Борис Карлов - Снова на Луне

Высмеяв трусов и сообразив, что все остались без ужина, Главари бандитов не на шутку рассвирепели и приказали горе-грибникам вернуться в лес за корзинами. Вместе с ними отправились Хорёк и Губошлёп, у которых за порогом тоже начали трястись поджилки. Однако все четверо благополучно вернулись, а грибы немедленно сварили и съели.

Более или менее насытившись водянистыми грибами, Ханаконда откинулся на скрипящем стуле и начал не спеша ковырять спичкой в зубах, хитро поглядывая на своих дружков. Догадавшись, что он собирается сказать что-то важное, все притихли.

— Пупсу хана, — произнёс наконец Ханаконда. — Будем брать телевидение через вертолётную площадку. Завтра. Или послезавтра. Пупсу хана.

— Это как, шеф, на вертолёте, что ли? — спросил Хорёк.

— Да, на вертолёте.

— А где ж его взять-то, вертолёт?

— Угнать вертолёт — раз плюнуть. Или уже забыли?

Бандиты понятливо переглянулись.

— Слушайте мой план.

Все пригнулись над столом и приготовились слушать, но тут снаружи, за окном, послышалась какая-то возня. Всем стало страшно. Не сводя глаз с тёмного оконного стекла, Ханаконда отступил к пылающей печке и взял в руку кочергу. Минуту все находились в оцепенении, но звук больше не повторился.

— Ерунда, — сказал Ханаконда и бросил кочергу. — Белка или барсук…

Все выдохнули с облегчением и снова приготовились слушать.

И в это мгновение оконное стекло с грохотом разбилось, и в дом влетело, перевернувшись в воздухе, ужасное существо — заросший рыжей шерстью полукоротышка-полуобезьяна. Вскочив на стол, он задрал голову к потолку, оглушительно зарычал и забарабанил кулаками по своей огромной груди.

Все бандиты, за исключением Ханаконды и Крабса, залезли под лавку, и оттуда торчали только их дрожащие задние части. Ханаконда стоял возле печки и смотрел на существо в упор широко раскрытыми глазами. Крабc попросту лишился сознания от страха и поэтому продолжал сидеть на своём стуле.

Рука Ханаконды потянулась к кочерге.

— Не-ет!! — заревело чудовище ужасным гортанным звуком.

Соскочив со стола, оно подхватило кочергу, завязало её в узел и яростно отшвырнуло.

— Кто ты? — прошептал Ханаконда.

— Я! — ударило себя в грудь чудовище. — Росомаха!

Когда Росомаха полетел в злосчастную расщелину, его парашют, сконструированный для космических строителей особым образом, раскрылся автоматически. Случившееся привело его в такое бешенство, что весь отрезок пути до слоя облачности он беспрестанно ругался и плевался, забрызгав слюной всё стекло гермошлема.

Опустившись ниже облаков, он посмотрел вниз и сразу потерял дар речи: повсюду, куда ни глянь, под ним синела бескрайняя водяная пустыня.

Да, да! По сравнению с другими неудачниками, угодившими в разное время в ту же самую расщелину, Росомахе повезло меньше всех. И теперь его ожидала долгая и мучительная гибель без всякой надежды на спасение.

Но вот, по мере приближения к воде, на зеленоватой глади начали появляться то там, то здесь какие-то скопления точек. Эти точки были группами во множестве разбросанных в этой части Южного океана необитаемых островков. Островки всё более отчётливо вырисовывались в зоне видимости, и леденящий ужас, сковавший Росомаху до их появления, сменился радостью и надеждой.

Но ещё через несколько минут Росомахой овладела мучительная тоска. Он понял, что даже если сумеет добраться вплавь до одного из таких островков, то всё равно никогда не сможет вернуться на материк и навсегда останется заложником дикой природы, одиночества и отчаяния.

Но вот в более низких слоях атмосферы задул сильный ветер, и парашют стало резко сносить на северо-восток. Впереди показалась земля, за песчаным пляжем и верхушкой пальм которой виднелись здания и парковые аттракционы. Росомаха не верил своему счастью, он засмеялся, потом заплакал, потом захохотал как безумный.

Повалившись на мягкий песочек, он выбрался из скафандра, зашёл по колено в воду и, нагнувшись, долго плескал себе в лицо, счастливо бормоча какие-то глупости.

Вода была солёная, тёплая и прозрачная.

Немного успокоившись, Росомаха огляделся по сторонам. Его несколько удивило то обстоятельство, что на пляже нет ни единой живой души. Во множестве имевшиеся повсюду лежаки и шезлонги были как будто давно здесь брошены и занесены песком.

Однако эту странность он отнёс к тому, что сезон давно закончился и богачи разъехались из этого фешенебельного курортного местечка.

Теперь следовало точно узнать, где он находится, и Росомаха бодро зашагал в сторону ближайших построек.

К величайшему его изумлению, все помещения роскошно обставленного дорогого пансионата оказались пусты; пустовали и соседние дома; было пусто и в кафе, в барах, в кинотеатрах, в игротеках, концертных залах и на спортивных площадках, в огромном парке аттракционов не было ни единого коротышки.

Плохо что-либо соображая и чувствуя только мощные удары колокола в висках, Росомаха неожиданно снова вышел на пляж. Страшная догадка поразила его, он побежал вдоль берега — и вскоре увидел брошенный им на песке скафандр. Всё ещё отказываясь верить в случившееся, он побежал в другую сторону и вскоре вернулся на то же самое место, усталый и опустошённый. Это был остров. Дурацкий остров.

Тот самый, на котором коротышки превращались в баранов и который после огласки и скандала был навсегда закрыт для посещения и засекречен.

Весь этот день Росомаха плакал и бился в истерике и только глубокой ночью, совершенно обессилев, забылся сном. Утром он нарвал бананов, утолил голод и решил бороться за себя до конца. Он понимал, что стоит ему только расслабиться, распустить себя и предаться глупой, бесцельной и бездумной жизни, как вредоносный воздух тотчас начнёт воздействовать на его организм и он начнёт обрастать шерстью, превращаясь в барана.

Он решил много читать и вести подробный дневник, где он будет записывать разные умные мысли, почерпнутые из книг, а также свои собственные наблюдения.

Увы! На всём острове не нашлось ни единой книги, за исключением книг, состоящих из одних картинок; не оказалось единого листочка писчей бумаги и карандаша.

Однажды только удалось поймать носимый ветром обрывок газеты, в котором сообщалось о крахе общества гигантских растений и о появлении движущегося к Луне от Большой Земли неизвестного предмета.