Любовь и годы. Вдали от Родины - Марина Марковна Павловская

Бесчувственная девочка лежала на досках истерзанная, губы ее. шея и маленькие груди были искусаны до синяков, ножки бесстыдно раскинуты в стороны. Женщины тщетно пытались привести Наташу в чувство, потом прикрыли ее тряпьем и молча разошлись.

Наутро девочка с трудом встала и принялась голая бегать по бараку, прыгая и визжа. Она сошла с ума. Вечером ее пристрелили во дворе.

Часто в лагерь приезжали хорошо одетые люди, военные и штатские. Они покупали себе работниц. Однажды заехал Рутенберг. Он хорошо знал Штока, и тот по дружбе предложил ему Лилию. Девушку привели в кабинет начальника, заставили раздеться, и старый барон долго и придирчиво осматривал ее красивое тело. Затем он увез ее в свое имение.

Так первого декабря 1941 года Лиля Воронцова попала в дом барона фон Рутенберга.

Это имение было одним из богатейших поместий в Дюссельдорфе. Барон фон Рутенберг принадлежал к старинному дворянскому роду, восходившему еще от рыцарских крестовых походов. В течение многих веков умножались слава и мощь дедов и прадедов. Сам Эдвард фон Рутенберг был владельцем известной трикотажной фирмы, на счету которого в Швейцарском банке лежало много миллионов марок.

Барону было шестьдесят пять лет. Жена его умерла перед самой войной, в тридцать девятом, измученная неверностью мужа, который в связях своих не знал границ и не брезговал даже работницами в собственном доме. Со смертью жены Рутенберг словно стряхнул с себя пару десятков лет. Уже осенью тридцать девятого, будучи по делам в оккупированной Польше, он привез под видом горничной шестнадцатилетнюю пышную девчонку Зосю, почти открыто жил с ней, не стесняясь никого в доме. Через полтора года, когда она надоела барону, он прогнал ее на садовые работы, где в грязном бараке для пленниц с ней с удовольствием баловались конюхи и солдаты охраны.

В сентябре сорок первого года в России погиб старший сын Рутенберга. Вальтер, полковник СС. Горе это повергло всех в траур, сам фюрер почтил соболезнованием семью Рутенбергов. Старый барон тяжело переживал гибель сына, постарел. стал молчалив и суров.

Бригитта, девица двадцати шести лет, со скуки служила в местной нацистской организации. Она была помолвлена, но замуж не спешила. Жених ее воевал где-то на юге Франции и писал довольно редко.Давно жил в доме деда шестнадцатилетний Ганс, сын погибшего Вальтера. Он служил в местном гитлерюгенде и с упоением носил военную форму со свастикой. Мать его жила в Мюнхене.

Средний сын барона, тридцатитрехлетний Генрих, военный разведчик, офицер абвера, гордость отца, находился сейчас в оккупированном Таллине.

3.

Так началась для Лили новая жизнь в доме барона фон Рутенберга. Из слуг здесь жили лишь управляющий имением Дитц, много лет служивший Рутенбергам, и пожилая чета Хофманов – повар Вилли и кухарка Марта. Ворчливая Марта будила Лилю рано утром. Девушка завтракала на кухне, потом помогала кухарке готовить еду. Позже работу ей давал Дитц. Ей была поручена легкая уборка верхних и нижних комнат. Она вытирала пыль, поливала цветы, следила за порядком в буфетах и шифоньерах. Также она должна была подавать завтрак, сервировать обеденный стол, носить по требованию хозяев чай или кофе, стелить постели.

Тяжелой и грязной работы ей не давали, но дел хватало на целый день, и часто к вечеру девушка с ног падала от усталости. Но все же это было пока лучше, чем в грязном лагере или где-нибудь в солдатском публичном доме, куда отправили многих Лилиных подруг.

Свои обязанности Лиля выполняла аккуратно, Дитц и старый барон были довольны ею. Кормили девушку очень хорошо, и как-то сразу она покруглела, посвежела, расцвела. Даже в форменном платье с кружевным воротничком она выглядела красавицей.

Лиля замечала, что к ней тянутся взоры всех мужчин в доме. Ганс, этот наглый мальчишка, при встрече всегда нахально осматривал ее. Он был рослый сильный подросток и привык, что робкие запуганные работницы имения были доступны ему. Красивая горничная явно нравилась Гансу. Один взгляд его пронизывал Лилю насквозь, раздевал, ощупывал каждый кусочек ее тела. Казалось, он ждет своего часа. Девушка питала к Гансу такое же омерзение, как к противному насекомому и старалась держаться от него подальше.

Повар Вилли, толстяк лет пятидесяти, пожирал Лилю узкими заплывшими глазками, отпуская грубые шуточки, когда рядом не было жены. Однако, Марта все замечала, злилась и придиралась к Лиле, без конца жалуясь на нее Дитцу.

Управляющий неплохо относился к девушке. Дитца отличали строгость и сдержанность, он был немногословен, никогда не повышал на слуг голоса. Казалось, он лишь один не обращал на Лилю мужского внимания, и девушка чувствовала к нему какое-то невольное расположение.

Барон же, напротив, был говорлив и любезен. Он еще довольно крепкий мужчина, высокий, седой, с острым взглядом глубоко посаженных глаз. Встречаясь с девушкой в первые дни, он ласково говорил с ней, поправляя пуговку или воротничок на груди, касаясь холодными пальцами кожи. В такие минуты девушка замирала от страха, краснела, порывалась уйти, но барон, поглаживая ее руку, расспрашивал о жизни, о родителях. Лиля отвечала односложно, стараясь поскорее убежать. Когда барон, наконец, отпускал ее, девушка спешила в свою комнату, сгорая от стыда и бессилия перед хозяином.

Бригитта, нервная, довольно вздорная женщина, была ярой нацисткой и даже несколько лет назад участвовала в погроме евреев. Она служила в Дюссельдорфском штабе, любила носить военную форму и страшно кичилась арийской кровью, к тому же, голубой. К слугам – немцам относилась свысока, хотя и доброжелательно, Дитца уважала, а пленных словацких работниц не гнушалась собственноручно бить и таскать за волосы. Особое удовольствие ей доставляло издеваться над полькой Зосей, этим удовлетворяя себя за то время, когда к ней благоволил отец.

К Лиле она чувствовала какую-то особенную ненависть. Что было тому причиной? Молодость? Безупречная внешность? Иногда за баронессой заезжали офицеры из штаба, и, конечно, она замечала их взгляды, следившие за прислуживавшей горничной. Это доводило фройлейн почти до бешенства. Если бы это было в ее власти, Бригитта убила бы девушку не задумываясь. Но именно это бессилие и выводило ее из себя. Поэтому при случае баронесса всегда старалась унизить Лилю, обидеть, оскорбить. Как хотелось ей хоть раз довести пленницу до слез, но это никогда не удавалось.

« Кто она такая, эта русская Диана? – часто думала фройлейн, наблюдая, как ловко Лиля стелет постель или складывает в кольца накрахмаленные салфетки. – Откуда изящные манеры, чувство