Дарующая нити - Тата Верная

Какой оборот⁈ Я брежу, а мне пытаются внушить какую-то чушь. Я продолжила извиваться, но меня крепко прижали к кровати. Внутри всё закипело от обиды, поднялась злость и… новоявленного дядю отбросило от меня к противоположной стене. Я вскочила и бросилась к двери, но там на пороге стояли два амбала. Опять пришлось пятиться. Наткнулась на стул, попыталась схватить и скривилась от боли в руке.

— Оставьте её! — услышала я голос «дяди», и от меня сразу же все отступили.

— Мара! Послушай, я — твой дядя, дядя Герман, брат твоего отца. Я очень долго тебя искал.

Я остановилась. Как любому детдомовцу мне очень хотелось найти родителей. Это больная тема для всех нас, выросших, не зная своих родных. И даже когда становишься взрослым это желание никуда не уходит.

— Не хочешь капельницу — не надо. Хуже же не будет, правда, Архип Фёдорович?

— Не будет, не будет. Но лучше с капельницей, — подал голос Архип Фёдорович откуда-то из угла.

— Мы сейчас уйдём, тебе принесут завтрак. Одежда в шкафу, выбирай всё, что понравится. Чего не хватает — напиши. Ванна вон там, — он махнул рукой в сторону двери, которую я не заметила, — а потом мы поговорим. И я расскажу тебе всё, что знаю. Только не кидайся и не дерись ни с кем. Пожалуйста. Договорились?

Я кивнула. Ну что ж, послушаем. Дядя, значит. Запереть дверь на ключ, уходя не забыл. Ладно.

Пятно на груди чесалось сильнее и становилось ярче. А по мере поиска подходящей одежды в ворохе пакетов и вешалок, моя надежда становилась всё тускнее. Никаких штанов, брюк и джинсов не было и в помине. Платья от откровенных до приличных. За исключением одной детали: вырез везде был глубокий, и пятно невозможно было скрыть. Да и выставлять свои прелести напоказ незнакомым людям мне тоже не хотелось. Выбрала самое скромное на мой взгляд платье с небольшими рукавами и свободной юбкой. На столике нашла какой-то крем. Девчонки замазывали похожим прыщи. Попробовала замазать пятно. Расчесала его только ещё сильнее и пришлось смывать злосчастный крем.

Когда вышла из ванной, в комнате уже стоял накрытый стол с огромным количеством еды. Есть не хотелось совсем, но пришлось запихнуть в себя хоть что-то. Неизвестно ещё, будут ли кормить дальше или предъявят что-нибудь. Пока ждала этого «поговорим», решила написать список того, что нужно: мой компьютер, телефон, джинсы, футболки, гигиенические принадлежности и линзы, пожалуй. И надо будет попросить что-то от аллергии, а то пятно чешется — сил нет.

В кабинете, куда меня привели под конвоем, меня ждал «дядя» Герман и ещё один человек. Если мой как бы родственник был здоровым крупным подтянутым мужчиной лет тридцати пяти-сорока, то второй на его фоне выглядел хрупким и изящным. Хотя, если присмотреться, таким же мускулистым, как и Герман. Того же примерно возраста. И глаза… Они были у него сиреневыми с сильным оттенком розово-красного. Почти такого же цвета, как иногда мои глаза.

— Поразительно! Одно лицо! — услышала я слова незнакомца и поняла, что не могу отвести от него взгляд.

— Мара, познакомься, это Максимиллиан, твой…

— Я — твой эээ… двоюродный дед, наверное…

Я нервно хихикнула.

— Что-то много у меня родственников появилось за одну ночь, — не удержалась и съязвила.

— Максимиллиан — брат твоего деда, — начал Герман, но меня было не остановить.

— Вы очень хорошо сохранились для дедушки, — язвительные комментарии так и сыпались с языка. А ведь собиралась молча и вежливо выслушать бред, который мне будут рассказывать.

— Ты очень похожа на свою мать. — Максимиллиан взял со стола фотоальбом, раскрыл на какой-то странице и положил его передо мной.

С фотографии на меня смотрела… я сама… Только постарше и беременная. Её обнимал мужчина, похожий на Германа. На фотографии у них были такие счастливые лица. Мама улыбалась, а мужчина прижимал её к себе и оба они держали руки на мамином животе. Я перелистнула страницу назад и увидела родителей, в лабораторных халатах. Маму, выступающую перед микрофоном. Отца с букетом цветов… На страницы альбома начали капать капли. Дождь что ли? Но мы же в помещении. Аккуратно вытерла капли и спросила:

— Что с ними случилось? Почему меня отдали в детдом? — и поняла, что это были мои слёзы.

— Что произошло с твоей мамой никто точно не знает. Она была дампиром…

— Кем⁈ — мне показалось, что я ослышалась.

— Дампиром, дочерью человека и вампира. Твой дед, мой брат, был вампиром, — услышала я далёкий голос Максимиллиана и замотала головой.

— Она продолжала исследования твоей бабушки, которые она вместе с твоим дедом проводила в нашей лаборатории. Она хотела найти эликсир, который возвращал бы вампиру вечную жизнь.

— А разве вампиры не живут вечно? — в моём голосе явно слышалось недоверие к рассказу Максимиллиана.

— Когда вампир обретает свою истинную пару, он становится живым и может иметь детей. Но живет после этого столько же, сколько и человек.

Я молчала и рассматривала фотографии в альбоме. Мыслей не было никаких.

— Она что-то изобрела, только мы не знаем, что именно. Её похитили незадолго до твоего рождения. Но она сбежала, родила тебя и… умерла. Её тело нашли на могиле твоей бабки.

— Твой отец искал тебя, но не нашёл. И умер через пять лет после исчезновения твоей матери. — Герман помолчал, а потом со вздохом добавил: — Видишь ли, после смерти истинных, их пары долго не живут. Умирают от тоски, или их зверь сходит с ума.

— Что за зверь? — не поняла я.

— У оборотня есть две ипостаси: человеческая и звериная — волчья.

Я не могла поверить, что взрослые люди несут такую чушь. Зажмурилась и приложила ладони к щекам.

— Ты — тоже оборотень. Всё наследуется по отцу. У тебя вчера случился первый оборот. Только неполный. Обычно он происходит лет в пятнадцать. После первого оборота становится сложно справляться с ощущениями и эмоциями. Стая помогает преодолеть трудности, вернуться в человеческий облик. Теперь у тебя есть твоя стая, мы тебе поможем.