Биверли Бирн - Пламя возмездия

– А ведь правда, уголь – не то, что торф? Торф не так противно воняет.

– Все в этом Лондоне воняет. Весь город провонял англичанами.

– А если мы… – О'Лэйри не договорил, так как в коридоре раздались шаги, затем кухонная дверь распахнулась и вошла миссис Клэнси. Она была не одна. За ее спиной стоял какой-то мужчина.

– Вот тот человек, которого вы дожидаетесь. Я обожду в соседней комнате, пока вы о своих делах говорить будете.

– Добрый вечер вам, джентльмены, – сказал гость, откидывая капюшон своего непромокаемого плаща. – Рад видеть, что вы прибыли без осложнений.

Первое, что бросилось в глаза О'Лэйри, было то, что человек этот совершенно лысый, но тем не менее высокий и симпатичный. Юноша и подумать не мог, что и без волос можно выглядеть симпатичным. Правда, у него было что-то с ногой. По виду его можно было принять за какого-нибудь работягу. Да ерунда все это, неважно, кто он и что. Главное – он важная птица, это уж точно. Опытный. Едва вошел, сразу глазами стал туда-сюда шнырять. Да и Пэдди Шэй не стал бы так вскакивать перед всякой мелкотой.

– А-а, так это Фергус Келли собственной персоной, если не ошибаюсь? Не думал, что вы один из наших, когда в первый раз вас тогда в Дублине увидел. Не знал тогда.

– А тебе положено знать только то, что положено, – отрезал Келли, опершись на кухонный стол миссис Клэнси, чтобы дать своей ноге отдохнуть.

Пэдди потянулся за бутылкой и плеснул в жестяную кружку виски. Келли с готовностью взял у него кружку и залпом выпил.

– Хорошо, особенно в такую мерзкую погоду! А теперь, ребята, вот что я вам скажу: у меня к вам будет одно поручение, очень простое, так что никаких проблем быть не должно.

О'Лэйри затаил дыхание, ожидая, наконец, услышать, для чего же их сюда послали, в этот Лондон. Может, понадобилось что-нибудь взорвать? Или поджечь? Перед глазами мальчишки встали те места, которые он видел – уже и парк Воксхолл казался ему отличной мишенью – он был готов взорвать его к чертям, если бы ему только дали побольше динамита. Что бы тогда сказали эти ветераны-фении, которые только и знают, что без конца твердить о том, что, мол, сейчас не время, что надо дожидаться подходящего момента, а затем всем вместе ударить по этим ублюдкам-англичанам и вышвырнуть их из Ирландии. А что, разве не могло случиться так, что это именно их, его и Пэдди Шэя, выбрали для того, чтобы и нанести этот первый решительный удар?

Келли извлек из кармана небольшой пакет. О'Лэйри с любопытством смотрел на него. Интересно, неужели этого динамита так мало надо? Разве этого пакетика хватит, чтобы и взаправду поднять на воздух какое-нибудь большое здание? Откуда ему знать, он ни разу в жизни такой штуковины, как динамит, в глаза не видел.

А Фергус Келли обращался с этим пакетом без особой осторожности, помахивал им, жестикулировал, не выпуская его из рук.

– Вам предстоит выехать первым же поездом, который идет завтра рано утром в Ливерпуль. Там сядете на паром. Послезавтра, когда вы будете уже в Дублине, вот этот парень – Келли показал на О'Лэйри – должен будет отнести его на Маунтджой-стрит. – Еще один взмах пакетом. – Он должен быть там ровно в десять утра, минута в минуту. И не дай Бог опоздает. Так вот, там в начале улицы будет стоять человек. У него будет велосипед, он будет стоять на коленях и чинить колесо. – Келли повернулся к О'Лэйри. – Ты скажешь ему следующее: «Это не вы тогда кошку переехали?» Сможешь запомнить в точности?

О'Лэйри смотрел на него во все глаза. И для этого его послали сюда?! Из-за какой-то ерунды, с которой любой карапуз бы справился?

– Это не вы тогда кошку переехали? – деревянным голосом повторил он. Запомнить нетрудно.

Келли кивнул.

– Хорошо. А этот парень с велосипедом, он тебе ответит: «В Дублине сейчас столько кошек развелось». И, когда он тебе это скажет, если скажет, конечно, вот тогда знай, что это как раз тот человек, который тебе нужен.

– И что тогда? – спросил О'Лэйри, не теряя надежды на то, что за этим последует что-то хоть чуточку поопаснее.

– Тогда отдашь ему пакет и смотаешься оттуда.

– И это все? – спросил Пэдди Шэй. – Он изо всех сил старался не выдать своего облегчения и даже восторга.

У него живот свело с тех самых пор, как совет решил направить его в Лондон. Пэдди подумал, что ему предстояла проверка на лояльность, иначе говоря, он думал, что ему собирались поручить вытворить в этом Лондоне такое, за что его эти англичане, самое лучшее, могли упечь в тюрьму лет на десять или на виселицу. И, если бы Шэй знал, как ему улизнуть от этих людей, он бы, не задумываясь, улизнул. Но не мог решиться и приехал сюда. А здесь, оказывается, все дело было только в том, чтобы выполнить какое-то детское поручение. Если говорить по совести, то лучше было бы, если и этого детского поручения не было, но ничего не поделаешь. Хорошо еще, что основное поручалось этому мальчишке.

– И это все? – переспросил он.

– Да, все. Сначала была задумка поручить вам еще кое-что, но, – Келли пожал плечами – все вышло не так, как ожидалось.

Шэй поблагодарил судьбу за ее милосердие. Но червь сомнения продолжал грызть его – ничего легкого на свете не бывает. Он не верил в чудеса.

– А что там такое в этом пакете? – он показал на посылку. – Что мы должны привезти в Дублин?

– Лучше тебе об этом не знать и не расспрашивать, – тихо ответил Келли. – По-моему, ты уже за эти двадцать лет, что в фениях ходишь, научился понимать, что к чему.

– Но…

– Да не выводи ты меня из себя своими «но», Пэдди Шэй. – Келли отошел от стола и поставил пустую кружку на полку. – Вот этот пакет. Возьми его, и чтобы все было сделано так, как я сказал. И больше вам знать ничего не надо, ребята.

Шэй принял у него из рук пакет. Ничего особенного, обыкновенный пакет, только поменьше того, который этот же Фергус Келли пару недель назад оставил в Дублине для того англичанина. И так же как и первый, этот конверт был туго перевязан бечевкой и запечатан красным сургучом. Ему ни в жизнь не открыть его, потому как на сургуче был оттиснут рисунок, который Шэй никогда не сумел бы потом подделать.

Келли застегнул пуговицы своего длиннющего плаща и снова натянул на голову капюшон, что придало ему сходство с каким-то монахом.

– Доброй ночи вам, ребята, и счастливого пути.

Марта Клэнси стояла у дверей комнаты, выходившей в прихожую, когда этот хромой вышел из кухни.

– Хорошо, что вы здесь, – сказал Фергус Келли и вложил ей в ладонь что-то.

Разжав ладонь, она обнаружила, что это была бумажка в пять фунтов. Марта ее сразу узнала, хотя никогда таких денег не держала в руках.

– Господи Иисусе и Пресвятая Богородица! Что я буду с ними делать? Такие деньги!