Борис Карлов - Снова на Луне
— Правда? Ты тоже в них что-то такое заметил?
— Конечно, как тут не заметить, все счастливы как идиоты и глаза у всех будто стеклянные.
— А вот у некоторых я этого не заметил…
— Ну так, стало быть, некоторые ещё в своём уме.
— Слушай, Пончик, а почему мы с тобой не того… не загипнотизировались?
Пончик перестал жевать и задумался. Такой вопрос ещё не приходил ему в голову.
Он подошёл к зеркалу, включил над ним светильник и стал внимательно вглядываться в своё изображение. Он оттягивал нижние веки, высовывал язык, оскаливал зубы, вертелся так и сяк, однако ничего особенного в себе не обнаружил.
— Нет, — сказал он, — не на такого напали.
— А может, у них это что-нибудь вроде прививки? — предположил Незнайка. — Когда дойдёт очередь — вызовут куда следует, кольнут, и гуляй себе дальше… Со стеклянными глазами.
— Ты думаешь? Ну так мы не пойдём никуда, если даже вызовут. Нашли дураков, пусть сами себе прививки делают.
— Да, это правильно. Я даже думаю, что нас вообще никуда не вызовут, потому что мы здесь ни в каких списках не значимся.
— А вот дудки: мы-то как раз с тобой, может быть, значимся. Ох как сильно, может быть, значимся…
Но тут прикатили трёхъярусные тележки с обедом, и все вопросы отошли на второй план.
Послеобеденный сон сморил изобретателей, и они опять проснулись только вечером, оттого что кто-то настойчиво стучал в дверь. Пончик набросил халат и пошёл открывать. На пороге стоял улыбающийся от уха до уха вчерашний коротышка. На нём был всё тот же чёрный фрак, цилиндр, белые перчатки; в руках он держал трость с серебряным набалдашником.
— А, это вы, господин Кикс, — зевнул Пончик. — Как же вы это… все успеваете…
— Разбогатев хорошенько, вы ещё успеете к этому привыкнуть, — сказал коротышка, манерно присев на край стола и попытавшись непринуждённо повертеть тростью, но тут же её уронив. — Вы ещё к этому не привыкли, но имейте в виду, что жизнь богатого коротышки вместе с удовольствиями накладывает на вас ещё и массу неприятных обязанностей, как-то: светские рауты, визиты к портному, клубы, гольф, это… разные там театры и концерты… Но главное — это манеры. Вот возьмём, к примеру, вчерашний ужин. Официант, неуклюжая скотина, просыпал вам салат на брюки, господин Пончик. И что же вы сделали?
— Что? — вяло отозвался Пончик.
— Вы добродушно сказали ему: «Ничего, ничего», в то время как должны были отшлёпать его перчаткой по физиономии: вот так! вот так! вот так!.. — Кикс замахал перед собой белой перчаткой.
Пончик устало провёл руками по лицу и подумал, что было бы неплохо избавиться сейчас от этого шумного гостя, чтобы ещё часик спокойно всхрапнуть до ужина.
— А вы, собственно… — начал он, стараясь подбирать слова поделикатнее, — вы по какому вопросу?
— «По какому вопросу»! — Кикс возмущённо хлопнул перчатками по ладони. — Да у меня к вам не один, а десять, сто, тысяча вопросов! Дорогой мой господин Пончик и господин Незнайка, дорогие мои талантливейшие изобретатели!
Незнайка приоткрыл глаз и стал пристально всматриваться в гостя через открытую дверь своей спальни. Этот коротышка вёл себя в ресторане довольно подозрительно: то он вдруг вставал из-за стола и кричал: «Верховному Правителю слава!» — и все были вынуждены тоже вставать и кричать, то он делал подножку официанту, и тот падал в фонтан вместе с полным подносом, то вытаскивал Незнайку и Пончика на танцплощадку и заставлял дёргаться вместе с ним под какие-то дикие ритмы…
Стараясь казаться разбитным и весёлым, он исподволь настойчиво выспрашивал обо всём, что касалось их работы над «двухколёсной самодвижущейся тележкой», о которой он якобы вычитал в каком-то техническом журнале. Но изобретатели хорошо помнили, о чём говорилось в кабинете господина Пудла, а потому надёжно держали рот на замке.
— А что вы, собственно, имеете в виду? — сказал Пончик.
— Как это что! Как это что! Они уже не помнят! Ведь вы, дорогие мои, обещали показать ваше новое, последнее изобретение! Велосипед!
Незнайка подскочил на кровати, и они с Пончиком испуганно переглянулись.
— Хорошо, я не требую действующую модель, я прошу хотя бы нарисовать его на бумажке, ну что вам стоит! Вы даже не представляете, как я интересуюсь техническими новинками! Я богат и на деньги не поскуплюсь; назовите цену и покажите, покажите мне скорее ваше гениальное изобретение!
В запале коротышка опустился на, колени.
— Мы рассказывали вам про велосипед? — бесстрастно произнёс Пончик.
— Ну уж это вы врёте, — сказал Незнайка. — Ничего такого не было.
— Ну как же не было, — умоляюще заговорил Кикс, — как же не было, вы меня обнадёжили, вы обещали…
— А вы вообще-то сами где живёте? — поинтересовался Пончик.
— Где я живу? Разве вы забыли, где я живу? Да здесь я и живу, буквально под вами, в этой самой гостинице.
— Вы… э-э… господин?..
— Кикс!
— Вы, господин Кикс, идите пока к себе. Возможно, мы что-нибудь для вас придумаем. Хотя ничего не могу обещать, — сказал Пончик с важностью, приличествующей состоятельному коротышке.
— Понимаю, понимаю, конечно, вы должны посоветоваться. Понимаю и моментально исчезаю. Но я скоро вернусь, господа, скоро вернусь…
Пятясь спиной и улыбаясь, Кикс скрылся за дверью, а Пончик разыскал в карманах своей курточки визитную карточку г-на Пудла и снял телефонную трубку.
— Алло, господин Пудл? — заговорил он вежливым голосом. — Это Пончик, изобретатель велосипеда.
— А, господин Пончик! — обрадовался Пудл. — Как поживаете, как здоровье господина Незнайки?
— Спасибо, хорошо.
— У вас какие-нибудь проблемы?
— У нас и у вас, господин Пудл. Тут один подозрительный тип, а его зовут Кикс, пытался выспрашивать про велосипед. Намекал, что на это дело не поскупится деньгами.
— Что?! Уже? И как это они уже успели! Вот что, господин Пончик, очень хорошо, что вы мне позвонили. Кстати говоря, теперь и ваши личные доходы зависят от того, чтобы всё было шито-крыто. Нам с вами нужно сбить их с толку, чтобы продержаться ещё пару дней до того, как велосипед поступит в продажу. Знаете что, господин Пончик… Вы ему нарисуйте, этому Киксу, велосипед. Но только пусть у вас колёса располагаются не одно за другим, как полагается, а параллельно. Понимаете? Два колеса, и оба на одной оси. А седло поставьте повыше, так чтобы можно было крутить педали, а цепь спускалась сверху вниз, понимаете?
— Вообще-то понятно… Только ведь на таком нельзя ездить.
— Вот и отлично, пусть покувыркаются. Не будут совать нос в чужие дела.