Дочь для магната. Подари мне новую жизнь - Алекса Гранд

— Ну ла-а-адно.

Тянет задумчиво мелочь, пока я пристегиваю ее ремнями безопасности в детском кресле, и быстро переключается на планшет, который я догадливо оставил на заднем сидении.

Целый час, пока я пытаюсь не встрять в пробки и как можно скорее добраться до конечной точки нашего маршрута, Маруся увлеченно залипает на мультики и радостно подпевает то беспечному снеговику Олафу, то простоватому торговцу льдом Кристоффу и его друзьям — троллям.

Дина же все это время судорожно отбивается от звонков. Отклоняет вызов за вызовом и в отчаянии закусывает нижнюю губу, когда на экране ее телефона в очередной раз высвечивается успевшее надоесть даже мне «мама».

— С вашей дочерью все в полном порядке, Виолетта Константиновна. Как и с внучкой. А теперь дайте нам немного личного пространства и перестаньте обрывать провода.

Выхватив из прохладных Дининых пальцев мобильник, я раздраженно рычу в трубку и, не дослушав поток хлынувших на меня обвинений, вырубаю устройство. Получаю укоризненное «Роман», громкий фырк и небрежно веду плечами.

— Если ты не в состоянии хоть немного приструнить свою мать, это сделаю я.

— А с каких пор ты, Грозовский, решил, что вправе распоряжаться моей жизнью?

— С тех самых, когда ты появилась на пороге моего кабинета и слезно умоляла о защите. Забыла? Так мы можем легко отменить наши договоренности. Хочешь?

Я намеренно накаляю обстановку и пробую Арскую на прочность. Знаю, что она прогнется, потому что сейчас лишена каких-то других мало-мальски приемлемых вариантов. И вполне прогнозируемо добиваюсь хмурого пасмурного.

— Нет.

Мысленно распилив меня на десяток частей, Дина отворачивается к окну и так и не отлепляется от него до тех пор, пока мы не въезжаем на территорию закрытой хорошо охраняемой многоэтажки. Выскакивает наружу прежде, чем я успею выйти и обогнуть автомобиль, и плотно сжимает губы в одну тонкую линию.

Я же беспечно болтаю с Марусей, пока мы минуем подземную парковку и заходим втроем в лифт на нулевом этаже.

— Марусь, давай предположим. Если бы тебе предложили выбрать кого-то из принцев, на кого бы ты обратила внимание?

— На Аладдина.

— Почему? Он же уличный воришка и плут.

— Зато он смешно шутит. У него есть волшебный ковер и озорная обезьянка. А еще он добрый.

— Ох уж эта загадочная женская душа. Сотне королевских особ она предпочитает простолюдина.

Ловлю себя на том, что мне нравится ход Марусиных рассуждений. А вот Дина по какой-то причине чувствует себя неловко. Ковыряет носком туфли пол, отводит глаза в сторону и первой выскакивает из кабины, когда мы поднимаемся на нужный этаж, как будто страдает от нехватки кислорода.

Замирает, пока я выкатываю чемодан и качу его к дальней двери. Следует за мной неотрывно. И, убедившись, что Маруся скрывается в недрах квартиры, рвано выдавливает.

— Во сколько мне обойдется твоя помощь?

Дина

Из меня словно вытащили несколько важных винтиков, и теперь я неполноценная. Поломанная.

Меня то кидает в пучину апатии. То накрывает волной искрометного гнева. То снова возвращает в странный анабиоз.

Я будто попала в бурлящий поток, несущий меня неизвестно куда, и не могу из него выгрести и доплыть до ближайшего берега.

Именно поэтому я позволяю Грозовскому вести. Цепляюсь за него, как за спасительный буек, возникший из ниоткуда в море, и кое-как барахтаюсь на поверхности.

Это он не дает мне нахлебаться воды и камнем уйти на дно. Пусть и делает это в своеобразной манере. Ошарашивает. Встряхивает. Тормошит.

Зачем-то конфликтует с матерью, которая и так не питает к нему теплых чувств. Провоцирует Марка на драку. И нежничает с Марусей, как будто она имеет для него какое-то значение. И везет нас на квартиру, которую снимает его фирма.

Все это время он ни слова не говорит о плате, и это нервирует.

Поэтому я дожидаюсь, пока дочка убежит исследовать новое жилье, и скольжу по нему затравленным взглядом.

— Сколько будет стоить твоя помощь?

Мой голос звучит хрипло, словно плохо смазанные петли. И я гулко прокашливаюсь. Грозовский же остается непрошибаем, словно скала.

— Обсудим потом.

— Ром!

— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы принимать взвешенные решения, Льдинка. Отложим разговор до лучших времен.

Равнодушно ведет плечами Грозовский и уходит, бросая меня наедине с собственными демонами.

Он не понимает, что сейчас я бы предпочла чью угодно компанию, лишь бы не ковыряться в себе. Но гордость не позволяет нестись за ним вслед.

Поэтому я долго восстанавливаю свое лихорадочное дыхание, приклеиваю на лицо фальшиво-бодрую маску и иду изучать квартиру, где нам с Марусей предстоит жить.

Мебель здесь добротная, качественная. Сантехника новая. В шкафчике чистые полотенца, халаты и несколько наборов нетронутых зубных щеток. Ничто не намекает на присутствие посторонних.

Ни расчесок с женскими волосами. Ни шпилек. Ни использованных баночек с кремами или гелем для душа.

Расслабившись, я методично раскладываю вещи и отвлекаюсь на рутину. Очень стараюсь вытеснить весь негатив и всю оставшуюся энергию направляю на дочку.

Нахожу в интернете видео с новой прической и увлеченно заплетаю ей косы. Завязываю банты из атласных лент. И играю с ней в ребусы.

— Как тебе наш новый дом, Марусь?

— Нравится. А мы здесь надолго?

— Как получится.

Отвечаю уклончиво и переключаю дочуркино внимание на мультик. Мы вместе смотрим сказку про храбрую рыжеволосую принцессу, виртуозно управляющуюся с луком. И укладываемся спать тоже вместе.

А утро течет по накатанной. Кофе. Овсянка. Сэндвичи. И тихая уютная дорога в школу.

Маруська что-то болтает о поделке, которую ей нужно сдать на следующей неделе. Я же погружаюсь в свои мысли и озираюсь по сторонам, боясь столкнуться с собственным мужем.

Но, к счастью, никто не ждет нас у ворот. Я спокойно передаю дочурку на попечение классного руководителя и еду в центр. С упоением вожусь с дошколятами, ненадолго забывая о свалившихся на меня проблемах, и улучая минутку в перерыве, чтобы выпить чая.

Через пять минут ко мне заглядывает Вера. С легкостью принимает предложение составить мне компанию, и я все выкладываю ей, как на духу. Потому что она не понаслышке знает, что такое измена, и обязательно меня поймет.

— Грустно, конечно, это все. Но ожидаемо, — разводит руками подруга и утыкается носом в кружку.

— В смысле?

— Служивые часто гуляют от жен. У них у многих по семье в другом городе. А то и не по одной. Сама посуди. Часто тебя твой Дима видит? А