Усадьба с памятью - Полина Змееяд

– Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, при­не­си­те мне бу­ма­гу и пе­ро, – по­тре­бо­вал Игорь.

Я встре­пе­ну­лась и взгля­ну­ла на управ­ля­ю­ще­го, при­бли­же­ния ко­то­ро­го да­же не за­ме­ти­ла. Ста­рик по­кло­нил­ся и ис­чез в глу­бине ком­нат, а по­том вер­нул­ся и пе­ре­дал му­жу тре­бу­е­мое.

Игорь при­нял­ся быст­ро пе­ре­би­рать кни­ги. От­кры­вал, за­пи­сы­вал на­зва­ния и год из­да­ния, по­том, лег­ко уло­вив ло­ги­ку мо­ей сор­ти­ров­ки, рас­кла­ды­вал по стоп­кам. Вы­гля­дел при этом так, буд­то и не угро­жал мне ми­ну­ту на­зад. Ка­ков наг­лец!

С тру­дом сдер­жи­вая зло­бу, я то­же вер­ну­лась к де­лу. Что-то под­ска­зы­ва­ло, что лезть на ро­жон сей­час не сто­ит, пусть и очень хо­чет­ся.

Те­перь пред­сто­я­ло по­де­лить кни­ги не толь­ко по сте­пе­ни ис­пор­чен­но­сти, но и по язы­ку, на ко­то­ром они из­да­ны. То­ма с про­из­ве­де­ни­я­ми рус­ских клас­си­ков и со­бра­ни­я­ми за­ко­нов я раз­ло­жи­ла от­дель­но. Фран­цуз­ских, сре­ди ко­то­рых без тру­да опо­зна­ва­ла толь­ко Рус­со, Дид­ро и де Са­да, убра­ла от­дель­но. В тре­тью стоп­ку лег­ли несколь­ко зна­ме­ни­тых “нем­цев”, фа­ми­лии ко­то­рых мне то­же бы­ли зна­ко­мы.

– Возь­ми­те, – за­кон­чив бег­лый об­зор, Игорь про­тя­нул мне лист с на­зва­ни­я­ми гре­че­ских книг, пе­ре­ве­ден­ны­ми на рус­ский.

Я на несколь­ко се­кунд неволь­но за­лю­бо­ва­лась иде­аль­ным ров­ным по­чер­ком: стро­гим, но от это­го не ме­нее изящ­ным. Та­ким же, как в пись­ме, на­по­ми­на­ю­щем па­у­ти­ну.

– Бла­го­да­рю, – не успев осо­знать свою веж­ли­вость, про­бор­мо­та­ла я, при­ни­мая лист.

Игорь тут же под­нял­ся и скрыл­ся в до­ме, буд­то хо­тел от ме­ня сбе­жать. Хо­тя ко­му еще от ко­го бе­гать при­ста­ло.

Вот и пы­тай­ся по­сле это­го по­нять муж­чин: при­шел из­ви­нить­ся, по­том на­е­хал, те­перь ушел. Но при этом по­мог.

Я про­бе­жа­ла взгля­дом по ли­сту и, оста­вив кни­ги до­су­ши­вать­ся, вер­ну­лась в спаль­ню. Там се­ла за стол и еще раз вни­ма­тель­но пе­ре­смот­ре­ла спи­сок. Вы­хо­ди­ло, что из книг про­да­но не так уж мно­го: несколь­ко то­мов рус­ской клас­си­ки, до­воль­но до­ро­гие из­да­ния “По­ве­сти вре­мен­ных лет” и “До­мо­строя”, кое-что из по­пу­ляр­ный фран­цуз­ских ро­ма­нов.

Сло­жив сум­мы, за­пи­сан­ные от­цом, я при­свист­ну­ла: вы­хо­ди­ла чет­верть го­до­во­го до­хо­да с по­ме­стья. И это – еще по де­шев­ке? С дру­гой сто­ро­ны, управ­ля­ю­щий мог про­дать кни­ги и го­раз­до де­шев­ле, осо­бен­но ес­ли спе­шил их сбыть.

Я до­ста­ла рас­пис­ки, но, к сво­е­му огром­но­му со­жа­ле­нию, сумм на них не об­на­ру­жи­ла.

По­до­зри­тель­но. То ли по­тря­са­ю­щая без­ала­бер­ность, то ли план. Но ка­кой? В чем его смысл?

Кста­ти, а ко­му, ин­те­рес­но, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич сбы­вал ста­рые ве­щи и кни­ги? Где на­хо­дил по­ку­па­те­лей на та­кое, как он сам вы­ра­жал­ся, ста­рье?

Этим во­про­сом я и оза­да­чи­ла управ­ля­ю­ще­го за ужи­ном, пой­мав удив­лен­ный взгляд Иго­ря. Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич нерв­но по­же­вал гу­ба­ми, ед­ва за­мет­но кру­тя вил­ку в паль­цах.

– Тут мне немно­го по­вез­ло, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, – на­ко­нец от­ве­тил он. – В Ры­сев­ске есть один ста­рьев­щик, пад­кий на вся­кое ба­рах­ло. Он и по­ку­пал.

Я по­чти фи­зи­че­ски по­чув­ство­ва­ла, как на­пряг­ся Игорь при этих сло­вах. По­вер­ну­лась к нему, но внешне он остал­ся со­вер­шен­но невоз­му­тим.

– До­ро­гая, для об­суж­де­ния дел есть вре­мя по­ми­мо тра­пезы, – ти­хо ска­зал он, де­лая вид, что сло­ва пред­на­зна­ча­лись толь­ко мне. Но услы­ша­ли этот яв­ный упрек все.

