Борис Карлов - Снова на Луне

— Я согласен с мнением Пилюлькина, — сказал Знайка. — Мы не должны совершать сгоряча необдуманных поступков. Что нам известно? То, что четверо из нас, спрыгнув с парашютами, приземлились в центре населённого материка. Из услышанного в радиоэфире мы знаем, что жизнь там протекает хотя и довольно странно, но вполне спокойно. Можно сказать, что мы здесь находимся в гораздо более опасном, чем они, положении.

— Ну знаешь, ты говори, да не заговаривайся! — подал голос Винтик.

Тут наперебой заговорили Кроха, Буравчик и писатель Смекайло, после чего дальнейшее обсуждение стало невозможным. Когда наконец возобновилась тишина, слово взяла Клюковка-Огонёк.

— Ну вот что, — сказала она. — Вы предлагаете то, что совершенно неприемлемо. Мы не можем все отправиться в зону риска, потому что спасать нас самих будет уже некому. Но мы также не можем бросить на произвол судьбы этих… неосмотрительных коротышек. Однако вы забыли, что у нас есть умный и сильный механик, который не нуждается ни в воздухе, ни в пище, на которого не действуют никакие вредные излучения. Конечно, я имею в виду «Дружка».

Услышав своё название, робот поднялся.

— Мы сбросим его на то же самое место, приказав искать наших товарищей. Попутно он произведёт химический анализ воздуха, воды и продуктов питания, а также попытается расспросить о происходящем местных жителей. «Дружок» ловок, сообразителен и почти неуязвим. Его усовершенствованная конструкция позволит ему если не плавать (для этого он слишком тяжёл), то совершенно свободно ходить по дну. А это важно, потому что сейчас там очень сыро…

Лица у спорщиков прояснились.

— Конечно, это выход! — обрадовался Знайка. — Но для того, чтобы «Дружок» смог передать нам собранную информацию, мы сами должны находиться где-то рядом; ведь радиосигналы не проходят большие расстояния из-за искусственных помех. Ракета сталкеров тоже спустится в зону риска и будет лететь над ним!

— Вы глупеете прямо на глазах, дорогой коллега, — заметила Огонёк и продолжила свою мысль: — Мы не будем никого подвергать опасности, а просто дадим роботу сигнальные ракеты: одну красную и одну зелёную. По прошествии одних подлунных суток мы узнаем, можно ли спускаться в зону риска: зелёная ракета будет означать, что можно, красная — что нельзя.

Идея была великолепна, и все оживились.

— А если нельзя? — спросил Стекляшкин.

— У нас ещё сутки, для того чтобы обсудить и такой вариант, — ответила Огонёк.

Возражений не последовало, и «Дружка» без промедления стали готовить к его важной и ответственной миссии.

В связи с тем что командир ракеты «ФиС» провалился в зону риска сразу после прилунения, необходимо было переложить его обязанности на кого-нибудь другого.

Перед командиром экспедиции Знайкой встала задача выбора между двумя, а вернее, тремя кандидатурами: Стекляшкиным, Фуксией и Селёдочкой. Недолго раздумывая, Знайка вручил бразды правления Стекляшкину, попросив его быть с экипажем построже.

Последнее было совсем не лишним, потому что дисциплина на корабле наблюдателей оставляла, мягко выражаясь, желать лучшего. Так, например, сразу после ухода Ярилы инженер Буравчик самовольно спустил на поверхность Луны свой вездеход и уехал кататься. Появился он только к концу собрания.

Писатель Смекайло, чувствительно задевший Кроху в своей газетной статье, расплачивался теперь за собственную недальновидность: колкая на язык корреспондентка буквально не давала ему прохода. По счастью, большую часть времени она проводила в спортивном отсеке, пиная руками и ногами подвесную грушу, но это обстоятельство писателю Смекайле оптимизма тоже не прибавляло.

В то же время Смекайло продуктивно работал, испещряя страницу за страницей своим мелким и округлым почерком. И это было странно, потому что в пути он намеревался делать лишь беглые заметки для будущего романа о путешествии на Луну. Неужели этот неутомимый труженик пера с ходу превращал заметки в полноценный художественный текст, уже не только отслеживая, но и предвосхищая развитие событий? Но этот вопрос мы сумеем разрешить только по возвращении на Землю.

По истечении одних подлунных суток внутреннее ядро совершило полный оборот вокруг оси и вновь обратилось к расщелине той самой местностью, на которую в результате хулиганской выходки Злючкина опустились четверо участников экспедиции. К этому времени «Дружок» был проинструктирован едва ли не на все случаи жизни. С учётом немалого веса его решили снабдить не одним, а сразу тремя парашютами.

Но вот, когда все приготовились, следивший за циферблатом часов Стекляшкин махнул рукой. Огонёк сказала: «Вперёд!» — робот шагнул в расщелину и камнем полетел вниз. Входя в плотные слои атмосферы, он дёрнул за шнурок, и над его головой забились и хлопнули один за другим, раскрывшись, три ослепительно белых купола. Полёт замедлился, и «Дружок» стал зорко смотреть вниз. Ниточка железной дороги осталась далеко в стороне, он парил над лесом, спускаясь всё ниже и ниже приблизительно по той же самой траектории, которую описали сутками раньше Незнайка и Пончик.

Весь день и всю последующую ночь четверо квалифицированных слесарей под руководством главного инженера, а также изобретателей Незнайки и Пончика конструировали опытную модель велосипеда.

Начали с того, что кривобокий рисунок перенесли на миллиметровку, произведя необходимые математические расчёты, а затем сделали точный чертёж каждой отдельной детали. Определённые трудности вызвала задняя втулка, потому что ни тот ни другой изобретатель понятия не имели о её устройстве. Но опытные слесари, умевшие делать если не велосипеды, то очень хорошие автомобили, сами догадались, как устроена втулка заднего колеса, — чтобы можно было на ходу педали крутить и не крутить, а также тормозить, надавливая в обратную сторону.

Единственное, чего никак не могли понять эти высочайшего класса специалисты, так это того, почему велосипед имеет всего только два колеса, а не хотя бы три. «Ну не может, — говорили они, — коротышка сидеть на двух ножках стула! Видели вы когда-нибудь автомобиль на двух колёсах?..»

Доверявший интуиции своего хозяина, главный инженер догадывался, что всё не так просто и в устройстве этой необычной машины есть какой-то фокус. Чтобы не расхолаживать рабочих, он сказал, что этот двухколёсный образец делается специально для цирковых артистов, которые будут ездить на велосипеде по натянутому канату.