День герцогини - Сара Маклейн
Малкольм мрачно посмотрел на зверя.
Без малейшего результата.
— Что-то ты сегодня совсем раскис, — заметила Сесили.
Сесили Тэлбот никогда не обвиняли в склонности ходить вокруг да около.
Малкольм откинулся на спинку кресла.
— Вовсе нет.
— М-м-м, — протянула она. — А со стороны выглядит именно так, правда, Софи?
Софи, его заклятый враг, усмехнулась.
— Не могу судить. При мне он пребывает в дурном настроении постоянно.
Малкольм попытался найти достойный ответ, но в голову пришло лишь одно:
— Я возражаю против слова «раскис». Оно выставляет меня капризным ребёнком.
Софи посмотрела на него так, что сомнений не осталось: именно таким ребёнком она его и считала.
Он нахмурился.
— Я не раскис.
Софи широко развела руками, демонстрируя квадратный лист бумаги цвета небелёного льна.
— Да неужели? Кто я такая, чтобы утверждать обратное?
Малкольм нахмурился ещё сильнее и указал на письмо.
— Что это?
Софи взглянула на лист, и выражение её лица тут же смягчилось.
— Письмо от моего мужа. — Она протянула его Малкольму. — Для тебя.
— Зачем?
Она притворилась, что не понимает вопроса.
— Кто знает?
Хейвен вздохнул, взял послание, достал нож для вскрытия писем и разрезал конверт.
Внутри оказалось следующее:
Хейвен!
Я, мягко говоря, не в восторге от того, что моя жена решила провести лето с тобой и своими сёстрами, а не со мной. Но спорить с ней в её нынешнем положении я не намерен. Чего бы она ни пожелала, она это получит.
Малкольм поднял глаза и увидел Софи, положившую руки на округлившийся живот. На её лице сияла безмятежная улыбка.
Он снова посмотрел на письмо.
Так что мне остаётся довольствоваться этим, поскольку между вами, насколько я понимаю, любви немного.
Причини ей боль — и будешь иметь дело со мной. Обещаю, я получу от этого удовольствие.
А ниже, в скобках, было приписано:
(А если обидишь собственную жену, будешь отвечать перед её сёстрами. А они, собравшись все вместе, способны напугать кого угодно, в том числе и меня.)
Эверсли.
— Весьма разумное замечание, — раздалось рядом.
Малкольм поднял голову и обнаружил Сесили у своего локтя. Она читала письмо через его плечо.
Он выхватил лист.
— У вас совершенно отсутствуют манеры.
Сесили усмехнулась.
— А ты всегда был воплощением безупречного воспитания?
Она повернулась к Софи.
— Кинг тебя безумно любит.
Маркиза Эверсли чуть приподняла плечо, словно говоря: Это-то я знаю.
Сесили закатила глаза и снова обратилась к Малкольму.
— Нас послали сообщить, что ужин будет в восемь.
Он посмотрел на часы. Времени хватало, чтобы побриться и переодеться.
Малкольм кивнул.
— Благодарю.
Он собрался выйти из-за стола, с неприятным удивлением осознавая, насколько сильно ему хочется поскорее покинуть общество этих женщин.
Не то чтобы они его пугали. Разумеется, нет.
В конце концов, это всего лишь женщины, ради всего святого!
Он едва успел обойти угол массивного дубового стола, когда Софи покачала головой.
— Но уходить тебе пока рано.
— Сначала нам нужно кое-что тебе сказать, — добавила Сесили.
Малкольм забрал свои слова обратно.
Они были ужасны.
— Совершенно очевидно, что ты затеял какой-то идиотский план.
Мал покачал головой.
— Не понимаю, о чём ты…
Софи резко взмахнула рукой.
— Не трать наше время, Хейвен.
Он удивлённо вскинул брови.
— Подумать только! А ведь все считали тебя тихоней.
Софи улыбнулась.
— Что ж, у тебя до сих пор остались испорченные сапоги, которые доказывают обратное. Разве нет?
И это было правдой. Более того, стоило Малкольму как следует задуматься, как он вновь вспомнил жгучее унижение, испытанное в тот день, когда эта женщина отправила его прямиком в рыбный пруд.
Разумеется, признаваться ей в этом он не собирался.
— Так вот, — продолжила Софи, — мы все хотим знать, что ты задумал.
Он не собирался ничего им рассказывать, но, похоже, в этом и не было необходимости.
— Мы начали принимать ставки, — сообщила Сесили таким будничным тоном, словно обсуждала погоду. — Хочешь узнать, на что именно?
Малкольм прислонился к краю стола, изображая полное равнодушие.
— Разумеется.
— Селина считает, что ты снова охотишься за отцовскими деньгами.
— В первый раз я тоже не охотился за ними.
— Нет, — вмешалась Софи. — Ты хотел его разорить.
Малкольм не гордился тем, что произошло тогда. Он был ослеплён гневом, отчаянием и чувством предательства, убеждённый, что Серафина никогда его не любила. Он отчаянно хотел заставить её доказать обратное. И поэтому обрушился на её отца. Он разорил бы его, если бы Эверсли не вмешался и не сумел остановить его.
— На этот раз мне не нужны ни его деньги, ни его разорение.
Софи посмотрела на него с явным недоверием, но Сесили продолжила:
— Селеста считает, что ты шпион.
Это оказалось неожиданным.
— И с какой целью?
Сесили отложила листок и неопределённо махнула рукой.
— Что-то связанное с мистером Калхуном и их трактиром. Ничего не понятно.
Позже Малкольм ещё вспомнит это упоминание о трактире. Задумается над словом «их».
Но пока Сесили продолжала:
— А вот я… — Она сделала многозначительную паузу, явно получая от этого удовольствие. — Называйте меня романтичной натурой, но я считаю, что ты пытаешься снова её завоевать.
Сердце Малкольма едва не остановилось.
Он заставил лицо остаться бесстрастным, пока свояченица продолжала говорить, к счастью, не подозревая, какой эффект произвели её слова.
— Хотя это ужасная идея, конечно. Ведь даже не нужно обладать выдающимся умом, чтобы понять: она никогда, ни за что тебя не примет обратно.
Сказано было так буднично, что он невольно ощутил укол боли.
— Даже если я изменился?
— Ты не изменился, — ответила Софи.
— Возможно, изменился, — с идиотским упрямством возразил он. — Прошли годы.
— Время тут ни при чём, — отрезала Софи. — Леопард не меняет своих пятен.
Малкольм снова открыл рот, чтобы возразить, хотя уже понимал всю бессмысленность этого занятия, но Сесили его опередила:
— Кстати, стоит упомянуть, что Софи считает, будто ты задумал отомстить ещё раз.
Софи кивнула и указала на письмо, лежавшее на столе.
— Отсюда и послание Кинга.
Малкольм удержался от замечания, что угрозы от мужа выглядят куда менее устрашающими, когда тот отправляет их по почте.
— Я не собираюсь мстить.
— Но именно это ты и сказал бы, если бы собирался, — заметила Сесили.
Теперь становилось понятно, почему она до сих пор не вышла замуж. Девица была прямо из Бедлама.
Малкольм проигнорировал её и твёрдо посмотрел на Софи.
— Я не мщу.
Та прищурилась.
— Ты забываешь, что я видела твой гнев, Хейвен.