Борис Карлов - Снова на Луне
Следует заметить, что, погорев однажды на собственной глупости, профессор кое-чему научился. В первую очередь он усвоил для себя главное: никогда, ни при каких обстоятельствах не ссориться со средствами массовой информации — газетами, радио и телевидением. Со своими личными противниками — пожалуйста, это лишний раз подогреет внимание публики и прибавит ему популярности. Но такие выходки, как плевок в объектив камеры или безобразная ругань во время прямого эфира, могут заставить отвернуться от него даже самых верных сторонников.
И Злючкин переменил тактику дракона на тактику лисы.
При встречах с журналистами или редакторами он больше не строил презрительную мину, а, наоборот, расплывался до ушей в приветливой улыбке, а также извинялся за былые промахи. Главным редакторам он по праздникам присылал пышные букеты, в каждый из которых была вложена его визитка с собственноручной припиской типа «Ваш преданный читатель (зритель, слушатель)».
Голос у него стал вкрадчивым и приторным, но, поскольку на душе у него по-прежнему злобно скребли кошки, он часто по привычке сбивался на грубый приказной тон. Правда, спохватившись, он тут же говорил «извините» и продолжал как ни в чём не бывало.
Всё это, конечно, не могло не повлиять на его отношения с окружающими. У Злючкина появилось много «полезных» знакомых, его имя замелькало на обложках газет и журналов, по радио зазвучал его голос, а его фальшивая улыбка не сходила с экранов телевизоров.
Именно в это благоприятное для него время Злючкин огласил грандиозный прожект о массовом переселении коротышек в подземный мегаполис.
Поначалу идея вызвала смятение, затем растерянность, а потом активная часть населения разделилась на два непримиримых лагеря — сторонников переселения и противников такового.
Сторонниками объявили себя безрассудные натуры, не нашедшие применения своей энергии в полезных сферах деятельности, а также обыкновенные хулиганы, которые вообще держали Злючкина за своего, а его прожект восприняли как выдающуюся хулиганскую выходку.
Однако благоразумные коротышки, которых было всё-таки большинство, понимали опасность затеи, поэтому дальше разговоров и споров дело пока не шло.
Главным противником подземного строительства и переселения был академик Ярило.
Споры на эту тему двух непримиримых противников были в последнее время излюбленным развлечением читателей, зрителей и слушателей.
В описываемое утро по радио звучала очередная такая дискуссия. Ярило говорил о физической невозможности проведения столь трудоёмких работ; Злючкин — о достижениях науки и техники.
Следует заметить, что намучившийся со своими больными зубами профессор вставил себе совершенно новые, искусственные. У него появилась ослепительная лошадиная улыбка, он перестал цыкать зубом, однако в его речи появился новый дефект: вместо буквы «т» он начал временами выговаривать нечто не поддающееся письменному воспроизведению, что-то похожее на «прфф». И это, конечно, очень мешало его собеседникам. Кроме того, внутренняя борьба с собственными грубостями привела к развитию у него непроизвольных телодвижений — внезапных взмахов рукой, ногой, головой, плечами. Из-за этого он стал походить на подвешенную на ниточках марионетку, дёрганую и фальшивую.
Но послушаем фрагмент доносившейся из радиоприёмника беседы.
— Недавняя перепись показала, что нашу страну населяет около семи тысяч коротышек, — спокойным бархатным баритоном говорил академик Ярило. — Даже если все они вдруг сойдут с ума и начнут рыть гигантский подземный бункер, то закончат работу никак не раньше, чем через сто лет.
— Вы забываетПРФФе о том, что наша наука и техника не стоятПРФФ на месте, мой очароватПРФФельный всезнайка, — умильно и вкрадчиво возражал профессор. — Построив сверхмощную лазерную пушку и работая под землёй в условиях невесомостПРФФи, мы закончим строительстПРФФво за два с половиной года!
— Это очень сомнительное заявление, профессор. А вы можете подтвердить его хотя бы приблизительными расчётами?
— Пора бы знатПРФФь, что я никогда не делаю голословных заявлений, академик. — Послышалось шуршание бумаги. — При ежемесячной круглосуточной выработПРФФке одна целая ноль восемь десятых единицы грунта, помноженных на ноль целых две десятых коротышко-часов…
И Злючкин торопливой и невнятной скороговоркой, продолжавшейся не менее двух минут, вытряхнул на собеседника и радиослушателей несколько страниц дробных цифр, щедро приправленных понятными только специалистам словами типа «коэффициент светового луча», «показатель антигравитации», а также совсем уж пугающими «коротышко-часами».
— Вы позволите мне взять эти бумаги и проверить расчёты? — спросил Ярило.
Бумаги моментально ушуршали во внутренний карман профессорского пиджака.
— Зачем же проверять? Вы намерены оскорбитПРФФь меня недоверием? Но в таком случае, академик, вы намерены оскорбитПРФФь не только меня, но и науку, и. всех добропорядочных коротышек в моём лице… Господин Ярило, вы подлец! Я сейчас же, сию секунду плюну вам в морду!! Тут Злючкин опомнился и осёкся.
— Извините, — сказал он и продолжал как ни в чём не бывало: — Итак, расчёты показываютПРФФ высочайшую и несомненную ценность моего прожектПРФФа, призванного служить одной-единстПРФФвенной благородной цели — построению счастПРФФья для всех разом коротышек. Не благороднейшая ли это цель? Скажите, скажите нам без промедления!
Привыкший к выходкам своего оппонента, Ярило реагировал совершенно спокойно и снова заговорил по теме:
— Допустим на мгновение, что вы каким-то образом добились невозможного и подземный город существует. Как в этом случае будет организовано питание переселенцев? Ведь если они будут производить сельскохозяйственные работы на поверхности земли, как и прежде, то весь ваш проект не стоит и выеденного яйца?
— Вы сами не стоите выеденного яйца, академик. Простите. Да будет вам известПРФФно, дорогой коллега, что в земле живёт бесчисленное множество всевозможных червячков и личинок, чрезвычайно питательных и богатых белками.
Скажу прямо: вот уже неделю я питаюсь исключительно, поверьте, исключитПРФФельно червячками и личинками. Их можно варить, жарить, солить, сушить, мариновать и даже делать из них сладкие конфеты. Я специально принёс вам на пробу пакетик с засахаренными личинками. Вот, берите, угощайтПРФФесь!
Хрустнул бумажный пакет, и послышался звук резко отодвинувшегося стула.
— Нет, нет, спасибо, профессор, я уже завтракал, — взволнованно проговорил Ярило где-то вдалеке от микрофона. — Уфф… С вами не соскучишься. Кстати, не вы ли заказывали вчера большой комплексный обед в ресторане Дома учёных? Я как раз сидел неподалёку.