Восемнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

более или менее понятно. Брать будут купцы. А вот кто будет вкладывать и зачем? Иметь нужно филиалы в Москве и Новгороде… м… а ещё в Казани и Вильно и тогда задумка имеет смысл. Тут положил и спокойно с бумажкой непонятной, можно векселем обозвать, едешь по опасным дорогам. Разбойники ведь не всегда убивают, чаще просто грабят. Им эта бумажка не поможет, не пойдут же они с ней в банк. Да и умеющий читать тать — это перебор. Приедет даже ограбленный купец в Москву, пойдёт в филиал банка и получит серебро. С Казанью и Вильно сложнее. Там нужны не филиалы, а местные банки с паями. Никто чужим наживаться не позволит. С Вильно проще. Один язык, один народ и знакомцы есть типа князя Остея, а вот с Казанью. Ну, у него же есть проект на вербовку купца татарина. Теперь нужно к этому проекту и партнёра банкира искать. И всё это нужно уже весной проворачивать. Что ж, пусть пункт — банк остаётся.

Событие пятьдесят седьмое

Разведение голубей — это очень и очень медленный процесс. Особенно если почти с нуля начинать. Это то же самое, что коневодством или каким-либо другим «водством» заниматься с нуля. Табун в тысячу коней раз в два года будет прирастать наполовину. Бамс и пятьсот коней. А если с пары начинать? Один жеребёнок в два года. Какой же это прирост⁈ Как сказал ему голубятник Егорий, что сейчас агентом ГРУ в Твери «служит», голуби обычно откладывают два яйца. А молоды самки вообще одно. ОДНО в год!!! Так что бешеного прироста поголовья голубей ждать не следует.

Голубей удалось собрать по разным городам и весям пару десятков, после того как пять голубятников отправились в выбранные города. Это: Москва, Тверь, Коломна, Серпухов и Ярославль. На этом пришлось остановиться. Теперь год ждать, чтобы следующий город включить в «Почту России». В планах — осчастливить новое приобретение. Новые города Ростовского княжества «оголубятить» «оголубить»? Нужен голубятник в Белозёрске, нужен в Вологде. Ещё хотелось бы и Владимир осчастливить, что бы как в сказке о «Золотом петушке» у Пушкина со всех сторон окружить себя дозорными. Там одного петушка хватало, но это же не сказка. Тут всё по взрослому. Но чего жаловаться, вон, отправка голубятника в Тверь окупила себя тысячу раз.

Тут чтобы эту мечту приблизить Коська задумался, что он вообще про голубей знает. Это скальная птица и гнёзда вьёт на верхотуре. Так в его детстве и было, когда они с пацанами в Минске лазили по чердакам, регулярно голубиные гнёзда находили. А сейчас нет высоких зданий. Разве храмы? Но посещение всех четырёх монастырей вот только два десятка птиц и принесло.

— Надо ехать в Новгород. Который — Господин Великий Новгород. Там храмов полно с монастырями. За серебро игумены должны разрешить поискать у них на крышах и чердаках гнёзда.

Партизаны вернулись, и в Новгород именно их за голубями Коська и посылал.

— Лишь бы монаси боярам не побежали доносить? — пробурчал в бороду Демид.

— Угум. Вы Ростовчанами не называйтесь. Хм? А кем. Москва не враг, но и не друг. Мы точно враги, Вологду у них отжали. Тверь? Скажите, что с Твери. Зачем голуби? А хочет де князь Михаил Александрович голубятню у себя поставить и белых птиц вывести. Или коричневых? Пусть белых будет. Альбиносы же бывают у голубей.

— Кто? Какие носы? — захлопал глазами Демид.

— Альбиносы. Это, которые белые. Есть белки альбиносы, есть мыши. Да, почитай, все животные и птицы могут быть альбиносами. Есть же поговорка про белую ворону. И «Белку» потому белкой зовут, что белыми иногда бывают. Есть и голуби белые. У этих животных и птиц ещё глаза красные.

Еще есть меланисты — особи с более тёмным окрасом. Ладно. Запомни только альбиносов.

— Понятно и мышей и белок таких видел. И ворону тоже. Подстрелил из лука, ещё вьюношей, думал, что за птица чудная, а оказалась ворона.

— Ну, вот всё это и расскажешь игумену, если спрашивать будет. Слово запомни. Альбинос. Про ворону убитую обязательно расскажи.

— А зачем всех партизан в Новый город, может наоборот, пары человек хватит в сопровождении к купцу какому, чтобы внимание не привлекать.

— Это понятно, под видом охраны большого купеческого обоза и поедете. А много нужно вам для второго дела. Выяснил я, где сейчас Феофан Грек. Он в Новом городе. Сказали мне, что недавно начал работу над росписью церкви Спаса Преображения на Ильине улице. Нужно вам его вместе с помощниками выкрасть, не навредив и сюда в целости и сохранности доставить.

— А чего выкрасть? Сам не захочет? — опять захлопал глазами Демид.

— Не знаю. Но у него явно договор с каким-то там собором, храмом, монастырём и не может он этот договор нарушить. И монаси не дадут и сам не захочет. Потому выкрасть, но обязательно с помощниками — подмастерьями. Как там они называются? Левкасники, ризники, травники, знаменщики? Мастер силён своим окружением. Нда? Краски? Ну, есть, наверное, всякие дорогие из камней. Спросите. Скажет забирать, забирайте. Да. Караван должен тоже быть из Твери. Нечего новгородцев злить.

Знаменщики — создавали (знаменили) общий рисунок будущей иконы.

Левкасники — это мастера, которые готовили основу для иконы, нанося на доску левкас — специальный грунт на основе рыбьего клея и мела (иногда с добавлением гипса). Они тщательно выравнивали поверхность, чтобы создать идеально гладкую основу для живописи.

— Узнают. Про иконописца точно узнают.

— Мы его спрячем на первое время и переименуем. Обещай вылечить от всех болезней. Зубы вырастим, зрение улучшим. Артрит… руки тоже вылечим. И учеников два десятка дадим. В тёплом тереме поселим. Все благи в общем.

— Попробую, княже.

Партизаны из Кракова вернулись уже месяц почти как. С заданием отряд справился. Королевны Ядвиги больше нет. Вознеслась душа. А вот с телом хуже. Как Коська им и предложил так партизаны и сделали. Подкараулили, когда королевна выехала на богомолье, и перебили охрану. После чего забросили в карету гранату. Что уж там осталось от Ядвиги неизвестно, не стали проверять. Карету разорвало на куски.

Демид до сих пор переживает, что нужно было им сначала, забраться в карету и обыскать