Борис Карлов - Снова на Луне

Все трое ударили по рукам и подписали объёмистый, состоящий из двух десятков страниц договор. В нём говорилось о правах и обязанностях сторон в процессе производства и продажи конструкции «велосипед» системы НиП (Незнайки и Пончика).

— Поздравляю, — сказал Пудл. — С сегодняшнего дня вы богатые коротышки.

— Спасибо, — сказал Незнайка. — Но пока не очень-то заметно. — И он выразительно похлопал себя по карманам.

— Понимаю, — спохватился Пудл. — Ведь первые отчисления поступят на ваш счёт не раньше чем через неделю… А я прямо сейчас выпишу вам аванс; тысячи на первые дни хватит?

Разинув рты и переглянувшись, изобретатели с готовностью закивали.

Тысяча фертингов — огромные деньги. Имея в кармане такую сумму, Незнайка и Пончик могли поселиться в самой дорогой гостинице и жить на широкую ногу, ничуть не стесняя себя в расходах. Так они и поступили.

В то же время г-на Циклопа не покидало ощущение тревоги. Известно, что ворочающие большими деньгами коротышки обладают особым чутьём на прибыль, и г-н Циклоп смутно ощущал, что где-то он недавно такую прибыль упустил.

Он стал перебирать в уме все разговоры и встречи, которые случились с ним за последнее время, и на память ему пришли двое чудаков, предлагавших своё изобретение — нелепое устройство на двух колёсах под названием «велосипед». Ему снова стало смешно, однако уже в следующую секунду стало страшно.

«А вдруг, — подумал он, — это и есть та самая выгода, которой я лишился по собственной глупости? Вдруг этот велосипед не бред сумасшедших, а новый, сверхэкономный и полезный для окружающей среды транспорт будущего? А если эти двое уже ведут переговоры с моим конкурентом?..»

Г-н Циклоп схватив трубку и набрал номер.

— Младший товаровед Жучок, отдел сбыта фирмы «Пудл», — откликнулся коротышка на том конце провода.

Это был хорошо оплачиваемый осведомитель. Жучок специально устроился на работу к Пудлу, чтобы повсюду высматривать и вынюхивать, а затем докладывать своему тайному нанимателю. Такое шпионство в среде капиталистов было на Луне обычным явлением, потому что каждому хотелось выведать об удачных находках своего конкурента и раньше него выбросить на рынок какой-нибудь новый сорт вкусных конфет или обои с оригинальным рисунком. Конечно, если судить по меркам нормальных коротышек, такое поведение — настоящее свинство. Но сами капиталисты воспринимали всё это как игру, в которой все средства хороши, и друг на друга по большому счёту не обижались.

— Это я, — негромко и многозначительно сказал Циклоп своему шпиону.

— А, это вы, господин… Жабе! — сказал Жучок, называя Циклопа другим именем для отвода глаз. Из вредности он каждый раз придумывал для хозяина какое-нибудь новое обидное имя. — Здесь сейчас шумно, господин Жабе, я вам перезвоню.

Не прошло и минуты, как телефон зазвенел.

— Здравствуйте, господин Циклоп, — зашептал Жучок в трубку совсем другим тоном.

— Говорите, здесь никто не услышит.

— Что нового?

— Что-то такое есть, господин Циклоп. Какое-то подозрительное движение в опытном цеху, сегодня там работали всю ночь. Ещё говорят, что приказано освобождать склады для огромной партии какой-то новой продукции.

— Какой? Какой продукции?

— Пока выяснить невозможно, всё чрезвычайно засекречено.

— Кто был вчера у Пудла?

— Были двое чудиков, кажется изобретатели.

— Ты их видел?

— Видел мельком.

— Один толстенький, другой в шляпе?

— Да, точно, это они!

— Сможешь узнать их физиономии?

— Узнаю… если прикажете.

— Займись ими срочно, выведай всё, что сможешь; предлагай любые деньги. У меня такое чувство, будто я выбросил со старой жилеткой лотерейный билет на миллион фертингов.

— Сочувствую вам, господин Циклоп. Миллион фертингов — очень большая сумма.

— Без тебя знаю, идиот. Хватит болтать и принимайся за дело.

— Хорошо, попробую их найти. Наверняка поселились в какой-нибудь дорогой гостинице — им выдали аванс наличными. Представлюсь каким-нибудь богатым бездельником, техником-любителем, и вотрусь в доверие. Будут представительские расходы. Чтобы выглядеть как богатый бездельник…

— Короче, сколько?

— Триста… нет, пятьсот.

— Хорошо, получишь в кассе двести. Меня будут соединять с тобой в любое время суток, чем бы я ни был занят.

— Иногда с вами очень приятно разговаривать, господин Циклоп.

Фабрикант бросил телефонную трубку и, опершись руками о стол, некоторое время шумно дышал, раздувая ноздри. Он понимал, что, если дело не выгорит, Пудл оставит его далеко позади себя. И для того, чтобы этого не произошло, были хороши все средства.

С удовольствием и волнением рассовав по карманам тысячу фертингов наличными, Незнайка и Пончик сели в такси и распорядились везти их в самую лучшую гостиницу. В известной гостинице «Изумруд», на улице Лоботрясов они заняли удобные двухместные апартаменты и заказали большой обед прямо в номер. Потом до вечера они спали, а когда проснулись и было уже темно, по предложению Пончика отправились поужинать в ресторан.

В зале было празднично, шумно и весело. На сцене показывали эстрадные номера, и ужин затянулся до глубокой ночи. Изобретатели между прочим познакомились с одним весёлым коротышкой, который много дурачился и смешил их анекдотами, а после проводил до самого номера, пообещав завтра наведаться.

На другой день Незнайка проснулся далеко за полдень и сразу услышал, как в гостиной Пончик увлечённо заказывает по телефону обед в номер.

— Слушай, Пончик, — окликнул Незнайка приятеля, — наверное, надо как-то с нашими связаться.

— С нашими? Это ещё зачем?

— Как это «зачем»? Нас, наверное, ищут, а мы тут…

— Что «мы тут»? — спокойно возразил Пончик. — Мы тут в зоне риска. Пытаемся, можно сказать, выжить.

В ожидании обеда Пончик то и дело запускал руку в рюкзак с сушёными козлёнками.

Незнайка тоже взял себе горсть и принялся жевать.

— Мы сюда что, — продолжал Пончик, — по собственному желанию ссыпались? То-то и оно. Нас столкнули и бросили на произвол судьбы в этом страшном мире наживы и чистогана. К тому же они и вправду здесь все какие-то загипнотизированные, ещё неизвестно, чего от них ждать…