Безымянный. За гранью прошлого - Елена Архипова

— Вставай, Анна. Нельзя сидеть на земле, — услышала она низкий, хриплый голос.

Она вздрогнула, услышав своё имя.

— Откуда вы...

Начала, но он перебил:

— Капитан МЧС сказал. Вся деревня на уши поднята. Меня Макар зовут. Давай руку.

Он присел перед ней на корточки и протянул ладонь. Она посмотрела на неё — широкую, мозолистую, с выступающими венами. Потом на него. И медленно, неуверенно, положила свою холодную и дрожащую в его ладонь.

Макар сжал её пальцы и рывком поднял Анну на ноги, и одновременно с ней поднялся сам. Она пошатнулась, и он подхватил её под локоть, удерживая. От неё пахло холодом и сыростью, и дрожь била её так сильно, что зубы стучали, выбивая барабанную дробь.

— Замерзла, — сказал он утвердительно.

— Немного, — выдавила она, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла кривой, почти болезненной.

Макар отпустил её локоть, снял с плеча рюкзак и достал термос. Открутил крышку, налил горячий чай в крышку-стаканчик и протянул ей, скомандовав:

— Пей. Не обожгись только, горячий.

Она взяла стаканчик обеими руками, прижала к груди, чувствуя живительное тепло, и жадно сделала первый глоток.

Горячий чай обжег горло, но Анна упорно сделала ещё один глоток и ещё один. Горячая согревающая жидкость провалилась в желудок, и по её лицу разлилось облегчение и благодарность, а в глазах появились слёзы.

Макар приготовился к истерике, уже и напрягся весь — не любил он женских слёз, но женщина моргнула раз, другой и отвела взгляд.

— Спасибо, — сказала тихо, и в голосе было столько благодарности, что ему стало не по себе.

Незаметно для неё выдохнул, поняв, что рыдать она не будет.

Странная она. Другая бы на её месте точно разрыдалась, а эта держится. И нет, точно не фифа.

— Пошли, — сказал резко, забирая у неё пустой стаканчик, накрутил его на термос и убрал в рюкзак. — Ураган будет. Надо успеть. Идти можешь?

— Д-да... вроде...

Анна попыталась сделать шаг, но пошатнулась, ноги подкосились и она начала заваливаться вбок.

Мужчина сильно, почти грубо, подхватил ее за локоть, коротким рывком вернув ту в вертикальное положение.

— Держись.

Он говорил коротко, отрывисто, не тратя слов впустую. Достал рацию из кармана и буркнул в неё:

— Нашёл. Увожу к себе. Грозовой фронт идет, в деревню не успеем.

Рация прохрипела в ответ что-то невразумительное и Макар убрал ту в карман куртки, перевел взгляд на Анну, бросил коротко:

— Идём.

Он развернулся и пошёл в сторону дома. В противоположную, кстати, той, в которую шла сама Анна.

Шёл быстро и уверенно, словно у него тут были указатели. Шел, не оглядываясь, но и не убегал вперёд.

Они шли молча. Анна — спотыкаясь, он — чётко, просчитывая каждый шаг и выбирая путь так, чтобы она могла идти. Где-то приходилось ждать, когда она перешагнет через поваленное дерево, где-то — поддерживать её, когда она поскальзывалась на мокрой траве.

— Вы могли бы идти помедленнее… пожалуйста… — выдохнула она, когда он протянул руку, помогая перелезть через очередное поваленное дерево.

Макар усмехнулся, ответил в своей манере, коротко и жёстко:

— Мог бы. Но тогда ты замерзнешь раньше, чем мы дойдем.

Она вздохнула, но больше ничего не сказала, и продолжила упрямо идти, стараясь держать тот же темп.

Макар видел, что она устала, но он знал, что был прав — сбавлять темпа было нельзя. Потому что сейчас её накроет откатом от горячего чая и от того, что её нашли, она выдохнет, расслабится и тогда совсем не сможет идти. Всё-таки ночь в лесу без должной подготовки — это сложно.

“Упрямая!” — подумал он удовлетворенно. Ему это понравилось, хотя он и отказывался в этом признаться даже самому себе.

Его дом возник внезапно. Казалось, только что была чаща, и вдруг деревья расступились, и Анна увидела речку и небольшой сруб, окруженный высокими соснами.

Крепкий, добротный, с дровником сбоку, низкой баней чуть в стороне и какими-то непонятными антеннами на крыше.

— Заходи внутрь, — бросил мужчина, убирая палку, подпиравшую дверь.

Она переступила порог, и он закрыл дверь, отсекая холод и ветер, который уже начинал злобно завывать в трубе.

Внутри пахло деревом, табаком и чем-то ещё — машинным маслом, что ли? Обстановка была спартанской: стол, две скамьи, полка с книгами, топчан, большая печь.

На столе лежали ещё одна рация, ноутбук, карты. На стене висело оружие. Охотничье ружьё, нож в ножнах и ещё какие-то штуки, которые Анна опознать не смогла.

— Садись, — кивнул мужчина на скамью у печи. — Чай сделаю. И тебе надо переодеться в сухое. Снимай всё.

Она потянулась к замку на куртке, но пальцы дрожали, не слушались, ей никак не удавалось расстегнуть молнию.

Макар, помедлив, подошёл к ней, помог расстегнуть замок и снять мокрую куртку. Она вздрогнула от его прикосновения, и он резко отстранился.

Отошел за печь, где, как оказалось стоял шкаф, который Анна сразу не увидела. Она услышала, как скрипнула дверца, затем Макар вернулся, протянул ей футболку, штаны, шерстяные носки огромного размера и буркнул в своей манере:

— Чистое всё. Раздевайся, я отвернусь.

Макар двигался быстро и экономно — подбросил дров в печь, поставил чайник, достал из шкафа банку с травяным сбором — и всё это, оставаясь к ней спиной.

Она быстро, как смогла, стащила с себя мокрую одежду, оделась в сухое, натянула колючие, но зато теплые носки на голые ноги — знала, такие носки и надо вот так надевать, и блаженно привалилась спиной к стене. От печи шло тепло и её отпускало напряжение.

Нашли. Спасли. Жива.

— Спасибо, что нашли меня… — выговорила, едва ворочая языком. — Работа, — коротко бросил он и поставил перед ней кружку с дымящимся чаем и банку с мёдом. — Пей, мёд ешь с ложки, не клади в чай. Потом ужинать будем. Сейчас тебе согреться надо.

Анна послушно обхватила кружку ладонями, вдыхая терпкий травяной аромат. Пила мелкими глотками, чувствуя, как тепло разливается внутри.

— Куда я могу развесить одежду?

— Вон на печи веревка, — кивнул и потянулся к рации. — База, я Лесник. Женщину привёл, всё в порядке. Завтра доставлю в деревню.

— Лесник, база, — прохрипела рация. — Не получится, грозовой фронт пришёл раньше. Синоптики обещают ураган, грозу, шквалистый ветер. Сиди там, жди отбоя.

— Понял тебя, база.

Макар повесил рацию на крючок на стене и посмотрел на Анну:

— Застряли. На сутки, может, дольше.

— Застряли? — переспросила она. — Здесь? С вами?

— Проблемы? — в его голосе явственно прозвучала насмешка.

— Нет, просто... неудобно вам...

— Переживу, — ответил коротко, и шагнув в угол, открыл подпол, но прежде, чем спуститься вниз,