви линии охватили друг друга, образовав феникса из двух наложенных птиц: золотые крылья с тёмным сердцем и тёмные крылья с золотым центром.
— Это не родословная, — сказала целительница.
— Тогда что? — спросил Слизнорт.
— Передача родительского ядра.
Фоукс опустился рядом со свитком. Дамблдор несколько секунд не дышал, а рука Алексея загорелась ещё сильнее.
— Определите направление, — потребовал профессор.
Целительница провела палочкой над знаком. Золотой импульс пошёл от Дамблдора к Тому, а тёмный ответил обратно.
— Связь двусторонняя, — сказала она. — Первичный отпечаток принадлежит вам.
— Это не обычное рождение? — спросил Слизнорт.
— Нет, — целительница всмотрелась в символ. — Больше похоже на ритуальную передачу или создание жизненного контура из части собственного ядра.
Дамблдор посмотрел на Алексея.
— Вы знали.
— Нет.
— Почему тогда не удивлены?
— Потому что чувствую вашу реакцию сильнее собственной.
Фоукс приблизился к чаше Тома. Серебряная дуга треснула, хрустальная игла раскололась, и осколки одновременно рассекли ладони Алексея и Дамблдора. Кровь упала на свиток, после чего два контура поднялись над бумагой и сложились в одну птицу с двумя сердцами.
[Обнаружено критическое диагностическое расхождение.]
[Связь между Альбусом Дамблдором и телом Тома Марволо Реддла не должна быть подтверждена.]
[Миссия активирована: «Диагностическое расхождение: сохранение дистанции».]
[Допустите уничтожение свитка.]
[Не требуйте объяснения происхождения связи.]
[Отношение Альбуса Дамблдора к Тому должно остаться отношением к опасному ученику.]
[Признание родства снизит ценность будущего противостояния.]
Фоукс оказался рядом с Алексеем раньше