Выбор Евы - Наталья Способина

– Какой смысл учиться волшебству, если даже в РАВ урезают практику? – спросил за завтраком Сыромятников, который неожиданно оказался идейным волшебником, рвущимся к знаниям.

В последнее время Сыромятников стал все чаще садиться поближе к Лике, поэтому они против воли были в курсе и его сомнительного чувства юмора, и его странной любви к волшебству, которая выражалась в том, что ему позарез нужно было научиться визуальным проявлениям волшебства, таким как полеты и внезапные исчезновения.

– В фокусники готовишься, что ли? – как-то уточнил у него Женька, и это едва не вылилось в драку, поэтому теперь, когда Сыромятников рядом с ними начинал говорить что-нибудь о волшебстве, Лика наступала Жарову на ногу, а Валера всячески старался перевести разговор на другую тему.

Только Ева ничего не делала, потому что была слишком погружена в себя. И к волшебству это относилось в последнюю очередь. Дурацкий поцелуй с Женькой усложнил все до невозможности. Они оба делали вид, что ничего не случилось, но при этом постоянно друг на друга пялились, и это все жутко ее смущало.

– Душа моя, – вздохнула Любовь Алексеевна, подходя к их столу и пододвигая Сыромятникову тарелку с кашей, – если бы вам урезали обед, я бы присоединилась к твоей философской дискуссии. А так ешь давай и иди уроки учи.

– Да на кой их учить? Если нам даже левитация теперь не светит. И обеды, кстати, тоже урезали, – хмуро закончил он, ткнув ложкой в кашу.

– Обед у нас комплексный, в соответствии со всеми нормами. А то, что его выбирал не ты, а руководство школы, ну извини. Ты думаешь, что в экспедициях у тебя будет аутентичная скатерть-самобранка с разносолами? Типовая – в лучшем случае, а то и на себе банки с консервами потащишь.

– Да какие тут экспедиции? – заявил он и посмотрел на Лику.

– Да никаких, Николай, никаких, – монотонно пробубнила Лика и под столом в очередной раз наступила на ногу открывшему было рот Женьке.

– Если уровень волшебства так сильно падает, то место, где хранится лунный свет, должно капец как фонить для всяких приборов, – задумчиво произнес Жаров, когда они вышли на улицу и направились в сторону общежития.

– Значит, надо его все время перепрятывать! – успевшая всех обогнать Ева остановилась и резко развернулась к друзьям, но тут же поскользнулась на льду, едва прикрытом свежим снегом.

Женька успел поймать ее локоть, но законы физики этим не победил, поэтому грохнулись на землю они уже вдвоем.

– Вот почему бы не посыпать территорию? – спросила Ева, глядя на хмурое небо.

– Чтобы мы вот так падали, – негромко сказал Женька, и она повернулась к нему.

Оказалось, он лежит совсем рядом и улыбается так, что не улыбнуться в ответ было невозможно.

– Давай руку, – раздался Валерин голос, но не успела Ева отреагировать, как Лика сказала:

– Да сами встанут, не маленькие. Пошли.

– Лик, ну подож…

– Валера, вот, смотри, здесь по краю дороги можно пройти. Совсем не скользко. Давай, давай.

Лика, подгоняя Валеру бесцеремонными тычками, с деловым видом направилась дальше.

Ева с Женькой переглянулись и прыснули. Стоило Валериным безответным стенаниям стать едва слышными, Женька поднялся и протянул Еве руку. Она вложила свои пальцы в его ладонь и, кажется, впервые в жизни не подумала о том, что она много весит, а значит, ее невозможно поднять. Женя Жаров определенно был волшебником, который, сам того не ведая, избавил ее от комплекса, отравлявшего ей жизнь с раннего детства.

Он помог ей подняться, а потом чуть дернул на себя, отчего ей пришлось сделать шаг вперед и оказаться совсем рядом.

– Слушай, насчет случившегося. Я понимаю, что мы типа делаем вид, что ничего не было. – Женька отвел взгляд, нахмурился, а потом решительно посмотрел ей в глаза. – Я не хочу больше делать вид.

– Ладно, – пожала плечами Ева, понимая, что готова не то взлететь без всякого лунного света, не то провалиться в подземный мир от страха и волнения.

– Ладно, – повторил Женька, а потом, все так же глядя ей в глаза, спросил: – Ну то есть все было, да?

– Кажется, – снова пожала плечами Ева, мысленно давая себе подзатыльник за то, что она тут несет.

Жаров прищурился.

– Кажется?

– Ну да. Кажется, – прошептала Ева и втянула голову в плечи.

Ну почему она все портит?

– Офигеть, – неожиданно рассмеялся Жаров и, подняв лицо к небу, покачал головой.

– Жень, я… – Ева замолчала, не зная, как продолжить. Он ей нравился. Так нравился, что даже в груди что-то сжималось. Но как дать понять? И нужно ли? А вдруг у него все не так? И что тогда?

– Короче, идем уже, красноречивая ты наша. – Женька снова заржал, став похожим на того самого Жарова, которого она немного побаивалась в старой школе.

– А ты чего такой довольный? – возмутилась Ева.

– Да ничего. – Жаров поудобнее перехватил ее руку и потянул за собой.

– Эй!

Бежать за высоким Женькой по скользкой дороге было тем еще испытанием, но, кажется, Ева давно не чувствовала себя такой счастливой. Если вообще хоть когда-нибудь чувствовала.

Валера выглядел несколько растерянным, и оставалось только гадать, что ему сказала Лика. Сама Лика, как ни старалась сделать равнодушный вид, выглядела подозрительно довольной.

Вернувшись в общежитие, они решили, что будет разумно менять место хранения лунного света, поэтому вновь спрятали его в комнате девочек за стопкой пледов.

В субботу за завтраком в столовой царило уныние, потому что школьники и большая часть студентов вынужденно остались в стенах РАВ. Хотя были и те, кто рискнул отправиться домой на выходные, и теперь то здесь, то там звучали несмешные шутки на тему того, куда их занесло и когда их ждать обратно.

Ева с Ликой хмуро ковыряли остывшую овсяную кашу. Типовые скатерти-самобранки плохо справлялись с приготовлением. То ли не были рассчитаны на такое количество циклов за короткое время, то ли их волшебный потенциал таял прямо на глазах. Вообще, Ева с родителями частенько ходила в волшебные кафе и рестораны, и даже не любящая волшебство мама признавала, что блюда там вкусные и свежие. А уж холодными они не бывали вовсе.

– Есть это невозможно. – Лика отложила ложку и посмотрела на два пустующих места напротив них. – Голосов с Жаровым будут есть резиновую кашу и пить ледяной кисель. Где их носит, Женька не говорил?

– Не-а.

Это тоже было в новинку. Раньше Еве приходилось узнавать о Женьке от Лики или от Валеры. Теперь источником информации была она.

Мальчишки стремительно вошли в распахнутые двери, когда Ева помешивала