Борис Карлов - Снова на Луне

Охранники подбежали к пожарным, что-то объяснили, и те, недовольно ворча, стали расходиться по машинам. Тревога оказалась ложной, можно было возвращаться.

Как только «машины тронулись, Огонёк запрыгнула на прицеп одной из них и спряталась под складную лестницу. Она благополучно доехала до города и соскочила незамеченной на одном из перекрёстков. Денег на такси у неё не было, и она, выбравшись на восточную окраину, пешком зашагала по шоссе туда, где, по расчётам, её обязан был дожидаться дисциплинированный «Дружок».

Огонёк шагала по шоссе час, другой и наконец почувствовала, что буквально валится с ног от усталости. Наступила ночь, никаких построек поблизости уже не было; кажется, она переоценила свои силы. Возвращаться не было смысла, идти дальше не было сил. Она уже собиралась прилечь где-нибудь возле дороги, выбрав место посуше, но тут впереди за деревьями что-то блеснуло.

Окно светилось в хозяйстве всё того же картофельного фермера, а других домов поблизости и не было.

Орешек засиделся в столь поздний час перед телевизором, досматривая увлекательный кинофильм под названием «Таинственное преступление, совершённое в зловещих развалинах». Он радушно принял гостью, и они вместе досмотрели до конца фильм. Но когда он выключил телевизор и предложил гостье чего-нибудь закусить перед сном, оказалось, что она уже спит. Орешек не стал её беспокоить, а только прикрыл сверху байковым одеялом.

Утром фермер встал пораньше, чтобы успеть приготовить свой любимый картофельный пирог, но, к его огорчению, кресло оказалось пустым, малышки в доме уже не было.

Едва начало светать, Огонёк мысленно поблагодарила хозяина и продолжила свой путь, закусывая на ходу космическим завтраком.

Она углубилась в лес и вскоре ступила в зону действия миниатюрного радиомаяка, приколотого у неё под воротником. Сразу после вызова пискнул ответный сигнал, послышалось шуршание листьев, тяжёлые шаги, и на поляну из лесного мрака выступила огромная фигура.

— Не хотела бы я тебя чем-то расстроить, — сказала Клюковка, почувствовав, как по спине у неё пробежал совершенно беспричинный холодок. — Иди, иди сюда, дылда неразумный.

После завтрака картофельный фермер уселся с чашкой кофе в своём любимом кресле на веранде. Не спеша прихлёбывая, он смотрел на раскинувшийся перед ним в лёгкой утренней дымке знакомый пейзаж и улыбался. Но вот что-то внезапно нарушило привычную картину: двое запыхавшихся коротышек, цепляясь друг за друга, бежали по шоссе в сторону города. Они поминутно оборачивались, как видно опасаясь погони, и от этого их носило от одной обочины к другой.

Орешек отставил пустую чашку и поспешил в дом, чтобы взять ружьё и патроны. Он подумал, что если за этими несчастными гонится дикий коротышка, то ещё один заряд крупной соли ему определённо не помешает. Дело чуть не испортила досадная случайность: новые, набитые свежей солью патроны кончились и ему пришлось шарить по полкам в поисках старых. Но вот две штуки нашлись, и он поспешно вернулся на веранду, на ходу заряжая двустволку. И вовремя: на шоссе показался дикий коротышка.

Он бежал по-обезьяньи, вполоборота, перебирая время от времени длинными передними конечностями. Было понятно, что скоро он настигнет беглецов, и картофельный фермер решительно вскинул ружьё. Он хорошенько прицелился и, когда отвратительное волосатое существо оказалось напротив, всадил ему крепкий заряд соли всё в ту же часть туловища, расположенную пониже хвоста.

Эхо выстрела разнеслось по округе, существо взвизгнуло и несколько раз перевернулось в воздухе. Но как только оно снова опустилось на лапы, Орешек бабахнул из второго ствола в то же самое место. Дикий коротышка взревел, заскулил, завертелся волчком и, слабо попискивая, скрылся в зарослях.

Картофельный фермер удовлетворённо кивнул, отставил ружьё и снова удобно расположился в кресле.

— Кто-нибудь из городских может сказать, что это грубо, — начал он рассуждать сам с собой, неторопливо раскуривая трубочку, — но он, как бы там ни было, гнался за правильными коротышками. Ещё неизвестно, может быть, они состоят на службе у его сиятельства Верховного Правителя, тогда без медали меня не оставят.

Пожалуй, стоит сообщить обо всём в полицию, впрочем, нет, лучше не надо. Вот если бы я его поймал и сам привёз в город… Ой! А это ещё что такое! — воскликнул он, едва не уронив трубку и закашлявшись.

Новая картинка, представшая перед его глазами, была ещё похлеще первой: под мерный стук конечностей по асфальту на четвереньках бежал железный коротышка, а на его спине, ничуть не смущаясь, сидела его ночная гостья! Малышка приветливо помахала рукой, послала воздушный поцелуй и с улыбкой поворачивалась в его сторону до тех пор, пока не скрылась из виду за поворотом.

А картофельный фермер ещё долго сидел на крыльце с открытым ртом, пощипывая себя за разные части тела, чтобы убедиться, что всё это не сон и не видение.

По мере приближения к городу Огонёк обратила внимание на то, что вдоль шоссе рабочие устанавливают новые рекламные щиты. В ярких изображениях она краем глаза уловила что-то знакомое и велела «Дружку» притормозить перед одним из них.

Ослепительно улыбающиеся Незнайка и Пончик смотрели прямо на Клюковку, держа перед собою велосипед.

— Вот так штука! — удивилась Огонёк. — Интересно, чем это они уже успели здесь так прославиться?

И она стала читать подпись:

САМОХОДНАЯ ДВУХКОЛЁСНАЯ ТЕЛЕЖКА «ВЕЛОСИПЕД» СИСТЕМЫ НЕЗНАЙКИ И ПОНЧИКА! ТОЛЬКО НА ЗАВОДАХ ПУДЛА! БЫСТРО, УДОБНО, ДЁШЕВО!

— Так-так-так, — сказала себе Огонёк, трогая дальше. — Ничего не понимаю.

Она поехала дальше и по ходу рассмотрела ещё несколько щитов, на которых изобретатели велосипеда красовались в разных позах, но с неизменной белозубой улыбкой.

— А ну-ка, «Дружок», — приказала она роботу, — настройся на местное радио.

«Дружок» поймал местную радиостанцию, и Огонёк услышала голос диктора:

«…Но тернистый путь Незнайки и Пончика был усеян колючками и шипами. Не сразу приняло общество поделки талантливых изобретателей, не сразу оценило их мудрость и конструкторский талант…»

Огонёк слушала диктора, разглядывала щиты, которые рабочие крепили на дороге, и постепенно до неё начал доходить смысл происходящего. Одновременно её начал разбирать смех. Сначала она недоверчиво улыбалась, потом начала время от времени фыркать, но вскоре её окончательно прорвало, и она начала смеяться так, что «Дружок» несколько раз останавливался и спрашивал, не может ли он чем-нибудь помочь госпоже.