Восемнадцать - Андрей Готлибович Шопперт
Ага! Летом. Нет. Летом поход к Деду Морозу в Великий Устюг.
А вот на весну князь Ростовский одно мероприятие запланировал с кострами связанное. Там где пацаны без него малый холмик насыпали он планирует большой курган насыпать. Вменит каждому жителю Ростова принести на погост десять вёдер земли. За младенцев родители отнесут. Перепись показала, что с приросшими деревушками и селищами в Ростове живёт семь тысяч с небольшим плюсиком человек. Это семьдесят тысяч вёдер. Семьсот тысяч литров. Или семьсот кубических метров. Плюс то, что уже насыпали. Под тысячу кубов. Вполне нормальный курган получится. А на вершине посадят обработанные орешки лещины и землянику. Все, вроде, условия, как и в Данках будут соблюдены.
Посмотрим, появится ли костёр.
Событие пятьдесят девятое
Два раза за прошедшие после битвы у Углича три месяца к князю Ростовскому приезжали послы из Твери. Собрал первый раз Касьян свет Иванович Боярскую Думу и предложил послам Великого князя Тверского Михаила Александровича зачитать… м… нет, читать нечего, послание на словах, так как, скорее всего, ни князь, ни боярин, им посланный, читать не умеют, потому, выученный текст громко проорал молодой довольно боярин в большом зале новом, недавно построенном, именно для собраний Думы. М… Дум. Несмотря на вялое сопротивления бояр, Коська создал ещё одну думу. Вход в неё платный. И войти в неё могут купцы и мастера. Подлое сословие. Не шляхетское. Вход всего гривна. И такая же гривна, естественно, на следующий год, так как срок работы Народной Думы всего один год. Количество членов не ограничено. Более того, во все соседние княжества весть забросили. Меняйте гражданство люд православный, платите гривну и получите серебряный жетон, что на шее на ленте носится. Вес жетона почти триста грамм и он ещё две гривны стоит. Две гривны — это триста двадцать грамм серебра и тут немного урвал Коська себе на бедность. Но эта вещь многоразовая. Обладатель же его имеет первоочередное право на пользование ямскими службами, на защиту от необоснованных притязаний бояр или ратников в любом городе или селище Ростовского княжества, включая Белоозеро и Вологду. Кроме того, такой человек может свою дружину набрать, но не более десяти человек. А ещё его обязаны именовать прочие по имени отчеству. Это Коська вспомнил фильм про Демидова, как Пётр его по имени отчеству обозвал и тот чего-то ему за это пообещал. Чего пообещал в памяти не осталось, да и не важно. Деньгами пусть платят за вежество. На деньги всё, что нужно, купим. Уже сейчас серебряный жетон купили более ста человек, и большинство — это москвичи. И поток-то желающих не снижается, прут и прут богатенькие Буратины. Так Коська им сразу ещё и полный рот зубов предлагает за ещё одну гривну, две трети соглашаются. Текут денежки, пусть не рекой, так ручейком серебряным точно. Недавно три купца даже из Господина Великого Новгорода зашли на разведку. Осмотрели печать, выслушали условие. Похмыкали, и обещали подумать.
— Чего тут думать, трясти надо, — пробурчал им вслед князь.
Вернутся, никуда не денутся.
Дума Народная в основном, несмотря на иногородний состав, занимается благоустройством Ростова. Ну, там улицы заровнять, колеи засыпать. Золу запретить на дорогу сыпать, сыпьте на поле, ещё строительством каменного храма, ну и решением некоторых имущественных споров. Хрень в целом всякая, зато престиж. Народу русскому пофиг на дороги, а вот блямба серебряная на пузе и обращение по отчеству — это да. Это оно самое.
Так про посланцев князя Великого Тверского. Ну, он же выиграл битву на Воржехоти, так как Коська отступил. Вот Михаил Александрович и выкатил предъяву. Передать ему княжество, так как он ярлык имеет, и самому брату младшему Касьяну Ивановичу явиться на суд в Орду к Тохтамышу в Сарай-Берке, повиниться Царю и Государю и прощения просить, а также двойной выход заплатить за три прошедших года или двенадцать тысяч рублёв.
Проорал посланец и с таким победным видом смотрит на Думу и Коську, сбоку пристроившемуся.
Дума думать не начала. Она тоже орать начала. Известно же, кто громче прокричит тот и прав. И орали они и орали, а кончилось неожиданно чего-то крикнул Афанасий Горбатый в бесстыжие зенки тверскому боярину, а тот ему в морду лица кулак увесистый впечатал. Запинали. Еле-еле Коське с Яромиром и десятком ратников удалось посла отбить. Пришлось даже самому его лечить срочно. На санях потом домой под медвежьей полостью отправили. Не получился диспут.
Через месяц озадаченный таким поведением разбитого Коськи Михаил Александрович отправил нового посла, точнее семерых послов, ну, наверное, чтобы опять не запинали. И послов именно по этому принципу отбирали, по дородности. Эти требовать княжество и денег не стали. Эти предложили встретиться князьям в Угличе, точнее на той самой Воржехоти, где битва происходила.
Огромное желание у Касьяна было вместо себя партизан отправить. Всех, оба состава и оба состава стрельцов, чтобы прибить этого товарища. Раз и навсегда проблему с Тверью решить. И передумал. Одно дело вражьих королевен убивать тайно и совсем другое убивать своего князя открыто. Чем убийство Бориса и Глеба закончилось, а тем, что братика обозвали Святополк Окаянный. Прозываться Касьяном Окаянным не хотелось.
Ответил Коська Великому Михаилу лаконично.
— Пошёл в… Вы это бояре… Скажите, что князь Ростовский Касьян Иванович болен зело, видите, даже с трона встать не могу, обезножил. Потому, если моему брату Михаилу Александровичу очень хочется со мною поговорить, нда, о жизни покалякать, то пусть сюда в Ростов приезжает. Обещаю, бить его тут не будут. Вот вам крест, — и куда-то направо перекрестился троекратно.
Свои бояре зароптали. Где же вежество? Чужие зарычали. Не гоже так. Как это мы же победили, подавай Кемску волость⁈
— Я всё сказал. Ступайте и передайте, что я вам велел! — чуть повысил голос Касьян свет Иванович.
А когда «гости» ушли, то на своих зашипел.
— Вы чего, господа-бояре, белены объелись, вы что считаете мы проиграли? Нужно отдать этому… товарищу княжество и ехать на смерть к Тохтамышу, которого мы