Ученик Белого Дьявола - 10 - Джон Голд
[Чего только не сделаешь ради кружки вкусного кофе поутру в Поднебесье.]
Книги я брал не для себя, а для тех, кто будет выращивать всё это на новом месте.
Попутно Адъютант делал онлайн кучу мелких покупок: горшки, черенки, кофейные зёрна в пергаменте. Речь шла о сотнях килограммов самых разных покупок. Часть этих вещей УЖЕ летела экспресс-доставкой из Южной Америки.
Собрав четыре стопки книг по агрономии, пряностям и специям, я оплатил заказ и направился к следующей точке — в сувенирный магазин.
УВЕРЕН: родители скучают по тому, как мы тихо и мирно жили в пригороде Нью-Йорка. По звуку поезда метро, подъезжающего к станции, и по полицейским в форме. Острому мёду к пицце и открыткам со Статуей Свободы.
После сувенирной лавки я пошёл в магазин косметики. Да простят меня братцы Баки и Хьюго, но в первую очередь я хотел порадовать женскую половину нашей семьи. Духи, тушь, помада, зеркальца и куча всяких мелочей, которыми любят заморачиваться дамы.
Заглянув в ювелирную лавку, купил несколько КИЛОГРАММОВ серёжек и колец.
[Могу взломать пиратский спутник связи, спасти шахтёров, драться с морским электрозмеем… Но вот в бижутерии я совершенно не разбираюсь.]
Визит в ювелирный магазин запомнился ещё и по другой причине. Когда я положил на прилавок сумку наличных денег… менеджер икнул и предусмотрительно повесил на дверь табличку «Закрыто».
На весь следующий час я стал САМЫМ любимым клиентом всех продавцов без исключения. Девушки по очереди бегали в подсобку, чтобы поплакать от свалившегося на их головы счастья. В итоге пачка долларов стала чаевыми.
[В Поднебесье эти бумажки ничего не стоят.]
Оставался последний пункт — финальные сборы. Я решил покинуть мир Галадра так быстро, как только получится. Чем ближе Нексус к Поднебесью, тем выше шансы, что меня при «депортации» закинет к Мудрецу Архо… А это почти гарантированная смерть. Поэтому я решил ограничиться одними сутками пребывания в Нью-Йорке вместо трёх.
К моменту, когда пикап Тича остановился около моего старого дома, Адъютант начал выкладывать в сеть мой разговор с Дэвидом Чой. К нему прилагался пакет технологий. Не всех подряд, конечно! А только тех, которые ускорят технологический и духовный прогресс Галадры.
[Рано местным астронавтам кричать на весь гипер о том, что у них начался Золотой Век. Пусть сами дойдут до технологий межзвёздной связи.]
Выйдя у старого дома семьи Гринч, я несколько раз просканировал всю округу. На пепелище, оставшемся от особняка, за год выросли кусты. Фамильное древо за теплицами вымахало ещё больше.
[Мама знает толк в удобрениях! Может, и кофе сможет вырастить?]
Сканирование показало, что на участке есть следы давнего обыска, но не более того. Нет ни сгустков тьмы… Чтоб Иезекилю икалось до конца дней… Ни иных признаков присутствия одарённых.
[Враги родителей больше не следят за нашим старым домом. Это хорошо.]
— Адъютант! Вели службе доставки привезти сюда все покупки. Надо уложиться в два часа. Потом сюда нагрянут копы.
— Повелитель, ну какие два часа? Все три машины ждут за поворотом. Я был уверен, что вы выберете именно это место для отправки. Поэтому попросил водителей заранее приехать и подождать.
Со всё тем же каменным лицом Тич попрощался со мной. Он так и не понял, что это ВТОРАЯ наша встреча. Визит к сгоревшему дому Гринчей, куда он год назад доставлял надгробие, ничего в его воспоминаниях не пробудил.
— Неприятно. — Глядя вслед отъезжающему пикапу, я ощутил на душе неприятный осадок. — Мироздание Галадры раз за разом рвёт все связи одарённого с его прошлой жизнью.
Мысль вроде бы очевидная, но сейчас, когда она коснулась меня лично, я понял, как чувствовали себя мои родители. Для них Галадра — это одно из многочисленных мест в череде переездов.
Пока ехали машины доставки, я подошёл к каменной скамейке под семейным древом Гринчей. Я проверил: ни здесь, ни в доме, ни в моей каморке нет никаких посланий или артефактов. Папа с мамой сюда больше не возвращались.
Сев на скамейку, я минуту смотрел на пепелище, оставшееся от дома.
— Повелитель, с вами всё в порядке?
— На душе паршиво. — Прислушиваюсь к своим эмоциям. — Пожалуй, впервые в жизни я понял, как себя на самом деле чувствовали мои родители.
Я, Эвелин, Хьюго и Бакки — каждый из нас родился с интервалом ровно в два года. День рождения у всех приходится на один месяц. Во время получения награды Турнира Континента мне удалось увидеться с семьёй в виде голограммы. Тогда мама сказала, что меня зачали в другом мире. После того как я родился, вся семья перебралась в Галадру.
Выходит, раннее детство Хьюго, Бакки и Эвелин пришлось на другой мир. Возможно, даже несколько миров. Родители спасались от преследования со стороны злющей родни мамы.
Каждый такой переезд заканчивался тем, что о папе и маме все забывали. Друзья по двору, соседи, коллеги по работе… Социальные связи рвались раз за разом.
Мне стало понятно, почему папа так одержим семейным ужином по четвергам, а мама так любит сама готовить ДОМА. Для моих родителей мы, дети, — это и есть их дом. Самые-самые-самые-самые крепкие социальные связи, которые не разорвать.
Сам того не осознавая, я унаследовал эту черту. Для меня семья тоже очень много значит.
— Бакки — самый старший из детей. — Киваю своим мыслям. — Он что-то помнит о прошлых местах для жизни. Поэтому и пошёл работать к папе подмастерьем. Эти отношения могут переходить из мира в мир. Так легче привыкать к изменениям. Хьюго хочет надышаться той жизнью, которая есть здесь и сейчас. Поэтому живёт театром и количеством задранных юбок. Эвелин… Ух, сестрица! Вот кто больше остальных ждёт возможности осесть надолго.
На фоне других детей в семье Гринч я исключение из правил.