Великий Кузнец - 1 - Анри Олл
Василий Федорович ехал в передней повозке вместе с Борисом. Катерина со Игнатом сидели где в центральной части каравана, а вот Лев решил пройтись пешком, после того, как натянул тетиву на свой лук. Он вполне мог себе позволить размять ноги, так как по таким дорогам (грунтовым) груженная повозка никак не могла ехать быстрее пяти верст (километров) в час.
Где-то через часик Мельников осадил единственную свободную лошадь (запасную/сменную), подъехал ко мне и начал разговор:
— Яр, мальчик мой, послушай меня и внимательно. Я почти всегда останавливаюсь в столичном трактире «Золотой Якорь», что у Торгового Квартала, где я держу склад с лавкой и торгую. Обычно это длится около месяца, после чего я снабжаю новый караван сюда, в Зорень и прибываю обратно в среднем где-то через четыре-пять дней. В общем, к чему это я: у тебя есть около этого месяца, чтобы найти этого старого друга твоего отца. А в случае чего, может в любой момент обратиться ко мне до истечения этого срока: я возьму тебя с собой и отвезу к твоим родителям. Даже платы не возьму, это часть моего уговора со Степаном, понял?
— Понял. — коротко ответил я.
— Хорошо. Но если вдруг проблемы какие, то сразу дуй ко мне. Не упрямься, не глупи и тем более не геройствуй: в Аргонисе полно всяких сомнительных личностей, что с удовольствием обдурят деревенского паренька. — усмехнулся бывалый Делец без всякой радости. — И запомни: доверяй, но проверяй: а лучше вообще никому не доверяй!
Я кивнул, запоминая каждое слово.
…
Наша стезя была мирной и спокойной. Наемники часто сменяли друг друга, обходя поводки по периметру с обеих сторон и заходя чуть подальше вперед, разведать дорогу впереди. Один раз наш стрелок будто что-то заметил в лесу и насторожился, а потом махнул рукой и продолжил прогуливаться. Дварф с рыжей бородой то и дело насвистывал или напевал какую-то песенку, чтобы нам не было так скучно, кому-то из возничих нравилось, они улыбались, а один даже подпевал. С ним Игнат быстро нашел общий язык ещё в прошлом рейсе, только жалел, что новый друг не знает песен его народа. Но ничего страшного, у них была целая поездка на обучение. Я ещё рыжебород жалел, что у них с собой не было добротного пива, эля или хотя бы вина. Катерина Быстрая критиковала его неравнодушие к алкоголю, но вместе с Борисом Каменевым обычно молчали и задумчиво смотрели по сторонам.
Я впервые видел и общался с дварфом, их редко можно было встретить, особенно в глухой деревне вроде Зорени. На сколько я слышал они были вольными жителями королевства, но не были их гражданами…
…
К обеду пейзаж значительно изменился, ведь показались они: древние монолиты. Их темно-серый камень был испещрен старинными рунами, что говорят светились по ночам нежным голубым светом. Эти огромные каменные столбы располагались почти по идеальной дуге впереди нас и были врыты в землю на неизвестную мне глубину, а высоту были где-то в три-четыре этажа, не меньше. А если сильно приглядеться, то в псутом пространстве между этими обелисками можно было разглядеть прозрачную пелену или марево какой-то энергии неизвестной мне природы: воздух там дрожал, слегка искажая пространство за стелами.
Посреди этой дуги, в конце нашей дороги стояло то, что нельзя спутать ни с чем другим: огромная арка из того же темно-серого камня, испещренная все теми же древними письменами. Внутри него слегка бурлила какая сероватая жидкость.
— Впервые видишь портал? — спросил Игнат, подойдя сбоку.
Я кивнул, не в силах оторвать взгляда.
— Привыкнешь. — Он хмыкнул. — Главное: не смотри на него слишком долго, голова начинает кружиться.
Борис махнул рукой:
— Все в повозки! Проходим быстро, не зеваем!
Василий подогнал первую повозку к самой арке. Я видел, как лошади беспокойно фыркают, явно прибывая не в сильном в восторге от близости к порталу. Они были объезженными и уже привычными, но это не значило, что им нравилось происходящие.
Первая повозка въехала в серый водоворот, и тут он забурлил чуть сильнее и даже начал еле заметно переливаться всеми цветами радуги, а повозка исчезла. Просто словно перестала существовать. Будто её никогда и не было. Вторая. Третья. Катерина обернулась и усмехнулась, увидев моё лицо:
— Не бойся, просто ныряй и не думай.
Её повозка тоже исчезла. И вот моя очередь: возница (пожилой помощник Василия) цокнул языком и лошади двинулись вперёд.
Водоворот рос, заполняя весь обзор, а затем последовал холод, запах озона и странное ощущение невесомости.
…
И вот мы оказались по ту сторону врат. Первое, что я испытал это тошнота, головокружение и небольшая боль в висках. Все вокруг двоилось и кружилось, а впереди маячили всякие цветные пятна. Я взялся за край повозки, чтобы заземлиться и не упасть.
— Нормально, — донёсся голос Игната откуда-то сбоку. — У всех так в первый раз. Через пару минут отпустит.
Я глубоко дышал и зажмурился. Через пару минут меня кажется отпустило и мир вокруг нормализовался. То, что меня не стошнило после первого раза — это хороший показатель, как поведал мне Борис. Я оглянулся. Позади были все те же врата со все той же чуть бурлящей жидкостью. За ними вздымались каменные стражи нового мира-осколка, но вот дальше это действительно был совершенно иная локация: это был уже не тот же самый мир, далеко не Зорень с её лесами, холмами и полями.
Леса вокруг не было, были лишь редкие чахлые деревца, цепляющиеся своими тонкими корнями за каменистую и сухую почву. Вокруг были лишь камень. Большие валуны и целые скальные образования, точно торчащие кости древнего поверженного людьми великана. Ещё были редкие кустарники, но на этом с флорой всё, было покончено.
Хотя бы небо осталось тем же голубым, но будто яснее. Огромный желтый кристалл на центральном монолите освещал этот мир своим мягким рассеянным светом, за исключением того, что тут он отражался от всех этих скал, делаю всё более каким-то резким, угловатым и грубым что ли…
— Добро пожаловать в окрестности Глыбограда, — громок объявил Василий,