Корни, уходящие в вечность - Наталья Штефан
Сердце вдруг забилось чаще.
Катарына даже на мгновение растерялась.
— Кажется, нет, — произнес он.
Почему голос прозвучал тише обычного?
Она сердито одёрнула себя. Что с ней происходит? Она ведь совсем его не знает.
Ян тем временем посмотрел на сломанное колесо и негромко рассмеялся.
— Вот только дальше я вряд ли уеду.
Он говорил по-русски хорошо, но с заметным акцентом. Для него русский язык был не родным, и в его речи слышалось что-то непривычное, мягкое. Катарына почему-то особенно остро это заметила.
И снова поймала себя на том, что смотрит на него дольше, чем следовало.
Она тут же отвела глаза.
— Здесь неподалёку живёт кузнец, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Он поможет.
— Кузнец?
— Да.
Катарына улыбнулась, хотя сама не заметила, как это произошло.
— Он хороший мастер. Починит.
Ян посмотрел на неё и тоже улыбнулся.
И от этой улыбки у Катарыны снова стало странно тепло внутри.
Она впервые за долгое время почувствовала себя неловко рядом с мужчиной.
И это пугало её гораздо больше, чем сломанное колесо на пустой дороге.
Молодой человек внимательно посмотрел на девушку.
— Благодарю.
Потом вдруг спросил:
— Простите… Вы случайно не внучка той самой знахарки, к которой приезжают люди со всей округи?
Катарына смутилась.
— Внучка.
— Значит, я не ошибся.
— А вы?
Он слегка поклонился.
— Ян Штефан. Семья Штефан. Мы живём неподалёку.
Мы недавно сюда приехали. Отец строит новый сахарный завод.
Катарына едва заметно вздрогнула.
В эту секунду, сама не понимая почему, она почувствовала, будто время на мгновение остановилось.
За спиной Яна она вдруг увидела пожилого мужчину.
Статного. С благородной осанкой.
В длинном старомодном сюртуке.
Он смотрел на Яна с такой любовью, с какой обычно смотрят только деды на любимых внуков.
Незнакомец перевёл взгляд на Катарину.
Медленно улыбнулся.
И едва заметно склонил голову.
Катарына машинально ответила тем же.
Ян удивился.
— Вы… кого-то знаете?
Глава пятая
Их свадьба была шумной и весёлой.
Казалось, сама природа радовалась молодым.
С самого утра ярко светило солнце. По высокому голубому небу медленно плыли белоснежные облака, тёплый ветер доносил аромат цветущих яблонь, черёмухи и сирени, а в саду так громко пели птицы, что казалось, они тоже стали гостями на этом празднике.
До позднего вечера во дворе звучали песни, смех и музыка.
Старики желали молодым долгой жизни, женщины обнимали невесту, а дети с любопытством рассматривали подарки.
Когда праздник закончился и последние гости разошлись по домам, Ян посмотрел на Катарину.
— Ну что, хозяйка… Теперь начинается наша настоящая жизнь.
Она улыбнулась.
— Лишь бы прожить её достойно.
— Проживём.
Главное — вместе.
И они действительно всё делали вместе.
Вместе строили дом. Вместе сажали молодой сад.
Вместе встречали рассветы и провожали закаты.
Вместе переживали трудности и радовались каждому счастливому дню.
Вскоре Господь подарил им первенца.
Это был крепкий, здоровый мальчик.
Когда Ян впервые взял его на руки, он долго не мог отвести от него глаз.
— Посмотри, Катарына… Он уже сейчас крепко держит мой палец.
Катарына улыбнулась.
— Значит, вырастет настоящим мужчиной.
Мальчика назвали Иоганном — в честь деда, положившего начало новой ветви рода Штефан на русской земле.
Через три года в доме снова раздался детский плач.
Родился второй сын.
Весёлый, любознательный, с живыми серыми глазами.
Ему дали имя Казимир.
— Этот точно будет непоседой, — смеялся Ян, наблюдая, как малыш ни минуты не лежит спокойно.
И действительно, едва научившись ходить, Казимир уже успевал побывать в каждом уголке усадьбы.
Ещё через два года Господь подарил им третьего сына.
Игнац с первых дней отличался удивительным спокойствием.
Он подолгу внимательно смотрел на лица родителей, словно пытался запомнить каждую черту.
— Какой серьёзный у нас сын, — говорила Катарына.
— Видно, будет большим мыслителем, — отвечал Ян.
Но прошло совсем немного времени, и оказалось, что именно Игнац станет самым озорным ребёнком в семье.
Он первым забирался на деревья, убегал к озеру ловить лягушек, приносил домой раненых птиц и однажды даже привёл во двор маленького ежа, решив, что тот теперь будет жить вместе с ними.
— Игнац! — всплеснула руками Катарына. — Он же лесной!
— Мамочка, ему одному страшно…
Ян только рассмеялся.
— Пусть побудет до утра. А потом вместе отнесём его обратно.
Спустя несколько лет в доме произошло ещё одно радостное событие.
Родилась долгожданная дочь.
Маленькая Паулина.
Когда повитуха вынесла девочку отцу, Ян осторожно взял её на руки и долго не мог произнести ни слова.
Дочка открыла глаза и неожиданно улыбнулась во сне.
— Посмотри, Катарына… — тихо прошептал он. — Кажется, она уже знает, как сильно мы её любим.
Катарына устало улыбнулась.
— Девочки рождаются с этой мудростью.
Дом снова наполнился детскими голосами.
По широким коридорам с самого утра разносился звонкий смех.
Мальчишки устраивали настоящие морские сражения в большом деревянном корыте, воображая себя капитанами дальнего плавания. Бегали босиком по траве, строили шалаши в саду, лазили по яблоням, за что не раз получали замечания от матери.
Паулина, едва научившись ходить, упрямо старалась не отставать от братьев.
— Я тоже с вами!
— Нет, — важно говорил Иоганн. — Ты ещё маленькая.
Она надувала губы, складывала руки на груди и сердито отвечала:
— Вот вырасту — увидите!
И все дружно смеялись.
По вечерам семья собиралась на просторной веранде.
Ян рассказывал детям истории о далёкой Пруссии, о своих предках, о том, как важно помнить свои корни.
Катарына читала им книги, учила добру, состраданию и уважению к людям.
А когда дети засыпали, супруги часто выходили в сад.
Смотрели на звёздное небо. Слушали стрекот сверчков.
И благодарили Господа за каждый прожитый день, не подозревая, какие тяжёлые испытания однажды выпадут на долю их большого и дружного рода.
Ян работал с утра до позднего вечера, мечтая дать детям всё лучшее, что когда-то дали ему родители.
Дар, которым обладала Катарына, никогда не был для неё поводом для гордости.
Она не считала себя особенной.
Никогда не называла себя ведуньей, колдуньей или прорицательницей.
Если кто-то благодарил её за помощь, она лишь тихо улыбалась и отвечала:
— Не меня благодарите. Благодарите Господа. Я только прошу Его услышать вашу боль. Всё остальное — Его воля.
Она искренне верила, что человек не вправе присваивать себе то, что дано ему свыше.
Дар передавался в их роду по женской линии уже много поколений.
Бабушка рассказывала, что её прабабка тоже обладала необыкновенной способностью видеть больше, чем другие люди.