Мне оста­ва­лось толь­ко сжать вил­ку и пе­ре­ве­сти те­му на оче­ред­ные ку­ли­нар­ные успе­хи Нас­та­сьи.

Спать я ло­жи­лась с твер­дым на­ме­ре­ни­ем зав­тра же вер­нуть­ся к кар­ти­нам. Я хо­те­ла по­ве­сить хо­тя бы несколь­ко из них к при­ез­ду Вар­ва­ры и ее му­жа, что­бы при­дать го­сти­ной жи­лой вид.

Утром с тем же на­ме­ре­ни­ем вы­шла из бу­ду­а­ра, и, за­ня­тая пла­на­ми, не сра­зу за­ме­ти­ла, как ко­сят­ся на ме­ня слу­ги. Толь­ко в го­сти­ной оста­но­ви­лась, при­гвож­ден­ная к ме­сту при­сталь­ным вни­ма­ни­ем Иго­ря, на­пря­жен­ным мол­ча­ни­ем Вла­ди­ми­ра Ана­то­лье­ви­ча и со­чув­ству­ю­щи­ми взгля­да­ми Нас­та­сьи с Гла­фи­рой.

Осмот­ре­лась, и взгляд неволь­но упал на та­кие зна­ко­мые ца­ра­пи­ны на ме­бе­ли, ко­то­рые со­всем недав­но за­де­лы­вал Ни­ки­та.

Све­жие ца­ра­пи­ны.

С губ неволь­но со­рва­лось ру­га­тель­ство, Игорь по­мор­щил­ся.

– Ес­ли вы не при­шли в се­бя, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, то мо­жет, вам не сле­до­ва­ло по­ки­дать спаль­ню се­го­дня?

Я не на­шлась с от­ве­том. Да и не смог­ла бы сей­час ска­зать ни сло­ва: оби­да ско­пи­лась в гор­ле со­ле­ным ко­мом, и ес­ли я сей­час из­дам хоть один звук, непре­мен­но вы­льет­ся сле­за­ми.

Жаль бы­ло и ме­бель, ко­то­рую при­дет­ся чи­нить во вто­рой раз – и вид у нее уже бу­дет со­всем не та­кой ак­ку­рат­ный, как по­сле пер­вой по­чин­ки. И се­бя, и соб­ствен­ные ста­ра­ния. Я так ра­до­ва­лась, ко­гда дом на­чал об­ре­тать жи­лой вид. Так хо­те­ла, что­бы это пре­крас­ное ме­сто, од­но­вре­мен­но и по­хо­жее на му­зей, и по­че­му-то очень род­ное, вновь ста­ло теп­лым – не толь­ко от ог­ня в ка­ми­нах. Так ста­ра­лась до­ка­зать, что я во­все не безум­ная ба­ры­ня, ко­то­рая но­ча­ми бе­га­ет по до­му с но­жом. И все – зря?

Под­няв взгляд на Иго­ря, по­ня­ла, что как бы ни ста­ра­лась сдер­жи­вать сле­зы, они все-та­ки под­сту­па­ют к гла­зам.

Ты го­во­рил со мной, ты спо­рил со мной, ты да­же при­нял пра­ви­ла мо­ей иг­ры. И те­перь – не по­ве­ришь, что я ни в чем не ви­но­ва­та? Ты по­чти го­тов дать мне раз­вод, ты по­ста­вил усло­вие, ко­то­рое не смо­жет вы­пол­нить су­ма­сшед­шая, и яв­но де­лал это не в по­ры­ве гне­ва. И те­перь вновь утвер­жда­ешь, что я по-преж­не­му безум­на?

Игорь от­ве­чал хо­лод­ным, пыт­ли­вым взгля­дом. И я не вы­дер­жа­ла, от­вер­ну­лась. Не знаю, что бы ска­за­ла, ес­ли бы в го­сти­ную не по­до­спел один из тех му­жи­ков, ко­то­рых недав­но он при­слал сю­да.

– Зва­ли, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич? – с по­ро­га спро­сил он, но хо­ро­шень­ко раз­гля­дев со­брав­шу­ю­ся в го­сти­ной ком­па­нию за­мер в нере­ши­тель­но­сти.

– Звал, – кив­нул управ­ля­ю­щий со сте­пен­ным спо­кой­стви­ем. – Кузь­ма ска­зал, что ты но­чью до кух­ни хо­дил за во­дой. Ви­дел что-ни­будь?

Я вы­пря­ми­лась, ни на се­кун­ду не со­мне­ва­ясь в от­ве­те ра­бот­ни­ка. Тот опас­ли­во по­ко­сил­ся на ме­ня, и я мах­ну­ла ру­кой.

– Го­во­ри, что дол­жен, – с на­жи­мом по­тре­бо­ва­ла я.

– Ви­дел, – кив­нул му­жик, ком­кая в ру­ках шап­ку. – Но толь­ко одеж­ду бе­лую в тем­но­те, и но­жик. Вон он, до сих пор ле­жит, – слу­га кив­нул под ма­лень­кий сто­лик, где я без тру­да за­ме­ти­ла все тот же ажур­ный нож для бу­маг.

По­до­шла и, на­кло­нив­шись, по­до­бра­ла его. Про­ве­ла по ко­ва­ным узо­рам.

“Не под­ска­жешь, чья ру­ка на са­мом де­ле дер­жа­ла те­бя вче­ра?” – спро­си­ла я мыс­лен­но, и да­же гла­за при­кры­ла, но увы, не по­лу­чи­ла от­ве­та. Лишь по­ня­ла, что сжи­ма­ли ко­рот­кую ру­ко­ять с ярост­ной си­лой.

– Я так по­ни­маю, осталь­ные ни­че­го не слы­ша­ли