Борис Карлов - Снова на Луне

Поразмышляв хорошенько на лавочке в Центральном парке, где он любил кормить голубей во время своих визитов в столицу, и искусав костяной набалдашник своей трости, Скуперфильд не придумал ничего лучшего, как заявиться к изобретателям в гостиницу и уговорить их сняться в рекламном ролике своих макарон.

Сюжет ролика представлялся ему таким. Незнайка и Пончик с аппетитом съедают по порции скуперфильдовских макарон, их осеняет догадка, и они изобретают велосипед. После этого они произносят в объектив камеры соответствующий стишок, что-нибудь вроде такого:

Поняв наконец, чего добивается от них этот известный фабрикант, Незнайка и Пончик перестали волноваться. Но Пончик сразу смекнул, что на этом деле можно заработать ещё сотню-другую фертингов.

— Какой хитренький, — сказал он. — А что нам с этого будет?

— Хотите сто фертингов? — мужественно предложил Скуперфильд.

— Тысячу, — сказал Пончик.

И они принялись торговаться. Скуперфильд сказал, что сто фертингов за несколько минут работы в кадре — очень приличная сумма; на это Пончик ответил, что ему следует посоветоваться на этот счёт с г-ном Пудлом, и Скуперфильд сразу поднял свою цену до двухсот.

Так они торговались довольно долго, при этом Скуперфильд выдумывал всё время новые аргументы в свою пользу, а Пончик использовал только один, один раз проверенный и в дальнейшем совершенно неотразимый, — о том, что ему необходимо посоветоваться с г-ном Пудлом. Эта незамысловатая фраза действовала на Скуперфильда магическим образом, и он сразу поднимал цену ещё на пятьдесят фертингов.

В конце концов они сошлись на семистах пятидесяти фертингах, хлопнули по рукам, Скуперфильд нахлобучил на голову свой гремящий барахлом цилиндр и убежал договариваться с телевизионщиками.

А в дверь громко заколотили.

В дверь заколотили, и в номер, шумно пыхтя, хрипя и отдуваясь, ввалился на костылях г-н Циклоп. Поначалу его было даже трудно узнать: голову его от макушки и до самых глаз скрывали бинты, правая нога напоминала огромное загипсованное веретено. Конкурент Пудла опирался на костыли, глаза его метали молнии.

— Ждите меня здесь, — приказал он стоявшим в коридоре сопровождающим. — И не выпускайте никого, если вздумают бежать.

Незнайка и Пончик перетрусили не на шутку. В спальне, где всё это время шумно совещались министры, стало тихо.

— Это вы! — грозно зарычал Циклоп, вперив глаза в изобретателей. — Помните меня?

Изобретатели кивнули и отступили на шаг.

— Вы пришли ко мне, и я вас выслушал! Изобретатели кивнули и отступили ещё на один шаг. -. Я подарил вам двадцать фертингов! Изобретатели кивнули и сделали ещё один шаг к окну.

— Я отнёсся к вам со всем расположением! Изобретатели кивнули, сделали ещё шаг назад и упёрлись в подоконник.

— Так почему же, — Циклоп двинулся на них, грозно поднимая правый костыль, — так почему же вы поступили со мной ТАК?!!

Отступать было некуда.

Решив, что настала пора вмешаться, из спальни величественно выступили министры, одетые в чёрные фраки и цилиндры, белые перчатки и бабочки.

— Опустите ваше оружие, господин Циклоп, — приказал Бигль, коснувшись тростью поднятого над головой костыля. — Эти коротышки ни в чём перед вами не провинились.

Увидев перед собою двух министров его сиятельства Верховного Правителя, Циклоп побледнел, задрожал и опустился в кресло. Костыли с грохотом посыпались на пол.

— У-у! — захныкал он, внезапно и разительно переменившись. — Искалечили ни за что, а сами теперь… у-у… теперь мне конец, Пудл меня в порошок сотрёт, я банкрот, у-у!..

По долгу службы Бигль был в курсе происходящего, а Болтику «Пончик на ухо вкратце рассказал обо всём, что произошло: как они дали Жучку-Киксу неправильный чертёж велосипеда и что из этого вышло. Когда Болтик всё понял, его начал разбирать такой смех, что он, зажав рот рукою и хрюкая, не в силах сдерживаться, скрылся в спальне.

— Вы наказаны, и поделом, — наставительно произнёс тем временем Бигль. — Промышленный шпионаж у нас, между прочим, преследуется по закону, и вы ещё хорошо отделались: будьте довольны, что господин Пудл не подал на вас в суд, что было бы совершенно справедливо.

Затянутый бинтами и закованный в гипс, конкурент выглядел столь жалко, что Незнайке захотелось его чем-нибудь ободрить. Он думал, что бы такое сказать, и внезапно его осенило.

— Господин Циклоп! Господин Циклоп! — заговорил он, заблестев глазами. — Хотите, я подарю вам ещё одно изобретение? Совершенно бесплатно!

Г-н Циклоп поднял на него глаза, полные тоски:

— Вы шутите?

— Нет, честное слово, не шучу!

Все, в том числе вернувшийся в гостиную Болтик, с любопытством уставились на Незнайку.

— Мотоцикл! — произнёс тот с воодушевлением. — Понимаете? Мотоцикл!

И Незнайка, как умел, нарисовал фломастером на листке бумаги мотоцикл.

— Это мотор, это бак с бензином, — объяснял он по ходу дела, — это переключатель скоростей, это выхлопная труба…

— И что же, никаких педалей? — осторожно заметил Циклоп, на которого рисунок сразу произвёл огромное впечатление.

В разговор включился Пончик, и два изобретателя стали наперебой рассказывать о мотоцикле, но довольно быстро исчерпали свои познания. Впрочем, Циклоп хорошо знал автомобильное дело и сам домыслил всё то, чего не смогли объяснить Незнайка и Пончик. Горя нетерпением как можно быстрее добраться до своего опытного цеха, он похватал с пола свои костыли и, рассеянно бормоча слова благодарности, торопливо застучал к выходу.

— Вот и прекрасно, — сказал Бигль. — Теперь они опять будут конкурировать, а значит, выпускать для нас хорошие и дешёвые товары. Вы не жалеете, что не взяли с него денег?

— Мы вообще-то скоро собираемся обратно, господин Бигль, — сказал Незнайка. — Как только наши товарищи будут здесь…

— Как! — воскликнул Болтик, вступив в разговор. — Да вы разве не знаете, что они уже здесь?

— Здесь? — Незнайка и Пончик повернулись к нему.

— Конечно здесь. Вот уже третий день они живут во дворце Верховного Правителя, их возят повсюду на экскурсии. На телевидении готовится большой репортаж по этому поводу.

— Но если теперь все про нас знают, значит, и они должны знать?